Глава 28

Василиса

Опаздываю. Нарушаю правила.

На заднем сиденье мой чемодан ездит туда-сюда.

Рядом сидит Денис с Чайкой на руках.

У неё там насыщенная культурная программа: машины, люди, реклама, автобусы.

На проспекте ускоряюсь, чтобы проскочить на зеленый.

Он уже моргает.

— Быстрей, мам.

Ещё притапливаю за всеми.

Машина передо мной резко тормозит.

Я по тормозам. Чемодан с заднего сиденья по инерции вперед. Ударяется в сиденье.

— Чёрт.

— Денис, нельзя было в багажник все сложить?

— Можно. Я чемодан еле впихнул. Там полбагажника какими-то коробками забито.

— Точно. Да надо было забрать для работы кое-что, я уже не стала выгружать туда-сюда.

— Зато теперь чемодан танцует.

Машина, которая притормозила, уходит вправо, я только включаю левый поворотник, чтоб ее объехать, и тут из-под земли появляется дпсник и жезлом мне тоже в сторону машет, мол, паркуйся, ты дальше не едешь.

— Да твою ж мать.

Ой. Сын.

Бью сама себя легонько по губам.

Ну конечно. Почему бы нет?

— Плохо так говорить.

Чайка ставит передние лапы на дверцу и тянется носом к стеклу.

Время испаряется на глазах. И так уже впритык, а тут ещё это.

— Только не это, — выдыхаю.

— Мам….

— Сиди спокойно.

Опускаю стекло.

— Добрый день, старший инспектор Гурин. Документы, пожалуйста.

— Добрый день, — достаю права и передаю ему вместе с документами на машину. — Что-то случилось?

Он берет документы, бегло смотрит, потом кивает на машину.

— Вы проехали на запрещающий сигнал светофора.

— Зеленый моргал.

— Моргал, может, и зеленый, когда заканчивали движение на перекрестке, уже был красный.

Да блин.

— Государственный регистрационный знак загрязнен. Не читается.

— После дождя, наверное. Я сейчас протру.

— Протрете, — соглашается он. — Нарушение все равно имеется.

Серьезно?

— Подождите. Я же устраню на месте. Там обычная грязь после ливня. Сейчас салфеткой протру.

Тянусь к бардачку и достаю пачку влажных салфеток.

— Откройте багажник для осмотра.

Отстегиваюсь и выхожу.

— Я опаздываю в аэропорт, правда.

Обхожу машину, протираю знак, чтобы был виден.

— Вот, видите?

— Вижу, — говорит инспектор. — Теперь откройте багажник.

Там все в коробках.

Для обычного человека ничего особенного, а для подозрительного официального лица выглядят как начало большого расследования.

— Что в коробках? — спрашивает инспектор.

— Медицинские расходники. Тейпы, ленты, валики. Я врач-реабилитолог.

— Что…?

По лицу вижу, что не понимает.

— Ленты эластичные, резинки, — вскрываю одну из коробок.

— Аааа. Вы это для продажи перевозите?

— Нет, на работу. Точнее, сейчас не на работу. Сейчас я еду в аэропорт, потом в командировку, а коробки в понедельник отвезу в центр, где работаю.

Звучит.

Конечно.

Как показания человека, который сам уже начал сомневаться, насколько законна его жизнь.

— Документы на товар есть?

— Какие документы?

— Накладные, чеки, подтверждение покупки.

Моргаю.

— Вы думаете, я это украла?

— Документы, подтверждающие покупку, есть?

— Нет, они дома остались. А можно как-то побыстрее? Я опаздываю.

— Где заказывали? Будем проверять заказ.

— В телефоне, наверное, есть. Но я правда опаздываю в аэропорт.

— Все опаздывают.

— Послушайте, — стараюсь говорить ровно, — это не лекарства, не препараты, не что-то запрещённое. Обычные тейпы. Можно открыть коробку, я покажу.

— Откроем, все откроем. Сейчас разберемся. Протокол составим.

— Вы думаете, я украла тейпы?

— Я пока ничего не думаю.

— Сейчас схожу за телефоном.

— Идите, жду вас в машине.

Черт! Черт! Черт!

Возвращаюсь в машину.

— Денис, подай сумку.

— Что там, мам?

— Он денег, что ли, хочет? Я не понимаю. Знак грязный, и проехали на красный, и ещё сейчас будет выяснять, где я это купила.

— Мам, у тебя самолет.

— Я не успеваю. Тут хорошо, если на полчаса.

— Мам, звони этому…

— Кому этому?

— Начальнику полиции своему.

— Муромову?

— Да.

— Нет, — машу головой.

— Звони, давай, он сейчас быстро тут все порешает.

— Божечки. Не буду я ему звонить.

— Мам, ты опоздаешь.

— Денис.

— Ну серьезно. Сейчас они будут выяснять, что ты не возишь преступный склад тейпов. Звони. Он поможет.

Он поможет.

Да.

Вот в этом и проблема.

У меня от него и так пропущенные, сообщения без ответа. А теперь звонить как ни в чем не бывало: «Илья, спасите, меня тут хотят задержать»?

— Давай уже, — поторапливает Денис.

Давно мне не было так стыдно.

— А если он меня пошлет?

— Ну будем тогда дальше думать, что делать.

— Может, сразу что-то придумаем другое?

— Это самый быстрый способ. Вы же там с ним собак выгуливаете. Ты ему дочку лечишь, между прочим.

— Из-за тебя, между прочим.

— Да эту историю уже проехали. Мам, ну он же начальник полиции. Он за минуту все уладит.

Ладно, беру телефон, смахиваю в сторону все от Муромова. Потом объяснюсь.

В контактах ищу Муромова.

Ой, капец. Стыдобища.

Нажимаю вызов.

— Слушаю, — отвечает почти сразу с такой интонацией, будто ждет ответов сразу на все вопросы, которые написал.

— Илья Романович, — начинаю официально и тут же ненавижу себя за это. — Извините, что отвлекаю.

Муромский тяжелый вздох.

— Я очень опаздываю в аэропорт. Мы тут с Денисом. Меня остановили ДПС. Сначала сказали, что я проехала на красный, потом прицепились, что номер грязный, потом багажник, а у меня там коробки с медицинскими расходниками. Требуют документы, накладные, хотят проверять. У меня все дома осталось. Я понимаю, что, наверное, они имеют право, но если сейчас все начнется, я точно опоздаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Второй муромский тяжелый вздох.

— Где стоишь?

— На проспекте, перед выездом на кольцевую.

— Василиса…

— Ну Илья…. Романович, простите, я больше не буду нарушать. Обещаю. Я капец как спешу.

— Ты, наверное, хочешь, чтобы меня точно сняли с должности.

— Нет, я больше не буду, честное слово. Если бы не самолет, я бы вообще не дергала вас.

— Они у тебя документы забрали?

— Да.

— Номер патрульной машины диктуй.

Выглядываю в окно и диктую.

— Фамилию инспектор говорил?

— Гурин.

— Жди, никуда из машины не выходим.

— Спасибо, Илья Романович, я обещаю, я больше не буду…

— Хотелось бы верить.

Отключается.

Боже, ну что за мужчина.

Не задает неудобных вопросов, когда время в обрез.

Не мстит.

Не пользуется моментом.

Просто включается.