Эпилог

Забавно, как все в итоге обернулось. То, от чего я так бежала когда-то, меня все равно настигло.

Большой дом, сад с прудом и маленький ребенок. Результат окупил все проблемы, которые пришлось пережить.

Когда-то я была счастлива с одним мужчиной, которого безмерно любила и не могла даже представить, что кто-то еще войдет в мою жизнь. Но одно дерзкое желание перевернуло все с ног на голову.

Оглядываясь назад, я не жалею ни о чем.

Недавно Мие исполнилось четыре, малышка растёт чудесной и своенравной. Яр, как и обещал, разрешает ей мороженое, не спать допоздна и учит шалить. А Илья следит, чтобы дочка вовремя чистила зубы, ела полезную еду и умела говорить грамотно на обоих языках. С меня сказки на ночь, покупка платьев принцессы и косички.

Идеальная семья и мне хватает, только последние месяцы мужчины начали поговаривать, что не мешало бы ещё завести и сына. Я пока этот вопрос обхожу, но боюсь, скоро сдамся. Уже сама соскучилась по тому времени, когда Мия была совсем крохой и умещалась на ручках. А еще так скучаю о моментах, когда Илья с Яром по очереди носили ее и меняли подгузники. Нет ничего более трогательного, чем большой мужчина с младенцем.

С родителями отношения все те же. Время ничего не изменило. Глухая стена, через которую мне никогда уже не пробиться. Пару раз я пыталась набрать маме и отцу, когда Мия родилась, когда ей исполнился год. Но меня лишь холодно поздравили и попросили больше не беспокоить. Что я и делаю.

К нам часто приезжает Вера с Сергеем и близнецами, от неё я узнала, что у Риммы с Романом родился сын и они, вроде как, счастливы. Что ж, я за них рада.

– Доброе утро, – я потягиваюсь и сажусь на кровати.

Илья уже давно встал и принимает душ после пробежки, а Яр все еще валяется без задних ног, упругая задница, как всегда, напоказ, и я, конечно, не удерживаюсь, шлепаю по ней ладонью.

– Черт, Ви, ну давай, я хоть в субботу немножко посплю, – доносятся возмущения из подушки.

– Спи, кто тебе мешает, – перекатываюсь к нему на спину и трусь грудью об обнаженную спину, – я в душ.

– Иди, – когда я спрыгиваю на пол, Яр по касательной успевает отвесить шлепок.

– Ауч, – тру место ушиба, у него рука намного тяжелее моей.

Тихонько захожу в ванную и прокрадываюсь в душевую кабину, где Илья что-то напевает себе под нос. Забавная привычка, Яр его постоянно за нее стебет и, бывает, перепевает громко в голос.

– Попался, – обнимаю роскошное влажное тело ладонями и глажу твердый пресс.

– Думаю, это ты попалась, – он дергает меня за руку и впечатывает в стену душевой, – до сих пор не привыкну, что у тебя грудь большая, – Илья обхватывает губами один сосок, а второй перекатывает между пальцами.

Грудь действительно ничего. За время беременности прилично увеличилась, размера на два-два с половиной. А вот после кормления уменьшилась чуть-чуть. Так что сейчас я обладательница шикарных буферов, как говорит Яр.

Илья нависает надо мной и закрывает от воды, которая льется сверху на его голову и расходится по мощным плечам. Мой, весь мой. Касаюсь пальцами его лица, очерчиваю линию скул и носа, провожу подушечками пальцев по лбу и убираю прилипшую мокрую челку. Илья застывает и наслаждается моими касаниями, пальцы соскальзывают на шею, плечи и руки, которые теперь забиты чернильными картинками.

Тоже на спор. Яр поддел Илью, что тот не сможет перетерпеть боль, чтобы набить имя нашей дочери на груди. Илья, как всегда, повелся, и они вдвоем сходили в тату-салон. Только Яра отпустило на имени «Мия», а Илья увлекся и теперь он обладатель чернильных рукавов с затейливым узором и двух имен самых любимых женщин на груди – моего и дочери. Обожаю его узоры, могу долго водить пальцами, повторяя линии, а Илья так же долго может лежать с закрытыми глазами и почти мурчать как кот от удовольствия.

