Глава 8

Лекси

То, что в доме кто-то есть, я поняла сразу. Посторонний запах. Не то чтобы я такой уж нюхач. Просто в условиях, в которых мы с Джейсом прожили почти месяц, я забыла, каким резким может быть аромат мужского парфюма, особенно в условиях жары и духоты. Даже самый тонкий и изысканный аромат. В нашем доме давно так не пахло.

– Привет, Саша, – бесстрастно произнес Орсини, поднимаясь с дивана, на котором, видимо, ожидал нашего появления. Я даже смутилась, вспомнив, сколько раз и что только мы с Джейсоном не делали на этом диване, даже ни разу не удосужившись протереть после себя обшивку… А Орсини в своем дорогом костюме сидел на нем, ничего не подозревая. Я уставилась на него, как на инопланетянина. Он казался мне чересчур белокожим, изнеженным, идеальным. Я даже забыла, что ублюдок чуть не убил меня.

И он убил Изабеллу…

Он убил Майкла!

Он похитил Андреа!

Он заставил меня стрелять в Джейсона.

– Не стоит совершать опрометчивых поступков, – насмешливо предупредил Орсини, поняв по выражению моих глаза степень моих кровожадных порывов на его счет. – На самом деле, я не к тебе, – расстёгивая пиджак, Дино ослабляет галстук, нарушая свой идеальный образ. С наигранным любопытном оглядывается по сторонам. – Ты мне больше не интересна. Тебя вообще нет в природе. Кстати, неплохо выглядишь для покойницы. Загар тебе к лицу.

– Что за бред ты несешь? Ты совсем сошел с ума?

– Джейсон, тебя не просвятил? – вскинув брови, спросил Орсини. – Как некрасиво обманывать девушку.

Я напряженно наблюдаю, как Дино наклоняется, полнимая с пола свой кейс, который я не заметила до этого. Ставит его на злополучный диван, открывая и извлекая оттуда… газеты.

– Держи. Они несвежие, но там кое-что о тебе. Захватил на всякий случай. – Протягивает мне самые популярные в Америке печатные новостные издания. – Чувствовал, что пригодятся, – ухмыляется он, но я уж на него не смотрю.

Одного взгляда хватило, чтобы увидеть мое фото на первой станице. Я схватила газеты, забыв на время, что передо мной стоит убийца и, возможно, настоящий маньяк. Я читаю заголовки, листая газеты… одну за другой. Вглядываюсь в даты, фотографии, статьи. Не верю своим глазам. Что за абсурд?

«Скандальная стрельба в Цюрихе. Убийство Джейсона Доминника…

У пациента не было никаких шансов выжить в подобной аварии. На данный момент его тело опознано… Родственники готовятся к похоронам. Следствие делает все возможное, чтобы разыскать преступника, скрывшегося после рокового выстрела…

Убийца Джейсона Доминника была найдена сожженной на частном острове в Тихом океане…

… Из достоверных источников стало известно имя стрелявшей. Ею оказалась Мария Александра Памер, бывшая подружка Джейсона.

… Мотив личной мести принят как основной в расследовании о покушении на Джейсона Доминника.

… Тело девушки было найдено на одном из частных островов в Тихом океане. На настоящий момент судебная экспертиза подтвердила, что в сгоревшем строении были найдены останки именно Марии Александры Памер. В ближайшем будущем они будут переданы ее семье для захоронения».

– Чудные, новости, правда? – Голос Орсини вырвал меня из состояния, близком к полному помешательству. – Отличный шанс начать все начала. Я бы не стал вам мешать. Честное слово. Но кое-кому нужно срочно воскреснуть. Даже не воскреснуть, а просто занять место Призрака.

Я смотрела на Орсини, не улавливая сути того, что он говорил. Я вообще его не слышала. Вся его картинно-картонная внешность не имела на меня ни малейшего воздействия. Я была в шоке…

Когда вошел Джейсон, я почему-то была уверена, что он наброситься на Орсини, ударит его, задушит. Черт, да просто морду набьет. Но ничего подобного не случилось. Доминник посмотрел на меня, потом на газеты, потом снова на меня. И только потом на Орсини.

