47

Павел

— Дядь Толь, куда девать мешки? — спрашиваю, выбираясь из машины.

— Под навес отнеси, потом разберусь.

— Значит, таскать их, как я понимаю, всё же придется мне.

Это не вопрос, а сухая констатация факта, от которой дядь Толя отмахивается, делая вид, будто не слышит.

Я открываю багажник, меняю рубашку на пыльную футболку и подхватываю первый мешок штукатурки, закидывая его на плечо.

Работы оказывается больше, чем хотелось бы. С учётом предстоящего важного онлайн-созвона я слегка дёрганный. Предполагалось, что с меня только доставка, а носильщики найдутся сами.

Хожу туда-сюда, как долбоёб, пока дядька наблюдает со стороны, общаясь с кем-то из местных.

Прошло больше года с тех пор, как мы с Аней поженились, а я всё ещё избегаю смотреть ему прямо в глаза. Слишком хорошо помню, как он орал на меня за то, что я сунулся к его приёмной дочке, предназначенной другому мужику — местному депутату, которому было за сороковник. После нашей свадьбы он незаметно исчез. По крайней мере, я его больше здесь ни разу не видел.

Впрочем, тогда на меня кричали все, кому не лень. Меня и в хвост и в гриву. В общем-то, было за что. Но морально пришлось выслушать немало, когда я и без того изводил себя сам.

— Спасибо, Паш, выручил, — дядька хлопает меня по спине. — Всё, что мы делаем, Бог потом возвращает. И хорошее, и плохое. Церковь старая, стены пошли трещинами. Штукатурка осыпается, углы сыреют. Надо помочь, пока совсем не развалилась. От местной власти разве чего-то дождешься?

Вытираю пот на лбу краем футболки, бросаю взгляд на часы и прикидываю, как много времени уйдёт на дорогу. Сколько себя помню, эту церковь всё чинят и никак не починят. Разговоры об этом не утихают ни на год. Иногда кажется, что проще снести и построить заново, чем оживлять то, что уже еле держится.

Дядь Толя включает всё своё актёрское мастерство, пытаясь развести меня на работу ещё и завтра, хотя клялся, что сегодня в последний раз. Я до конца упираюсь и отнекиваюсь. Нагрешил я, конечно, сильно, но не настолько, чтобы искупать эту вину до бесконечности.

Обычно он звонит с просьбой привезти из города стройматериалы и каждый раз обещает вернуть деньги позже. Но дальше обещаний дело почти никогда не доходит. В итоге всё списывается на добровольно-принудительную благотворительность.

Ссылаясь на дела и постепенно двигаясь к машине, я замечаю, как из дома выбегает Катюша — младшая дочь священника. Она радостно машет мне рукой, слегка спотыкается на крыльце и прижимает к себе свёрток, пахнущий корицей и яблоками.

— Это тебе, Паш, — выдыхает Катя. — Тебе и Ане. Только осторожно, пирожки ещё совсем горячие.

— Спасибо, птенец, передам.

Потрепав мелкую по волосам, я возвращаюсь к разговору с дядей Толей. Он почесывает бороду, говорит тихо и размеренно, чтобы каждый слог попал прямо в душу.

Я бы, может, и рад делать больше, приносить больше пользы, но проблема в том, что у меня сейчас затык с деньгами. Настолько внеплановый и серьёзный, что придётся решать его в ближайшее время.

— С Аней там построже, Паш, — наставляет дядька напоследок. — Девка своенравная, язык острый. Бог мужчине дал силу вести семью, а женщине послушание и мягкость. Иначе всё разладится.

— Мир в семье лучше держится на партнёрстве, — отвечаю я, забрасывая пирожки на заднее сиденье машины.

— Партнёрстве… — он качает головой. — Новая мода. А в итоге — разводы через год и дети без отцов. Бог порядок установил, а люди возомнили, что умнее его.

Пообещав передать привет родителям и жене, я сажусь в машину и жму на газ, чтобы поскорее вернуться домой.

Аня с Алисой гостят у моих родителей, а квартира стоит пустая. Это как раз удобно, потому что можно спокойно обсудить проделанную работу, которой я занимался вне офиса. А именно — разработкой систем защиты.

Наспех переодевшись во что-то приличное после разгрузки штукатурки, я перекусываю свежей выпечкой, устраиваюсь на диване и открываю ноутбук.

Ларсен, как всегда, пунктуален. Звонок поступает ровно в семь вечера — ни минутой раньше, ни минутой позже. Белая сорочка, аккуратный пробор посередине и блеск очков создают образ человека, у которого всё и всегда под контролем. Что, по сути, недалеко от правды.

— Павел, мы получили первые результаты. Система показала себя прекрасно, ложных тревог не зафиксировано. Честно говоря, вы превзошли наши ожидания.

Я чуть подаюсь вперёд, сплетая пальцы в замок.

Работа, которую мне обещали сразу после универа, изначально предполагала переезд, но обстоятельства сложились иначе. Отец сказал, что я хуй куда полечу, хотя я мог взять с собой и Аню. Но видимо, родственники решили, что я не слишком благонадёжен, чтобы позаботиться о жене и ребёнке в чужой стране. Возможно, в этом был какой-то резон, но тогда мне казалось, что всё, конец. Дальше — только выживать, а не жить.

— Отлично. Рад слышать. Если хотите — могу выслать полный отчёт прямо сейчас.

Проект, которым я горел, уже принес мне аванс. Его я вложил в студию, но этой суммы оказалось слегка недостаточно, поэтому я хотел бы максимально продолжить сотрудничество.

— Павел, по поводу нашего дальнейшего взаимодействия… — начинает Ларсен, будто заглянув в мою голову. — Я надеюсь, что вы присоединитесь к нашей команде лично, а не ограничитесь только онлайн-участием.

— Да, я понимаю, — говорю, нервно откидываясь на спинку дивана. — Мне нужно ещё хотя бы полгода. Примерно. У меня маленькая дочь, и я не уверен, что жена с ребёнком сейчас готовы к переезду.

— Не уверен, что через полгода моё предложение будет актуально. Подумайте, Павел. Хорошо подумайте.

Я захлопываю ноутбук и растираю лицо ладонями. Казалось бы, меня похвалили. Всё ок. Но чувство неудовлетворенности никуда не девается.