Илья обхватывает мои пальчики и облизывает, тихонько покусывая. Такой обманно нежный и безопасный. Все вокруг видят его мягким, заботливым отцом и мужем, из которого Мия вьет веревки. Но в нем есть и совсем другая сторона, которую вижу только я.

Илья жестко разворачивает меня спиной к себе и прижимает грудью в мокрой плитке. Его ладонь ползет вниз по спине и голой оттопыренной попе и звонко шлепает, обжигая сладкой болью.

– Прогнись и шире разведи ноги, – он привычно командует и дергает меня за бедра на себя. Знает, что я люблю это, его власть и силу. Илья наваливает сверху и прижимается грудью к моей спине, зубами вцепляясь в предплечье, от чего я готова задохнуться и скулить о пощаде. Бедра звучно шлепают по моей заднице, вода с брызгами разлетается вокруг, а я думаю только о том, как его член с каждым проникновением приближает меня к разрядке. Полностью под его контролем, стою и жду, когда он даст мне ее. Илья ускоряется и шумно кончает в меня с громким стоном.

– С добрым утром, – он разворачивает меня к себе и с улыбкой целует в губы. Опять изменился, опять нежен и ласков.

– С добрым, – выдыхаю в ответ и потягиваюсь, – помой меня.

– Как скажешь, малышка, – Илья выдавливает на ладонь гель для душа и заботливо растирает его по коже. Такой уже где лапочка, когда получил, что хотел.

– А где мои таблетки, – завернувшись в халат, я осматриваю полочку в ванной, где они всегда лежали.

– Какие? – Илья выбирается из душа и набрасывает на шею полотенце.

– Илья, – повышаю я голос, – противозачаточные, розовенькие такие.

– Не видел, – он невинно пожимает плечами, – спроси у Яра.

– Вообще охренели, – повышаю голос и выскакиваю в спальню, где сонный муж уже сидит на кровати и зевает, – таблетки где?

– Ну малыш, – Яр тянет меня на себя и утыкается лицом в живот, – мы с Ильей хотим сына, ну пожалуйста.

– Хотим, – Илья выходит следом и начинает натягивать на себя одежду.

– Илья вон готов потрудиться на благо семьи, как я слышал, – Яр смеется и развязывает халат, чтобы добраться до голой кожи, – Ви, он же не молодеет. Надо не упустить момент, а вдруг потом не получится? С возрастом количество активных сперматозоидов резко сокращается.

– Да ты мастер приводить аргументы, – ржёт уже Илья.

– А вдруг будет еще одна девочка? – пытаюсь затянуть пояс на халате, потому что Яр приступает к отвлечению меня от вопроса с таблетками с помощью горячих губ и пальцев.

– А Илья постарается сделать пацана. Ви, ну если вдруг и не получится, попробуем еще раз.

– Класс, я вам что, фабрика по производству младенцев?

– Малыш, ну давай, еще одного маленького. А я обещаю, что целых девять месяцев мы опять будем делать все, что твоей душеньке будет угодно.

Вот же нашел ключик. Как вспомню беременность – так сразу на душе теплее. Носились как с хрустальной вазочкой, особенно Яр.

– Ладно, вообще я и сама хотела, – сдаюсь почти без боя, – соскучилась по маленькому.

– Класс, – Яр валит меня на кровать и подминает под себя.

– Я будить Мию, – Илья натягивает майку и закрывает за собой дверь, оставляя нас с Яром наедине.

– Я тебя люблю, – мои губы обжигает признание, от которого каждый раз захватывает дух.

Наши отношения с мужем тоже претерпели трансформацию. Нет, наши игры остались, без них никуда. Но появились и вот такие моменты, где трах заменяет самое нежное в мире занятие любовью. Эти минуты только наши с ним, самые интимные и глубокие. С Ильей они тоже есть, но совсем другие.

Яр нежно стаскивает халат и ведет языком по подрагивающей венке на шее, член уже во мне и его неспешные, почти мучительные в своей медлительности движения заставляют меня терять связь с реальностью. Мы смотрим друг другу в глаза, нежно касаемся друг друга губами и шумно дышим.

– Люблю, люблю, люблю, – мои признания выстреливают вместе со спазмами оргазма и еще какое-то время мне требуется, чтобы прийти в себя.

Эти мужчины, такие разные, как два полюса земли и такие же необходимые мне как воздух или вода.

– Как думаешь, на нас кашу сварят? – тихонько мне в шею смеется Яр.

