Глава 23. Яр

– Ви, ты когда готовишь, выглядишь нереально сексуальной, – хлопаю жену по обнажённой заднице.

– Особенно когда из одежды на тебе только этот передничек, – Илья зачарованно следит за каждым ее жестом.

– Извращенцы, больше я с вами в карты не играю, – Виола разворачивается к нам с огромной тарелкой паэльи, на которую у нее ушёл час времени. А мы с Ильёй неотрывно следили за каждым движением, особенно когда Ви приходилось нагибаться.

– Я дико голоден, малыш. Обслужи меня первым, – не могу удержаться и провожу ладонью по бедру.

– Конечно, милый, – Ви скрипит зубками, но выкладывает мне на тарелку еду.

– Не хватает специй, – сгребаю Ви к себе на колени и целую. Провожу ладонями по упругой заднице и сжимаю ее.

– Это домогательства, – Ви хлопает меня по рукам и спрыгивает с колен.

– А как же я, Ви? Меня ты оставишь голодным? – у Ильи такие невинные глазки, я бы и сам купился.

Ви накладывает и ему порцию.

– А есть мне тоже в таком виде? – она складывает руки на голой груди.

– Да, – Илья наглеет и приподнимает пальцами коротенький передничек из секс-шопа. Все же классная была идея купить его, а Ви ещё сомневалась, что будет носить.

– Руки, – Илье тоже достаётся по пальцам.

– Ну, ты же понимаешь, что все кончится тем, что мы разложим тебя на этом столе по очереди, а может, даже вместе, если будешь вести себя слишком плохо?

Ви заливается краской и разглаживает на себе передник.

Вот это зрелище.

Вынужден признаться, что с появлением Ильи, наши с Виолой игры стали интереснее. Все же наличие неискушенного зрителя повышает градус. Он так восторженно смотрит каждый раз, что мы с Виолой невольно переживаем все заново. Даже эта невинная игра с готовкой, которая давно приелась, сейчас возбуждает до предела.

Ещё вынужден признать, что меня устраивает то, что у него есть к Виоле чувства. Илья относится к ней бережно, с уважением, так же как и я. У него нет предубеждений и ничего из того, чем мы занимаемся, его не смущает. Скорее только больше заводит.

Илья меняется, интересно, он замечает это сам? Даже в делах он более уверен в себе и готов рисковать. Думаю, когда-то и на меня Виола действовала так же, ее поддержка и вера помогли мне свернуть горы. Сейчас что-то подобное происходит и с Ильёй.

– Я уезжаю в пятницу, – Илья хмурится и сосредотачивается на еде.

Мы с Ви переглядываемся.

– Надолго?

– В понедельник утром прилечу, – Илья бросает на Ви тоскливый взгляд.

– И можно узнать, куда летишь? – Ви садится на стул рядом со мной и обнимает за руку. Она всегда делает так, когда ей тревожно, ищет во мне защиту и опору.

– У отца юбилей, шестьдесят. Будет большой праздник, какая-то звезда и фейерверк в конце вечера, – он проводит рукой по волосам и бросает на Ви ещё один тоскливый взгляд, – покатаюсь на лыжах.

– Илья, давай уже скажи что хотел, – целую Виолу в волосы и пересаживаю к себе на колени.

– Хотел узнать, может, Ви тоже захотела бы покататься на лыжах? – его голос звучит неуверенно, и мне это нравится. Представляю как ему сейчас сложно, особенно понимая, что разрешение нужно спрашивать у меня.

– Что скажешь, Ви? Хочешь покататься на лыжах?

Виола постукивает по моей груди своими маленькими пальчиками, забирается в ворот майки.

– Хочу, ты мне разрешишь? – и глаза такие большие, ресницы подрагивающие.

– Да, – не могу отказать этой маленькой голой бестии, – но есть одно условие.

– Какое? – Илья напрягается и подается вперед.

– Сегодня ты только смотришь, – провожу ладонью по передничку Ви и сминаю его, – у тебя это отлично получается.

– Хорошо, – легко соглашается Илья.

Глупый мальчишка еще не знает, что его ждёт.

– Одевайся, Ви и поедим.

– Ладно, – Виола немного удивлена, но слазит с моих колен и отправляется в спальню одеваться.

– И что ты придумал? – Илья щурится и смотрит на меня с азартом.

– Скоро узнаешь, – эти эксперименты с передничком и готовкой распалили мой аппетит и напомнили о старой, но любимой забаве.

– Вкусно? – Виола уже оделась в домашнее платье и присоединилась к нам.

– Очень. У тебя талант, – Илья с энтузиазмом нажимает на паэлью.

– Спасибо, – Ви немного смущённо улыбается и присаживается за стол вместе с нами.

Помню, как ее напрягала эта тема с готовкой, хорошо, что сейчас, похоже, отпустило. Даже если благодаря Илье.

– Ви, помнишь ту маленькую гостиницу в Вене, где нам пришлось покупать хозяевам новое постельное белье?

– Помню, – Виола закрывает лицо руками, опять смущается. Черт, мне это так нравится.

– Давай как тогда.

