Глава 49. Виола

Ехать в гости к семье Ильи было страшно. Я чувствовала себя ужасной обманщицей и сейчас мне придется встретиться с людьми, которые раньше мне верили, а сейчас, скорее всего, ненавидят.

Гальштат такой же красивый, как и в прошлый раз. Заснеженные пики, узкие улочки с туристами и мостовые из булыжника, по которым было так приятно бродить.

Животик уже не скрыть, так что рассказывать придется сразу обо всем. Я бережно провожу по нему, когда мы подъезжаем к дому родителей Ильи и пытаюсь настроиться на любую реакцию. Яр и Илья стараются быть веселыми, но напряжение все равно витает в воздухе.

Мы решили, что при любом проявлении негатива сразу уедем, да и все. Мужчины упирают на то, что мне волноваться нельзя и моей беременностью никто рисковать не будет.

– Выходим, – Яр с Ильей уже вышли из машины рядом с домом и ждут, пока я соберусь с духом. На крыльце нас никто не встречает и мне кажется это дурным знаком. В прошлый раз знакомиться  высыпали всей семьей.

Я выхожу, и на крыльце появляется Ольга и Эдуард следом за ней. Он обнимает жену за плечи, и оба вежливо улыбаются. А я не знаю, куда деть глаза, настолько некомфортно.

– Вы проходите, – Ольга отступает от двери и пропускает нас в дом, – давай, Виола, не стесняйся, – она берет мою руку в свои теплые ладони и утягивает за собой в дом.

Мы все заходим в большую светлую комнату с деревянной мебелью и большими окнами. Все как я помню – уютно и по-домашнему.

– Сейчас будем пить чай, я почти все уже накрыла, – Ольга помогает мне снять плащ и рассматривает животик, – уже, наверное, приличный срок.

– Двадцать пять недель, – поглаживаю по платью и невольно улыбаюсь.

– Толкается? – Оля прикладывает ладони к щекам и улыбается.

– Еще как, – мне кажется, у меня на глаза наворачиваются слезы, и становится жарко во всем теле.

– Я так рада, дочка, – Оля прижимает к себе и целует в щеку, – добро пожаловать в семью.

Меня срывает на слезы, которые текут по щекам. Я ожидала чего угодно, настороженности, злости, неприятия, но только не этого.

– Хватит сырость разводить, – Эдуард смотрит на нас с Олей, у которой тоже глаза на мокром месте и обнимает сына за плечи. – А ты я так понимаю, Яр, – он щурится и смотрит на мужа.

– Да, – муж обезоруживающе улыбается и жмет руку отцу Ильи, – будем знакомы.

– Всем привет, – со второго этажа спускается Артем, брат Ильи, с женой  Лерой и сыном Эваном.

Мужчины жмут друг другу руки, девушки мне улыбаются, и мы все дружно рассаживаемся за большим семейным столом.

Все относятся так благожелательно, что я, наконец, расслабляюсь и сама начинаю улыбаться.

– Как долетели? – Артем начинает с безопасных тем.

– Отлично, без проблем. Только Виола немного устала, – Илья перехватывает мою ладонь и целует тыльную сторону, – ей бы отдохнуть.

Понимаю, к чему он клонит, у них будет серьезный разговор, а мои нервы все хотят поберечь.

– Илья, прав. Высидеть весь перелет с таким животиком без движения сложно, тебе бы прилечь, – Ольга заботливо поднимается и помогает мне встать.

– Было бы неплохо, – я стараюсь не стесняться, но все еще до конца не получается.

– Пойдем, помогу тебе с вещами, – она подхватывает одну из сумок, и мы вместе поднимаемся на второй этаж. Туда же, где в прошлый раз ночевали с Ильей.

– Располагайся, – Ольга проходит в спальню вместе со мной, – я добавила еще один халат и банные полотенца в ванной, если нужно будет что-то еще, говори, не стесняйся.

Я присаживаюсь на край кровати и смотрю на Ольгу. Хочется задать миллион вопросов, которые накопились в моей голове.

– Вы так спокойно отнеслись, – начинаю я, наконец, аккуратно.