– Сварят, – в тон Яру смеюсь я. Илья обязательно подумает обо всех.

Быстро одевшись, я спешу на кухню, где меня уже действительно ждет каша, омлет и чашка кофе.

– Ты идеален, – шепчу я Илье на ухо и нежно целую.

– Знаю, – он ставит перед Мией тарелку с кашей, украшенной свежей черникой и малиной, – кушай солнышко.

– Спасибо пап, а может, я не пойду в сад? – на всякий случай уточняет дочка.

– У вас же там спектакль важный, ты будешь феей и нужно порепетировать. Ты же хочешь выступить на празднике вместе со всеми?

– Хочу, – вздыхает малышка и пристально рассматривает кашу.

– А после садика пойдем кушать мороженое, – Яр уже тоже принял душ и появился на кухне.

– Совсем не бережешь детские зубы, – закатывает глаза Илья.

– Новые вырастут, – дразнит Яр и подмигивает дочке.

– Мы же вместе пойдем? – Мия уже съела все ягоды и пытается отодвинуть от себя тарелку с нетронутой кашей.

– Вместе, кашу ешь, а то сил до сада дойти не будет, и ложку с мороженым поднять не сможешь, – Яр хмурится и Мия, так уж и быть, начинает есть.

После завтрака у нас с дочкой всегда небольшая прогулка по улочкам города. Благо сад находится в десяти минутах ходьбы, и мы всегда совмещаем приятное с полезным. По дороге Мия обязательно здоровается со всеми соседскими старушками и спрашивает «как дела?». Папа Илья научил быть вежливой, и теперь дочка любимица всех старушек нашей улицы.

В саду Мия спешит на встречу со своими друзьями, я перекидываюсь парой слов со встречными мамами и отправляюсь в обратный путь.

Вообще, жизнь в Гальштате идеальна. Шикарная природа и свежий воздух, неспешные прогулки по вечерам и посиделки в маленьких ресторанчиках.

Идеально настолько, что немного скучно. И после двух драк Ильи с Яром за последний год из-за какой-то ерунды, я решила предпринимать решительные меры. Так что вот уже два месяца у меня есть поклонник. Не то, чтобы он был мне сильно нужен. Но выбирать не приходится, либо они дурят голову друг другу, либо мне и прессуют кого-то третьего. В Питере был Роман. И вот это был отличный, идеальный вариант для Яра. Любимая тема для наказания.

Захожу ненадолго в кафе у озера и пью еще один утренний латте с круассаном, потом неспешно прогуливаюсь через город, попутно захожу на утренний рынок и только потом поворачиваю к дому.

Суббота, время перед обедом, и последние годы картина не меняется. Яр стрижет лужайку в красном комбинезоне на голое тело. И я точно знаю, что соседка напротив шпионит за ним из своих окон. Но не ревную, ей семьдесят, так что пусть уже порадуется. А Илья перебирает рыбацкие снасти. Ну вот, чем не идиллия?

– Что-то ты задержалась, малыш, – Яр останавливает косилку и начинает лениво рассматривать букет свежесрезанных чайных роз у меня в руках.

– Милые цветочки, – как бы, между прочим, добавляет Илья, даже не отрываясь от своих мормышек и поплавков.

– Да вот шла мимо рынка, встретила кучу знакомых, – я почти невиновато пожимаю плечами, – цветы в кухню, вот…

– Вот значит, – Яр перегибается через забор и вдыхает свежий аромат, – Илья, ты слышал?

– Слышал, – снасти полетели в коробку и Илья тоже привалился к забору рядом с Яром, – пошли, что ли, в воду поставим. А то еще завянут.

И все бы ничего, оба такие расслабленные душки, так улыбаются. Но внутри уже сосет под ложечкой, слишком уж изображают лапочек, переигрывают.

Яр предусмотрительно открыл калитку и приобнял за талию, пока мы шли по дорожке из мелких белых камушков к задней двери кухни. Глаз зацепился за Илью, который, хлопнув ящиком со снастями, попутно вытащил оттуда длинный моток веревки. Ну все, буду наказана. По телу побежали токи, и зачастил пульс.