– Чем обязан, Дино? Как ты меня нашел? – обратился он к ублюдку, который убил его бывшую подружку, чуть не убил меня…

– Марк просветил, – ответил Дино. – Разве он не предупредил тебя, что я приеду?

Марк? Я совсем запуталась. Марк знает, что мы здесь? Что Джейсон жив? Господи, Джейсон звонил Марку в тот день, когда я только пришла в себя. Как я могла забыть? Джейсон все это время поддерживал связь с внешним миром, изображая для меня этакого Робинзона Крузо? Гребаный Адам…

– Мы долго думали, как лучше поступить, и решили, что из Изиды нельзя убрать роль Призрака, – продолжил Орсини. – Нью-Йорк ждет тебя, Доминник. Собирайся, отдых подошел к концу. Ну, а с птичкой своей поступай, как хочешь. Можешь тут оставить под присмотром, будешь навещать иногда. Или с собой возьми, но обстоятельства, ты сам понимаешь, непростые. Главное, чтобы она не чирикала лишнего, не мелькнула, где не надо.

– Ты меня учить будешь? – холодно осведомился Джейсон. Я уставилась в непроницаемое жесткое лицо своего любовника, вдруг чётко осознав, что он все это время знал…

– Нет, Доминник. Разве я могу! – ухмыляется Дино.

Джейсон мгновенно оказывается перед ним, хватая за грудки и впечатывая в стену.

– Ты больше никого не одурачишь, сученыш, – рычит он на Орсини. Выражение лица последнего не меняется. Глухо рассмеявшись, Дино поднимает ладони вверх, показывая свою покорность.

– Это хорошо, что ты приехал, я грохну тебя и утоплю в океане. – Голос Джейсона клокочет от ярости. Мне самой становится страшно. Таким я не видела. Хотя я повидало немало масок Джейсона Доминника.

– Может, для начала поговорим? – деловым тоном спрашивает Орсини. Джейсон снова с размаху ударяет его затылком о стену.

– Ты, тварь, думаешь, что мне есть, о чем с тобой разговаривать? – Я вижу, как вздуваются вены на висках Джейсона. Он близок к краю.

– Начнем с вопросов? Какой первый? Убить меня успеешь. Но кто потом ответит на твои вопросы, Джейсон? – Дино пытается давить на здравый смысл. Доминника. Наивный…

– Знаешь, я могу понять многое, но не войну с женщинами. Что тебе сделала Изабелла Прайс? За что?

– А ты не понимаешь? – искренне удивляется Дино. – Джейсон, Белла наследница. Она судилась бы со мной, рыла бы под меня… И нарыла бы немало того, что я не хотел бы афишировать. К тому же она была избалованной сукой. И должен тебя огорчить, она тебя не любила. Как только увидела фото твоих девушек для развлечений в зеркальной комнате, она сразу поняла, что ты ей не пара.

– Врешь! – рявкает Доминник, продолжая трясти Орсини.

– Твои развлечения ей пришлись не по вкусу. Скажу больше, она не сильно огорчилась и переключилась на меня. Я хорошенько трахнул ее, перед тем как убить. Не волнуйся, она умерла счастливой, на гребне оргазма. – Циничная усмешка исказила идеальные черты лица Дино.

– Ты гнусный врун, Орсини. Она бы на тебя не повелась. – Джейсон схватил Дино за шею, сильно сжимая пальцы.

– Спроси у своей птички, она слышала, как стонала святая недотрога Изабелла Прайс, – хрипло прошипел Орсини. Джейсон перевел на меня взгляд, заставив вспоминать то, что я не хотела… То состояние, в котором я тогда была, и ужас, который испытала, когда Дино вошел ко мне со шприцом в руке.

