23

Небо заволокло серой пеленой, и я все время, что шла через лес, нет-нет, да поглядывала на небо, надеясь, что дождь не начнется. Не хотелось ни разгуливать по городу под дождем, ни возвращаться по раскисшей тропинке, ни откладывать стирку. Но пока что тучи не спешили пролиться холодными каплями. Выйдя к кромке леса, я достала список и перечитала его, чтобы решить, в какой очередности закупаться. Чтобы в итоге не ходить с объемными тазами по всей округе в поисках каких-то мелочей. Так как времени у меня было с запасом, я первым делом направилась к пекарне, чтобы немного подкрепиться. А то уже второй день подряд завтракала одним кофе. Неудивительно, что силы так быстро кончаются. Да и Десмонду, думаю, было бы приятно к утреннему кофе получить пару румяных булочек. Я накупила целый пакет свежей сдобы и спрятала ее в пустую сумку, висевшую на плече. Отправилась в лавку, где торговали самыми разными товарами, и потратила десяток монет на иглы, крепкие нитки и острые ножницы. К ним в сумку отправились три тяжелых бруска мыла и целая связка свечей. Следующей на очереди была лавка алхимика, где я приобрела еще несколько горстей хорошего очищающего порошка и концентрированный раствор мыльного корня. Его было хорошо использовать для стирки, чтобы не ждать, пока твердый брусок мыла размягчится и впитается вместе с водой в ткань. Хорошие большие тазы нашлись у соседнего торговца, но я, оплатив сразу две штуки, попросила придержать их для меня. Рыночная площадь была ближе всего к нужной мне тропинке, так что я решила забрать их в самом конце, когда буду возвращаться. За крепкой и легкой веревкой пришлось идти аж на другой конец Айсмита, но мне было в радость прогуляться, пусть холодный ветер и норовил распахнуть полы плаща и забраться под одежду. Я не спеша шла по знакомым улицам, время от времени сворачивая в узкие переулки, словно пытаясь растянуть время до возвращения. То ли и правда была намерена опоздать, то ли просто хотела как можно дольше побыть в городе. Пусть я провела в доме мага всего пару дней, но мне почему-то казалось, что я нахожусь там так давно, что еще немного – и перестану узнавать родной город. После тишины лесного дома все звуки стали как будто бы громче. Я легко различала голоса людей, скрытых от меня углом дома, слышала, как из окон на другой стороне дороги доносится грохот кастрюль и звон посуды, где-то вдалеке раздавался стук молотка. А потом я услышала свое имя. Вслед за ним раздался многоголосый смех. Я прошла вперед и свернула за угол. На невысоком каменном заборчике, ограждающем один из домов, сидела знакомая мне компания. Я чуть не застонала от досады. Неужели Айсмит настолько мал, что я каждый раз буду вынуждена натыкаться на кого-то из тех, с кем ну никак не хочу встречаться? Ксандр сидел в окружении своих друзей. Маркус, Лиам и Ренар – все были в сборе. Я хотела быстренько улизнуть, пока меня не заметили, но следующие слова заставили меня остановиться. – Хайден не дурак. Твоя Юна ничего такая, фигуристая. – Маркус говорил, сопровождая слова выразительными жестами. – Далась она мне! Тем более, после того, как ей этот урод попользуется. Я остолбенела от такого цинизма. А потом вылетела прямо к этой компании. – Что ты сказал, Ксандр? Он поднял на меня взгляд, смутился, но потом криво ухмыльнулся и заявил: – О, легка на помине. Тебя уже отпустили на волю, или опять убежишь к темному? У меня моментально задрожали руки от такой наглости. Я пыталась говорить спокойно, но дрожь возмущения проскользнула в голосе. – Скажи спасибо, что он тебя отпустил. Забыл, как ты чуть не обделался, когда тебя привязали к стулу? Друзья Ксандра переводили взгляд с меня на моего несостоявшегося жениха. Он сам покраснел и отвел взгляд. Но тут заговорил Маркус. – Юнавиль, давно не виделись. Мы тут с парнями как раз гадали, Хайден и правда так уродлив, как про него говорят или еще страшнее? – Не уродливее тебя. – Процедила я, кипя от негодования. Ответом мне стал громкий гогот. Эти сволочи вовсю веселились. – Тогда для чего ему маска? Ставлю на то, что он по утрам боится в зеркало заглядывать. – А давно ты стал таким смелым, Маркус? Что-то я не припомню, чтобы ты так же храбро шел вызволять своего дружка, который в итоге обменял меня на то, чтобы спастись самому. Судя по взгляду, который Маркус бросил на Ксандра, тот явно рассказал друзьям иную версию произошедшего. – Разве ты не сама согласилась остаться при Хайдене? – Ты это им сказал? Что я сама согласилась? Я пристально смотрела на Ксандра, который не спешил поднимать на меня взгляд. – Ты же сама к нему побежала. – Наконец, буркнул он и злобно зыркнул на меня. Маркус с остальными снова захохотал. – Так все-таки сама. Понятно. И как, он уже делал с тобой что-нибудь эдакое? Правду про него говорят? – Что ты вообще несешь? – Я совершенно не понимала, чего они пытаются добиться. Сейчас лучше всего для меня было бы уйти, оставив их наедине с собственной желчью и всеми мерзостями, что вырывались из их ртов. Но я очень хотела заставить их прекратить марать мое имя. Хоть и понимала, что вряд ли сумею что-то доказать этим недоумкам. В груди бушевал гнев, а в носу и уголках защипало от подступающих слез. Я надеялась только, что не разрыдаюсь прямо сейчас от обиды и несправедливости. – Ну как же? – Маркус гнусно ухмыльнулся, поднялся с заборчика и сделал шаг ко мне. Глаза его масляно заблестели, отчего меня передернуло. – Хайден же известный извращенец. Устраивает оргии, заставляет своих наложниц творить всякие непотребства. От этих слов у меня потемнело в глазах. А может быть, это тучи сгустились, но свет вокруг определенно потускнел. Я в полном изумлении смотрела на парня перед собой, чувствуя, как по щекам бегут злые слезы. Как вообще можно придумать подобную гадость? Да еще и поверить Ксандру и посчитать, что я – наложница Десмонда. Я открыла было рот, чтобы ответить, но не могла даже подобрать слова. Потом Маркус вдруг перевел взгляд куда-то поверх меня, глаза его распахнулись от ужаса, и он попятился. А из-за моей спины раздался знакомый голос: – А теперь повтори все то же самое мне в глаза.