– А ты, волнуешься, я смотрю, – Яр провел носом по виску, – может, совесть нечиста? – Он бесцеремонно втолкнул меня в нашу светлую кухню и еще раз посмотрел на цветы в руках, которые я несмело теребила. За ним хлопнула дверь, и комната погрузилась в тишину. Илья отложил моток веревки, который он свернул кольцом, на стол и поставил вазу для цветов, которая хранилась в нижнем шкафчике.

– А вы я смотрю, делами заняты, – я опустила цветы в вазу и погладила свежие бутоны.

– Рассказывай, всем же интересно, – Яр прижался ко мне со спины и тоже провел пальцами по упругим бутонам, – второй за неделю.

Да… второй. Вообще третий, но тот я воспитательнице в саду оставила. Борщить тоже не стоит.

– Максимилиан ничего такого не имел в виду, он просто делает закупки для ресторана по утрам, и иногда мы с ним там пересекаемся. Это же по-дружески, – я махнула ладонью в сторону букета.

– Максимилиан, – протянул Яр, – имя то, какое.

– Слушай, это он на благотворительной вечеринке в прошлом месяце три танца выкупил, и у нас с Яром даже возможности нормально потанцевать с тобой не было?

– Максимилиан очень любит местных бобров, вот и решил помочь. В этом нет ничего такого, а мы с вами весь остальной вечер танцевали, – голос уже конкретно подрагивает и к щекам приливает румянец.

– Задницей перед ним крутишь, – цедит Яр и сжимает мои ягодицы и внутри начинает разжигаться пожар.

– Нет, тебе кажется, – выдыхаю я.

Ничего ему не кажется.

– Так и норовит прикоснуться, пока нас рядом нет, в ручку целует.

– У него манеры такие, Илья, он же англичанин, – губы уже, наверное, алые, так активно я их кусаю, пока Яр под юбкой гладит голую кожу.

Не знаю, что там, у англичан принято, но ручку целует и ладонь поглаживает каждый раз при встрече.

– Вам это все просто кажется, Максимилиан учтивый, вот и все.

– А ты просто вежливая, так? – усмехается Илья.

– Д-да, – я неуверенно киваю и понимаю, что Яр меня уже не касается.

Они меняются местами, и теперь уже Илья прикасается ко мне, стягивает платье через голову и снимает лифчик. Мне сразу становится немного прохладно без одежды, и я пытаюсь прикрыть набухшие соски.

– Не прячь такую красоту, – Илья разворачивает меня к себе спиной и заводит руки за спину, где их касается шершавая веревка, – какая же ты у нас строптивая, Ви. Вечно тебя учить нужно, – от него веет арктическим холодом и опасностью.

Руки за спиной стягиваются, и я оказываюсь лежащей грудью на кухонном столе, где еще утром мы все мирно завтракали.

Яр все это время лениво сидел на стуле с другой стороны стола и наблюдал, как Илья меня обездвиживает. А я глаз не могла оторвать от его сексуального торса в этом красном рабочем комбинезоне на голое тело. Я точно знаю, белья под ним нет. Вырез расстегнут почти до пупа и мышцы, покрытые блестящим потом, манят прикоснуться к ним, проехаться языком и сделать еще много чего. Рассматриваю его, не скрываясь, муж ловит мой взгляд и тоже заводится.

Спину и связанные руки нежно поглаживают пальцы, и я наслаждаюсь каждой секундой ласки, потому что дальше будет жестко.

– Давай, рассказывай, женушка, – Яр двигается поближе и обхватывает мой подбородок пальцами, заставляя посмотреть себе в глаза, – как ты своего поклонника поощряешь.

– Да вы спятили, – скриплю зубами, – не поощряю я, мы просто друзья.

Ткань трусиков трещит и рвется, теперь на мне точно не осталось никакой одежды.

– Врешь, – кожу обжигает кипятком, и я вскрикиваю.

– Да пошли вы оба, – пытаюсь дернуть связанными за спиной руками, но ничего не получается.

– Ты смотри, дерзит. И когда только такая смелая стала? – скалится Яр.

– Исправим, – Илья, слышу по голосу, тоже улыбается, но бьет больно. Шлепок за шлепком кухню наполняют звуки столкновения его ладони с моей уже горящей кожей и мои вскрики.

Так больно и хорошо.

– Не кончи, Ви, еще рано, – Яр сбрасывает комбинезон и садится на край стола, подтягивая меня на себя и заставляя обнять ногами его торс. Он совсем голый и такой обжигающий, целую кожу на груди и трусь об него как кошка.