Хватка Джейсона ослабла. Он отшвырнул Орсини в сторону, и тот приземлился на пол. Взгляд Доминника, обращенный на парня был страшен. Я не могла подавить чувства обиды. Это он из-за Изабеллы так взъелся? Логически мыслить в этот момент я не могла…

– Послушай, Джейсон. Я собирался тебя убить, – вставая на ноги, начал Орсини. Доминник, надвигающийся на него со взглядом убийцы, остановился. – Честное слово. Мой первоначальный план включал твое уничтожение. Для этого мне была нужна Александра. – Орсини показывает пальцем на меня, и я вздрагиваю, чувствуя холодную волну, накрывающую меня ознобом и дрожью. – Ее бы ты подпустил к себе. Я отвлекал твое внимание на киллера, которого на самом деле не было. Я лишь играл роль твоего союзника. Вы оба были моими целями. Ты и Лайтвуд. Но тебя я хотел убрать первым.

– Зачем? – выплюнул Джейсон. Было видно, как сложно ему сдерживать себя. Он бы переломал Орсини в одно мгновение, и лишь стремление к правде спасало парня, а возможно еще снайперы, чьи прицелы сейчас устремлены на Доминника. Я успела немного узнать Дино. Парень нигде не появлялся без прикрытия.

– История старая, Доминник. Если коротко, то на всю мою родню была объявлена травля за убийство родителей Лайтвуда. Мафиозные игры, за которые мне пришлось заплатить очень дорого. Мою семью нашли спустя годы, родителей расстреляли. Меня продали в рабство, где потом меня нашёл Лайтвуд. Взял на потеху, решив прикормить вражеского детеныша. Выжить помогли мысли о мести, которую я планировал с момента, когда узнал имена врагов. Мстить старику Полу Доминнику не было смысла, он на тот момент, когда я обрел подобие власти над Лайтвудом, был уже мертв и без моей помощи. А потом появился ты, и Генри вдруг напрягся. Я понял, что вполне могу уничтожить две цели одним махом. Главный наследник человека, который огласил приговор моему отцу, и мой личный враг – Лайтвуд.

– Что помешало? – Джейсон скрещивает руки на груди, чтобы сдержаться от соблазна придушить сученыша.

– За пару дней до исполнения задуманного, Лайтвуд мне кое-что поведал. О вас с ним… И, наверное, сыграла солидарность или что-то еще, но я передумал. Отыграл все назад, действовал спонтанно. Но зато, смотри, все в выигрыше, кроме случайных жертв.

Я вижу, как начала темнеет, потом бледнеет лицо Джейсона. Он думал, что похоронил своих демонов вместе с Лайтвудом, и я столько вечеров слушала, что чувствовал Джейсон, глядя, как умирает человек, причинивший ему в частности и всему миру столько зла. Я хотела, чтобы он выговорил все, что накопилось у него на душе, я держала его руку, его разум и его сердце… Я думала, что мы перевернули страницу, отпустив прошлое, но Дино снова разбудил спящих призраков.

– Послушай, Джейсон. Я знал Лайтвуда лучше всех остальных. Он – чудовище, и империя, которую он создал – гниющая клоака, с которой необходимо бороться сообща. Мы не хорошие парни, которые пойдут и за неделю перестреляют плохих. И нам придется стать еще хуже.

– Тебе и стараться не придется, – цинично заметил Джейсон.

Я удивленно вскинула на него взгляд. Доминник выглядел заинтересованным, мать его. Он верит этому сумасшедшему маньяку? После всего, что только что услышал?

– Просчитать твое слабое место мне удалось в считанные дни, Джейсон, – произнес Орсини, ледяным взглядом глядя на меня. – Сделай так, чтобы я был последний, кто смог это сделать.

Я сжалась, невольно отступая назад.

– Фактически я не существую. Как я вернусь?

– Лайтвуда для прессы тоже не существовало. Изида – вообще тема отдельная. Тебе предстоит стать теневым боссом, и твоя дурная скандальная слава нам бы только мешала. Теперь расклад идеальный.

– Я еще не согласился. И ты не вызываешь у меня доверия.

– Ты у меня тоже, – усмехнулся Орсини. – Ты не стабилен. Но в тебе есть тот же стержень, упорство и животная сила, что и во мне. Если использовать наши сильные стороны, поработав над слабыми, можно добиться отличных результатов, Доминник. Тебе не нужно жить конкретно в Нью-Йорке. Есть масса вариантов. Любая уединённая местность, можно даже замок купить с плантациями, конюшнями и озером с лебедями. Все блага цивилизации, огромная власть, личный наземный и воздушный транспорт под рукой и охрана. Такой вариант очень будет удобен, если ты решишь оставить при себе свою птичку.