– Ох, – Виола с жалостью смотрит на Илью, – думаешь, выдержит?

– Что-то мне подсказывает, что да, – подмигиваю Илье.

Хочет же взять Ви с собой, придётся сыграть.

– У тебя же ещё брат, помню, Яр говорил мне.

– Да, старший.

– Вы близки?

– Не особенно, живём в разных странах, плюс разница в возрасте. Но я Артема очень уважаю и дорожу его мнением. Он тебе понравится.

– Пойду все приготовлю, – Ви улыбается такой счастливой и расслабленной улыбкой, что у меня дыхание перехватывает.

– Давай, у тебя минут сорок.

– И мне никто ничего не расскажет, – Илья поднимается и наливает нам по бокалу вина.

Качаю головой, конечно, я не собираюсь спойлерить.

– Я смотрю, вы часто играете с Виолой.

– Она обожает игры, очень чувственная. Каждый раз думаю, что изучил её полностью, и каждый раз меня ждёт сюрприз.

– Да, – Илья задумчиво потирает переносицу, – лучшая женщина, что я видел.

Но не твоя.

– Пойдем, – забираю недопитую бутылку красного и направляюсь в сторону комнаты, куда следом за мной следует задумчивый Илья.

– Ты превзошла себя, Ви, – говорю тихо, когда мы заходим в спальню.

Шторы задернуты, и комната погрузилась в полумрак, который разгоняют огоньки нескольких десятков красных и чёрных восковых свечей, расставленных в стеклянных колбах вокруг кровати и на тумбах. Кровать застелена чёрным шелковым бельем. Запах сандала и свечей делает воздух густым и почти осязаемым.

– Это тебе, – махаю Илье в сторону кресла рядом с кроватью и забываю о нем.

Все мое внимание сконцентрировано на Виоле, которая сидит на краю кровати на коленях. Она развёрнута ко мне спиной, и я вижу лишь голые предплечья под небрежно накинутым алым шелковым халатом.

– Идеальная, – пропускаю через пальцы длинные волосы и собираю их в своих ладонях. Рядом с Ви лежит длинная тонкая верёвка, которую я начинаю медленно вплетать ей в волосы, выкладывая замысловатую красивую косу.

Я всегда воспринимал шибари как вид медитации, который вводит нас обоих в транс и позволяет забыть о мире, существующем вокруг.

– Иди ко мне, – обхватываю тонкие плечи и прижимаю ее спину к себе, помогаю встать.

Халат тихо падает на пол, оставляя Виолу полностью обнажённой. Сейчас это совсем иная нагота, не та, что была на кухне. Она намного более интимная. Обрисовываю пальцами лопатки и позвоночник, разворачиваю Виолу к себе.

Она смотрит доверчиво и послушно, с затаенным внутри ожиданием. Беру приготовленную верёвку и начинаю обвязку. Пропускаю вокруг груди, по ключицам, выписывая причудливый узор моего настроения. Разворачиваю Виолу спиной и стягиваю руки, фиксирую их к телу. Не знаю, сколько проходит времени, но это и не имеет значения.

Виола уже лежит на кровати, ее нежное тело с узором из веревок подсвечивается мягким светом. Стою над ней и не могу насмотреться. Одежда мне сегодня больше не понадобится, и я быстро расстаюсь с ней.

Сейчас мне хочется испытать чувственность моей женщины, доставить ей немного сладкой боли. Для этого я беру приготовленную длинную свечу и поджигаю от одной из уже зажжённых рядом с кроватью.

Ви покусывает губки и неотрывно следит за мной, когда я устраиваюсь у ее широко разведенных ног и начинаю капать дорожку горячего воска по внутренней стороне бедра. Она вздрагивает и выгибается, когда первые капли обжигают кожу. У меня на теле выступает испарина, и дыхание слегка сбивается.

Кайф.

Свеча оплавляется, и я лью дорожку от яремной впадины до низа живота. Виола задыхается и прикрывает глаза. Ее тело плавится подо мной, требует новых ласк. Не удержавшись, накрываю собой и целую сладкие губы, растираю воск между нашими телами.

Ви уже такая влажная, что я проникаю в нее одним протяжным движением, за которым идёт ее шумный стон, наполненный вибрациями моего имени. Обожаю слышать его из уст Виолы. В ответ она получает признание любви в свои губы и отдаёт его мне взамен. Мои движения медленные и нежные, на контрасте с горячим воском. Я чередую ласки, лью в ее рот вино, бесконечно рассказываю, какая Виола красивая и как сильно я ее люблю, как преклоняюсь.

Не помню, сколько раз я оттягивал оргазм, но когда он нас накрыл, мы оба почти задохнулись.

– Ты плачешь, – нежно целую мокрые щеки и тяну за верёвки, чтобы расслабить узлы.

– Да, когда-нибудь я сойду с ума от того, что ты делаешь со мной, – она обхватывает меня за шею и дарит еще один поцелуй.

Рядом с кроватью раздается тихий стон.

– Кому-то нужен ледяной душ, – я даже не смотрю в сторону Ильи, про которого только что вспомнил.