Муж медленно опускает меня на себя и стягивает в кулак волосы на затылке:

– Нравится, когда ревнуем? – он облизывает мои губы и начинает пальцем растирать смазку на клиторе.

Разгадал, обожаю, безумно люблю, и жить без этого не могу. И они не могут.

– Придется хорошенько тебя оттрахать, Ви, чтобы больше херней не страдала, – Илья впивается жесткими пальцами в ягодицы и медленно раздвигает своим членом половинки. Головка упирается в узкий вход и толкается вперед, заставляя выкрикнуть его имя. Он скользит плавно и входит до упора. Все как я люблю, они оба во мне. Мое тело тесно зажато, а руки связаны. Ни единой возможности отстраниться или возразить. Я откидываюсь Илье на грудь и наблюдаю за мужем, который, то поднимает мои бедра, то опускает вниз, задает темп движения. Глаза закатываются от адреналина и удовольствия. За такие моменты можно и душу дьяволу продать. Он заставляет меня двигаться все быстрее и резче, насаживаясь на них обоих, чтобы я могла прочувствовать всю длину, каждый миллиметр. Оргазм подступает быстро, заставляя сокращаться на двух членах, биться в конвульсиях и чувствовать как внутри жарко и влажно оттого, что оба наполняют меня спермой.

– Звери, – я довольно улыбаюсь, но не открываю глаза, пока все еще отхожу от оргазма, – развяжите.

Илья тянет за веревку, и та легко расходится сзади, освобождая мои руки.

– Давай, – Илья шлепает по заднице, которая все еще саднит, – в душ и обед, а потом пойдем за Мией. Яр обещал мороженое.

– Как скажете, – лениво потягиваюсь и бреду в сторону ванной.

День хорошо начался, отлично продолжился и вечер, надеюсь, не подкачает. Все же в жизни в маленьком тихом городе тоже есть свои прелести.

Я все так же не люблю готовить, но на выходных всегда делаю исключение. Запечённое филе индейки с овощами как раз то, что нужно, чтобы восстановить силы после нашего марафона.

После обеда мы все вместе лениво прогуливаемся через город до садика. Я давно сменила туфли на удобные сабо и кроссовки, а облегающие офисные платья на не менее сексуальные спортивные.

Город неспешно живет своей жизнью, жители и туристы снуют по улочкам и заведениям, проходят мимо нас, и до нашей троицы никому нет дела. Даже если я держу за руки обоих или целую их поочередно. Вообще, здесь для нас все стало намного проще. На фоне парочки старых фриканутых геев по соседству или шлюшки Ниты, живущей на углу, мы практически образцово-показательная ячейка общества.

Пространство вокруг взрывает детский смех и из кучи малышей выныривает темная головка с длинными косичками, которая улыбается нам своими ямочками на щеках и бежит навстречу. Нам с Ильей достается по быстрому поцелую, а Яр получает еще и дополнительные обнимашки. Мия лезет к нему на шею и до ресторанчика с самым вкусным мороженым в городе едет верхом на папе. Она весело щебечет о спектакле, который они репетируют, рассказывает о мальчике Алексе, который в очередной раз подарил ей цветы и не забывает пожаловаться, что очень сильно скучала по маме, папе и папе.

Все же было несколько раз, когда «добрые» люди пытались Мие объяснить, что двух пап у одного ребенка быть не может, на что она отчеканила «что завидовать не надо и ее папы самые лучшие».

– Клубничное, малиновое, банановое и с дыней, и с крошкой, и с сиропом, – дочка уселась рядом со мной и прижалась с очередными обнимашками. Такая же тактильная, как и я. А еще мы с ней очень похожи, практически одно лицо в детстве. Я точно так же похожа на маму.

Илья и Яр этому нашему сходству очень рады, даже иногда называют дочку «мини Ви».

Мне уже интересно, на кого будет похож нас следующий ребенок и получится ли у нас мальчик.

– А в твой маленький животик столько влезет? – на всякий случай уточняю я.

– Мне еще пап кормить, – разводит маленькими ладошками Мия. Мужчины привычно заказывают себе по чашке кофе, но никогда не отказываются, когда дочка сунет им в рот подтаявшую фруктовую массу.

Я стараюсь следить за фигурой и заказываю себе зеленый чай.