– Я должен обдумать твое предложение.

– На самом деле никакого предложения нет, Джейсон. – Дино складывает ладони, словно хлопая в ладоши. – Тебя предупреждали, что выхода из Изиды нет. Ты жив. А Изида – это огромная сеть, которая покрывает практически весь мир. Где бы ты ни прятался, тебя найдут. Даже если ты останешься в этих джунглях. За тобой придут. Дело времени. Ты и сам это знаешь. Ты наследник. Или правишь, или тебя убирают те, кто хочет занять твое место.

– Ты, то есть? – хищно оскалившись, угрожающе спрашивает Джейсон.

Дино пожимает плечами, поправляя галстук, рубашку, разглаживая невидимые складочки на пиджаке.

– Я приду утром. За ответом, – произнес Дино. – Рад был повидаться, крошка, – подмигнул он мне, направляясь к двери. Я шарахнулась в сторону, когда Орсини проходил мимо. Его дорогой парфюм пропитал комнату и, казалось, въелся в мои поры.

Неужели мне когда-то казалось, что между мной и этим… существом есть что-то общее? Миром правят хамелеоны. Ложь, секс и деньги.

И когда дверь за Дино Орсини закрылась, мне не стало легче, спокойнее, я не вздохнула полной грудью. Напротив … Лучше бы он остался. Лучше бы они вели свои мужские разговоры, словно, не замечая моего присутствия. Они не скрывались, не потому что я была «в теме» или «своим человеком»…

Я была никем для Дино Орсини. Пустым местом.

Я даже больше не числилась в списках живых.

Джейсон повернулся ко мне спиной, пнув дверь ногой, и вышел в вечерний зной. Как и я, он не выдержал гнетущей тишины между нами, надтреснутой, рвущей душу.

Вы думаете, что я ненавидела его в тот момент? Это было бы логично, не так ли? Он лишил меня последнего – моей жизни, семьи, имени. То, чего он хотел.

Джейсон Доминник. Мое все.

У меня ничего и никого не должно остаться в этом мире. Только он. Мой Бог, царь, повелитель. Центр моей вселенной.

Я могу солгать самой себе и сказать, что он просчитался. У него не вышло, не сложилось.

Но правда, она… смертельно опасна и необратима.

Я сейчас не думаю о своей семье, о жизни, которую я оставила там, о материальных моментах, к которым так долго шла…

Я боялась только одного.

Он примет предложение Дино Орсини. Наверное, это решение было бы логичным в сложившихся обстоятельствах. Два психа, которые будут уничтожать или спасать этот задравший, никому уже не нужный мир. Мне не важно, что будет с Изидой, ее жертвами и хозяевами. Мне плевать на людей, которых я не знаю. Цинично, но я не могу иначе. Меня никто не щадил. Почему я должна?

Эта убогая крошечная хижина и наш с Джейсоном кусочек дикого мира вдруг стал мне неожиданно дорог. Я забыла, про вчерашние капризы и истерики, про надоедливых насекомых, нестерпимую жару и мерзких пресмыкающихся. Мне стало плевать на обгоревшую кожу и сухие волосы, на отсутствие необходимых мне женских мелочей и недостаток человеческого общения.

Меня обуревал страх, пронизывал насквозь каждую клеточку моего тела. Я же не дура. Я не могу не понимать, что за участь ждет меня, если Джейсон решит вернуться в Нью-Йорк. Он не оставит меня здесь, но и не вернет в мир живых. Я могу биться в истериках, валяться в ногах, угрожать оружием и самоубийством.

Не сработает.

Он получил то, что хотел.

Меня. Полностью. Никто и ничто теперь не помешает ему сделать со мной все… Все, что он пожелает.

Я получу, в лучшем случае, золотую клетку и его в те минуты, когда он сочтет нужным навестить меня.

Худший из кошмаров наяву.