– Ну, – она смеется и присаживается рядом, – сначала был шок, скрывать не стану. Но мы все еще в прошлый раз поняли, что что-то не так. Разбираться уже не стали, подумав, что это все ваши дела и сами решите, что и как. Интернет, знаешь ли.

– Ясно, – я рассматриваю обои на стенах с непонятным для себя интересом.

– Но я видела, каким был Илья в прошлый раз и теперь. Он никогда не был так счастлив, как рядом с тобой. И если вы все втроем договорились и вас утраивает такая семья – мы не будем возражать. Живите, как хотите.

– Правда? – к горлу опять подкатывает комок, – а мои родители от меня отказались и выгнали из города, – я закрываю лицо руками и опять чувствую, как все лицо покрывает соленой влагой.

– Мне так жаль, – женщина бережно прижимает меня к себе, – Виола, они просто не понимают, чего себя лишают. И это их проблема.

– Спасибо, для меня очень важно знать, что вы нас принимаете.

– А кто будет?  – Ольга осторожно проводит ладонью по животу.

– Девочка, – начинаю невольно улыбаться, – всегда хотела дочку.

– Вот и отлично, мужчин вокруг тебя и так много, – у Ольги заблестели глаза, – будет маленькая принцесса, будем баловать, – в ее глазах столько неподдельной радости и энтузиазма, что мне опять хочется плакать, на этот раз от радости и облегчения.

После ухода Ольги я принимаю душ и немного отдыхаю. С моего лица не сходит улыбка. Неужели, наконец, можно расслабиться и побыть счастливой. Даже не верится.

Когда мне надоедает лежать, я опять спускаюсь вниз, где все семейство вместе с Яром собралось у камина, и поедает выпечку Ольги с чаем.

– Это получается, я могу себе завести две жены, так? – Эван откусывает хрустящую булку.

– Можешь, конечно, – Яр с улыбкой смотри на племянника Ильи, – но не забывай, что тебе двух жен придется обеспечивать. И работать ты будешь в два раза больше.

– Знаете, мне, пожалуй, и одной хватит, – серьезно замечает тот и переключается на чай.

Комнату наполняет смех. Хорошо, когда у окружающих есть чувство юмора. А к тому, что шуточки будут всегда, придется привыкнуть. Ничего не поделаешь.

Присаживаюсь на свободное место, между Ильей и Яром и мне сразу выдают круассан с шоколадом.

– Как же вкусно, – я с удовольствием откусываю почти половину, – у вас такая вкусная выпечка, Оля, ела бы и ела.

– У тебя будет такой шанс, – Яр становится более серьезным, – мы решили переехать в Гальштат.

Я оборачиваюсь на Илью и всю его большую семью в этой уютной гостиной и понимаю, что я этого тоже очень хочу. Для меня принятие и любовь других людей слишком важны, чтобы добровольно отказываться от этого.

– Отлично, я за, – отвечаю коротко и без раздумий.

– У нас есть очень хороший доктор, – начинает делиться Оля, – он вел обе беременности Леры и в городе все ему очень доверяют, отличный садик за углом и частная школа всего в тридцати минутах езды от дома.

– Ого, все на месте, – я сдержанно улыбаюсь, – если честно, дальше родов я пока не заглядывала вообще.

– Это только кажется, что все будет не скоро, а там, как одно мгновение, – Оля обводит взглядом своих детей и внуков, – только обернулся, а у них уже свои дети.

Я инстинктивно положила ладони на уже большой животик. Мне хочется, чтобы время шло медленнее и очень нравится быть беременной. Я так долго втайне мечтала о ребёнке, что сейчас каждый день как праздник и каждый толчок малышки как целое событие.

Ещё немного посидев со всеми, я зевнула и засобиралась наверх. Беременность и, появившаяся с ней, ранняя сонливость дают о себе знать. Мне даже на часы смотреть не нужно, чтобы понять, что уже девять, глаза сами начинают слипаться в это время.

– Ещё немного посижу, – Илья нежно поцеловал меня и остался с отцом и братом, пока остальные начали разбредаться по своим комнатам.