– Может, завтра съездим на пикник? – предлагаю я. Не хочется тратить воскресенье на сидение дома.

– Давайте, я хочу, – сразу поддерживает Мия, – папа обещал показать, как ловить рыбу.

– Обязательно, – Илья расцветает.

– И мне покажешь, а то я в твоих поплавках до сих пор ничего понять не могу, – вклинивается Яр.

– Я тебе и удочку, как у Мии, из орешника вырежу. Будете вместе ловить головастиков у берега.

– Ну, спасибо, – Яр смеется. Его рыбалка так и не зацепила, сколько он не пробовал. Говорит, сидение в пять утра у воды с палкой это не его. Тем более что свежую рыбу можно заказать в ресторане в любое время.

– Ваше мороженое и напитки, – официант ставит поднос на стол, – а это для вас, комплимент от шефа. ПП-десерт, без сахара, муки и на растительных сливках.

– Спасибо, – я осторожно забираю тарелку с аппетитным пирожным и стараюсь не смотреть на мужчин.

– А Максимилиан молодец, следит за твоей фигурой, – Илья складывает руки на груди и поглядывает в сторону кухни.

– Он просто очень внимательный друг, – я закладываю выбившуюся прядь за ухо и принимаюсь за десерт, – очень вкусно.

– Кушай, детка, наслаждайся, – в спокойном голосе Ильи чувствуется небольшая угроза, и я прячу улыбку.

Яр только вздыхает и начинает потихоньку есть мороженое, которое Мия выдает ему на дегустацию.

Обратно до дома мы все вместе идем так же неспешно, на этот раз извозчиком выступает Илья. А мы с Яром в обнимку. Обожаю наши выходные, это самое райское время. По дороге мы все же заскочили к родителям Ильи, потому что по бабушке с дедушкой Мия тоже соскучилась.

Ольга с мужем во внучке души не чают. Дети Артема давно большие и у них свои дела, зато Мия их маленькая принцесса, с которой они готовы играть в любое время.

Мы не стали окутывать отцовство дочки тайной и рассказали о том, что Илья ее биологический отец. Но это никак не повлияло на отношение к Мие.

Приняли не только меня с дочкой, но и Яра. Хотя я за это и переживала в самом начале, но муж нашел подход к каждому в этой семье, особенно к маме Ильи.

Наша суббота так и проходит, неспешно и по-семейному. А поздно вечером, когда Мия уже срубается от усталости и, не в силах дослушать сказку, засыпает, я прихватываю видеоняню и выхожу в сад, где мы втроем проводим несколько часов наедине перед сном.

Яр повесил гамак, где разлегся и лениво покачивается, отталкиваясь ногой от земли, а Илья сидит в большом плетеном кресле и попивает пиво.

– Забыла вино, – хныкаю и забираюсь к Яру в гамак. Он такой большой и теплый, что хочется прижаться и так и уснуть, плавно покачиваясь как на волнах.

– Я принесу, заодно и пиво еще возьму, – Илья поднимается и скрывается за задней дверью кухни.

– Ви, – Яр тихонько теребит мои волосы, – ты же в курсе, что Максимилиан гей?

– И как ты догадался? – разочарованно вздыхаю я.

– Он на задницу Ильи смотрит чаще, чем на твою, – его грудная клетка содрогается от неслышного смеха.

– А Илья знает?

– Неа.

– Так, может, мы ему и не скажем?

– Конечно не скажем, – Яр усмехается, – но он же ревнивый пиздец. Ты ж понимаешь, что тебе этот десерт еще аукнется?

– Уже жду.

– Любишь ты приключения на свою задницу искать, Ви, – вздыхает Яр.

– Аха.

– Вот держи, – Илья, наконец, возвращается и протягивает мне бокал с вином, – у этого очень приятные фруктовые нотки. Если понравится, закажем ящик на празднование маминого юбилея. Она твоему вкусу доверяет.

– Спасибо, – принимаю бокал и немного отпиваю, – ты прав, букет шикарный.

Илья ставит свое кресло рядом с гамаком, и я перекидываю свои ноги ему на колени.

– Такие звезды красивые, – я откидываюсь Яру на грудь и рассматриваю россыпь ярких точек на небе.

Идеальный момент, в котором счастливы все мы трое.

P.S.: Через 9 месяцев родился мальчик.