Больше никто не защитит меня. Для всех, кому было дело, я умерла.

Мы остались наедине. Хищник и его жертва.

Я обхватила себя руками за плечи, беспомощно оглядываясь по сторонам. Стены давили на меня со всех сторон. Мне казалось, я чувствую, как сжимается пространство, как тикают часы, отсчитывая последние минуты, когда мы еще на равных. Я не могла больше дышать спертым, тяжелым воздухом, все еще пропахшим парфюмом Дино. Как же я ненавидела этого человека за то, что он появился и разрушил наше с Джейсоном подобие перемирия.

Я вышла вслед за Доминником и увидела его на берегу. Погода испортилась. Поднялся ветер, поднимая в воздух горячий песок, который попадая в нос и горло, вызывал удушливый кашель. Я закрывала лицо ладонями, шагая голыми ногами по остывающему берегу.

Смеркалось, и на фоне бардового заката и буйных волн океана, с остервенением поглощающим берег, высокая, мускулистая и напряженная фигура Джейсона Доминника казалось воистину мистической и пугающе-величественной. Я остановилась в двух шагах, глядя на эти мощные бронзовые от загара плечи, думая о том, видела я красивее картину, чем та, что открылась мне сейчас?

Сильный властный мужчина на фоне бушующего океана, словно бросающий вызов стихии. Да что там, самому Богу!

И он бы не проиграл.

Мое сердце горело… Не фигурально. Я чувствовала. Жар распространялся по всей груди, разгораясь сильнее, до боли во всех отдаленных участках души, заполняя до краев, словно выталкивая выше, шире, за грань реальности, туша сознание, разум, мысли, поливая горячей лавой бесконечной, безрассудной любви.

– Пожалуйста, не соглашайся. Выбери меня, – прошептала я. И это было все, чего я хотела. Все, что было нужно и важно. После стольких потерь, падений и взлетов. Моих чувств было так много. Мы оба безумны, и как бы я не стремилась в мир здоровых людей, мне там больше нет места. Я несу за собой хаос. Я рушу жизни, отравляю землю, по которой хожу. Я никого не сделала счастливым, никого не спасла, не защитила. Но я могу попытаться. С Джейсоном, с моим мужчиной, который безжалостно вырвал мое сердце из груди, который топтался по моей душе, вывернул наизнанку мою жизнь. От дикой ненависти до вселенской любви. Я подсела на этот наркотик, и уже не слезть.

Если я откажусь от мира, то и он тоже. Вместе. Я не хочу в рабство. Мне нужно равенство. Он не сможет, не будет любить меня, стоящей на коленях возле его ног. Склонившейся, покорной, не поднимающей глаз, безвольной, безымянной. Или я ошибаюсь?

Но только я ничего не решаю. Разве не эту мысль постоянно пытался мне донести Джейсон Доминник?

И когда он повернулся и посмотрел на меня своими жгучими дикими глазами, в которых плясало дьявольское пламя, ужас пронзил меня, и я… побежала.

Джейсон

Рев океана заглушал все остальные звуки, но я чувствовал ее за своей спиной. Мы давно перестали быть разными существами. Я слышал каждую ее мысль и каждый вопрос, не произнесенный вслух. Я понимал ее страхи. Как никто другой.

И я любил ее, и я знаю, что она тоже меня любила.

Я говорю в прошедшем времени, потому что мы на переходе, в шаге от будущего. Мы уже завтра.

Моя маленькая птичка такая глупая. Ее шаги на песке робкие, отчаянные. Она так во мне нуждается. Я ей нужен.

Никто, кроме меня.

Навсегда. То, что не сделала зеркальная комната, помог мне сделать Дино Орсини. Но я ему не должен.

Я никому не должен. И во мне нет страха. Я всегда жил так, как я хочу, лишь однажды усомнившись в истинности своих поступков и желаний. Я хотел измениться, хотел стать кем-то другим, кем не являюсь, и я стал, не перестав при этом быть прежним собой.

Я не победил своих демонов. Я помирился с ними. Я научился с ними жить. Мне больше не нужно видеть кровь на лице женщины, чтобы почувствовать власть. Мне не нужны ее слезы и мольбы. Никакой физической агонии.