– Давай, – еще раз протяжно зевнув, я повисла у Яра на локте и позволила себя увести.

– Устала? – тихо закрыв за нами двери, муж обнял меня со спины и положил ладони на живот.

– Есть немного, – кровать уже манила меня, так что я позволила очень быстро переодеть себя в пижаму и забралась под одеяло, – Это ты ради меня, да?

Я перехватила ладонь Яра и затянула его к себе под одеяло.

– Для нас всех, – он спустился ниже и приложил ухо к моему животу, – здесь действительно отличное место и погода точно получше Питерской, – он усмехнулся, – Илья по семье скучает, и нас приняли отлично. Я не вижу смысла искать что-то еще. Возможно, позже, когда дочка подрастёт. Артем уже предложил три варианта для покупки дома и пообещал показать все злачные места этого заспанного городишки.

– Я смотрю, ты уже наладил связи, – улыбаюсь, глядя в потолок.

– Ты же меня знаешь. И Оля обещала, что каждые выходные у меня будет лучшая домашняя еда, что я пробовал.

– Вот на что ты повелся, – я быстро села на кровати, – а кто говорил, что ему все равно, готовлю я сама или заказываю доставку?

– Врал. Нагло и бессовестно.

– И что ты ещё скрывал? Быстро говори, – требую у мужа.

– Вот это, – Яр мечтательно закрыл глаза и поцеловал животик, – слышу, как сердечко стучит и малышка толкается.

– Проснулась, – чувствую толчки изнутри, и мое сердце опять замирает, – я тоже мечтала, но боялась тебе сказать. Не хотела, чтобы ты чувствовал себя виноватым.

– Все равно чувствовал, – его пальцы начали гладить мой живот по кругу и дочка начала затихать и успокаиваться, – Я был родным ребёнком своего отца и, знаешь, что я понял? Генетика не может заставить человека любить. Он не любил меня или любил, но как-то так, что я даже этого не чувствовал. Все, что я чувствовал, это вину за то, что мама умерла при родах.

– Мне жаль, – сглатываю ком боли. Я знаю о матери и отце мужа, но все равно больно за него. Ребёнок ведь не виноват.

– Не надо, Виола, твоей любви мне хватает с головой. И дочку я буду любить всем сердцем, потому что она имеет на мою любовь полное право. Мы оба будем ее любить. И тебя. Любви ведь не какое-то ограниченное количество, а столько, сколько ты готов предложить. А я готов предложить много.

– Я знаю, – меня затапливает нежностью к Яру. Все эти годы он просто купал меня в своей любви. Баловал, холил, лелеял, потакал. Мой поломанный мальчик, который с детства не получал ничего, но повзрослев, маниакально жаждет любить и быть любимым. Не думаю, что есть ещё в мире человек, готовый дать столько. И знаю, что во многом он этим меня испортил. Я привыкла и на меньшее уже не согласна.

– Опять без меня обнимаетесь, – Илья тихо прикрыл дверь и забрался к нам в кровать, – как малышка?

– Спит, – волосы Ильи щекочут, когда он прикладывает ухо с другой стороны живота. Илья, он другой. Его любовь нормальная. И это хорошо. Он часто возвращает меня на землю.  – Как Артем и отец?

– Отец говорит, что так даже лучше. Он всегда думал, что я женюсь от безысходности на какой-нибудь из своих скучных подружек и буду жить, не особо уделяя время семье,  – он запинается, – я и сам так думал. Работа всегда занимала меня больше личной жизни. А Артем уже подружился с Яром.

– Твоя мама пообещала кормить меня домашней едой по выходным, – смеётся Яр.

– Даже не сомневаюсь, – Илья обречённо выдохнул, – всю мою семью в себя влюбил.

– Но я люблю тебя больше, – широко улыбаюсь и тяну Илью к себе, чтобы обнять и поцеловать.

– Конечно, так я тебе и поверил, – улыбается он и неспешно целует.

Люблю, каждого мужчину по-своему. Они слишком разные, чтобы любить их одинаково.