49

Алкоголь разгоняет кровь уже после первой рюмки. Он расползается по венам горячими искрами, делает движения плавными, голос ниже, а мысли — хаотичными. Но я голодный, поэтому плотно закусываю и не даю себе уплыть.

— Надо, чтобы к следующему сезону и ты смог выйти с нами в игру, — говорит Дима, чокаясь со мной бокалом. — Ты там новый ремонт, случайно, не затеваешь?

Я качаю головой и закидываю руки на спинку дивана. За час с лишним в «Облаках» уши уже привыкли к басам и свету. Осталось бы ещё привыкнуть к помехе слева — и было бы идеально.

Мы сидим друг от друга на расстоянии. Не близко, но и не так чтобы далеко. Я был уверен, что Марина уткнётся в телефон или увлечётся разговором с Элей, но вместо этого она пялится на меня. Стоит мне перевести взгляд, она отворачивается, но вскоре снова возвращается.

Висок жжёт, будто там сверлят сквозное отверстие, не меньше.

— Организаторы предлагают скинуться только на аренду стадиона. Это копейки. Всё остальное закроют спонсоры.

— На осенне-зимний сезон переходим на новый крытый стадион, — подключается Антон. — Там добротный газон и раздевалки со всеми удобствами.

— Пока не знаю, где я буду в осенне-зимний сезон, — задумчиво отвечаю, барабаня пальцами по кожаной обшивке. — В целом я не против, но точнее скажу позже.

— Опять зовут переехать? — интересуется Димон.

— Типа того. На этот раз давят чуть серьёзнее.

— Ну и поезжай, если горишь. А то я уже и не помню, когда хоть от какой-то работы кайф ловил.

У отца Димы — дистрибьюторская компания, и сразу после университета он пристроил сына туда старшим менеджером. Выбора у него, по сути, не было. За него всё решили, хотя он мечтал связать жизнь с профессиональным спортом. Мне же в каком-то смысле повезло, потому родители не спорили с моим решением поступить на выбранную специальность.

Вопрос работы я оставляю открытым. Без подробностей. В теме личной жизни я обычно немногословен, но это не значит, что люди вокруг дураки и ничего не понимают. Всем ясно, почему прошлым летом чаша весов качнулась в другую сторону. Осуждений не было. Подколов тоже, во всяком случае злых. Просто пока сам не вляпаешься в подобное, не осознаешь, что правильных решений тут не существует.

Среди моих друзей и игроков команды мало кому перевалило за двадцать три, и до семейной жизни им ещё расти и расти. Ближе всех к этому Антон. На его свадьбе я как раз собираюсь от души оторваться.

Димон встаёт с дивана, чтобы выйти на улицу и ответить на звонок отца. При всех деньгах, что водятся у его семьи, я бы себе такого не хотел. Контроля, отчётности. Ограничений свободы.

Где-то в проходе его окликает команда проигравших. Они машут руками и изображают возмущение. Дима останавливается, наклоняется к их капитану — долговязому тощему парню. Великодушно хлопает его по плечу, шепчет что-то на ухо и спокойно уходит на первый этаж.

Очередной тост за победу переключает моё внимание к столу.

Я убираю руки с изголовья дивана и тянусь к стакану с алкоголем. Хочешь не хочешь, а приходится перевести взгляд на помеху. Взглянуть сквозь стекло, чокнуться с её бокалом с разноцветным коктейлем. Выпить залпом до дна, и увидеть отражение огня в её глазах. Упрямого. С вызовом.

Сегодня в «Облаках» какая-то шоу-программа, потому что под потолком кружатся акробаты, повсюду перья и блёстки, выступает приглашённый диджей. Я о нём не слышал, но, судя по тому, как плотно забито заведение, он здесь звезда, даже если я узнаю об этом последним.

Марина с Элей отодвигают стулья и подхватывают со стола бокалы. Улыбки на лицах, приподнятое настроение. Диджею удалось завести почти весь зал, потому что народ тянется к танцполу, и девушки, подхваченные общим порывом, рвутся вместе со всеми.

Я уже готов окончательно расслабиться, стоит им отойти всего на пару шагов, но, как оказывается, зря. Площадка на первом этаже забита до отказа, и они не находят ничего лучше, чем устроиться прямо рядом. В пределах моей видимости. В фокусе, блядь.

Плавные движения в такт музыке. Блеск украшений. Разлетающиеся светлые волосы. Открытая платьем голая спина.

В тот момент, когда знакомый взгляд ловит мой, становится душно, и меня швыряет назад — в прошлое.

Игривое подмигивание и соблазнительное покачивание бёдер не оставляют возможности думать о чём-то ещё, кроме того, что этот танец… он для меня.

Провокационный. Взывающий. Смелый настолько, чтобы класть хуй на условности.

— Лика, — шумно выдыхаю, с трудом сдерживая раздражение. — Как поживает твой спатифиллум?

Подруга моей жены и крестная дочери звонко стучит приборами и хватает салфетку.

Я пригубливаю коньяк и опускаю взгляд к тарелке с оливками, будто ищу там подходящие слова. Алкоголя во мне немного, но мозги — в кашу. В месиво. В них крутятся вопросы. Бесконечные вопросы. И чем сильнее я пытаюсь их заглушить, тем настойчивее они возвращаются.

— Ой, а Антон не показывал фотки? — оживленно отвечает.

— Кажется, нет.

— Сейчас радует, растёт. А поначалу чуть не загнулся. Я уже паниковала, потому что листья повисли тряпочками.

Разговор идёт со скрипом, а паузы затягиваются дольше, чем следует. Но мне нужно зацепиться хоть за что-то. Увязнуть в чем-то другом.

Скула дёргается, когда боковым зрением замечаю, что к Марине подходят — и пацаны из команды соперников, и не только. Я хочу, чтобы кто-нибудь увёл её, угостил или хотя бы предложил подвезти домой. Но каждый раз она отвечает жёстким, категоричным отказом, не оставляя ни малейшего шанса на продолжение.

Нет, не знакомлюсь. Нет, не свободна.

Да, доступная, но явно не для всех.

Я смотрю на неё исподлобья именно в тот момент, когда она выгибается, зарывая пальцы в волосы, и под платьем мелькает треугольник трусов. Я совсем не из стеснительных, но к лицу приливает жар, а по позвоночнику, похоже, градом стекает пот, потому что к телу липнет рубашка.

Состояние полного диссонанса прозрачно намекает, что пора валить домой.

Я забираю телефон и отодвигаю стул, преграждающий путь, но к столу подлетает Никита. Он хлопает ладонями по краю и, перекрикивая музыку, пытается внятно донести, что происходит, едва справляясь с эмоциями:

— Пацаны, там махач на улице. Наших пиздят!

Все разом, как по команде, несутся к выходу.