Мне нужно больше.

Увидев меня настоящего, когда я оборачиваюсь к ней, Лекси разворачивается и бежит. Ее страх осязаем, он сладкий и горячий, искушающий. Мне нравится…

Я догоняю ее на крыльце. Хватаю, толкая вперед, вжимая в дверь своим телом. Она вскрикивает, поцарапав щеку о деревянную, грубо обработанную поверхность. Ручка от двери упирается ей в бедро, причиняя боль, но я не замечаю. Я слышу запах ее страха с примесью сексуального возбуждения и дурею от болезненной потребности трахнуть ее прямо здесь, на пороге, утверждая в очередной раз свою власть и ее слабость. Единственный довод, которому она внимает – это секс, агрессивный и примитивный, который выколачивает из нее не только болезненно-сладострастные стоны, но и дурь, и сомнения.

Ее сотрясает дрожь и рыдания, немые, сухие, бесслёзные, но от того еще более мучительные.

– Чего ты испугалась, дурочка? – внезапно для самого себя нежно шепчу я, убирая с ее плеча влажные спутавшиеся волосы и целую беззащитную кожу шеи, лаская бешено пульсирующую венку. – Никто тебя не обидит. Клянусь.

– А ты? – чуть слышно шепотом спрашивает Лекси. Я сжимаю ее ягодицы, приподнимая и прижимая к возбужденному паху.

– Если обижу, то я же и пожалею, детка. Ты меня знаешь, я не умею долго сердиться. Не на тебя.

– Чего ты хочешь, Джейсон? Зачем ты это сделал? Я бы все равно была с тобой. Я бы не ушла, не смогла бы. Я же всегда возвращалась.

– Я хочу… – произношу я, наклоняясь и захватывая кубами мочку ее уха, потираясь об упругую попку. – Помнишь, я сказал, что не могу без зеркальной комнаты?

Лекси кивнула, сдавленно всхлипнув, когда, подняв руку, я ласково провел кончиками пальцев от линии ее шеи до плеча, всем телом ощущая ее внутреннюю дрожь.

– Так я не лгал. Ничего не изменилось, кроме декораций, детка. Сейчас я максимально откровенен. Ты должна знать, прежде чем мы примем решение.

– Разве ты дашь мне выбор? – задыхаясь, спросила Лекси.

– Между плохо и очень плохо, детка, – усмехнулся я, целуя ее в плечо, мягко прикусывая кожу. Мои пальцы переместились ниже, лаская внутреннюю сторону ее бедер.

– Я не вернусь в зеркальную комнату. Лучше убей меня сразу, – отчаянно шепчет она. Я улыбаюсь в ее волосы, поднимая подол платья до талии. Смотрю вниз, любуясь ее задницей, покрытой синяками. Глажу, утешая…

– Тебе и не нужно, детка. Я хочу, чтобы твоя душа стала зеркальной комнатой, малышка. И в каждом из зеркал мое отражение. Моя воля и мое желание. Понимаешь, о чем я? Ты можешь дать мне это сама… Или я возьму силой. Выбор есть, как видишь. – Желание утвердить сказанное делом срывает меня с тормозов, и я опускаю вниз брюки, вжимаясь между раздвинутых бедер.

– Не надо, – всхлипывает она. – Пожалуйста, остановись.

– Прости, детка, – шепчу я со стоном, глубоко проникая в нее, чувствуя каждой веной ее жар и влажность, бархатистые стенки, сжимающие меня, как всегда слишком плотно. То, что мне нужно… – Моя любимая девочка… – бормочу я, зарываясь лицом в ее волосы, наслаждаясь удовольствием, которое мне дарит ее тело. – Прежде чем принять решение, ты должна знать, что я не спрошу у тебя того, что не смогу дать взамен. И если я хочу, чтобы твоя душа, тело, каждая мысль, сон, мечта и пожелание были для меня и обо мне, значит… я знаю, что это… Значит, я чувствую то же самое, детка. Я не спрошу больше, чем смогу дать тебе сам. Никогда. Обещаю.