27

Пусть я и не владела магией, но не могла не знать про артефакты порталов. Ужасно дорогие штуки, которые к тому же требовали сильного магического заряда. А Десмонд пользовался подобным просто, чтобы сэкономить полчаса на дорогу? Я покачала головой. Если он настолько богат, то почему живет в этом домишке, почему не наймет слуг? И, в конце концов, почему не выстроит себе лабораторию где-нибудь в Драгонфорде? Из груди вырвался нервный смешок, когда я представила, что предложит Десмонд в обмен на то, чтобы ответить на все эти вопросы. Нет уж, в этот раз я смогу унять свое любопытство. Хотя в груди сладко заныло при воспоминании о поцелуе. Он так отличался от поцелуев с тем одногруппником, с которым мы встречались в академии. В то время ни я, ни мой ухажер были совсем неопытны, и наши неловкие поцелуи не вызывали и половины того трепета, что я испытала, когда губы Десмонда коснулись моих. Я попыталась выбросить это воспоминание из головы, но блаженная улыбка не желала сходить с лица. Все время, пока я кипятила воду, промывала крупу и мелко резала овощи, насвистывала себе под нос старую песенку, которую любила петь мама, когда готовила. В ней пелось о маленькой любопытной птичке, которая любила заглядывать в чужие окна, а однажды влетела в распахнутое окно и перевернула вверх дном весь дом. Птичку пытался поймать кот, но она ловко провела его и вырвалась на волю. Мама говорила, что это песенка о фениксе, а я всегда спорила с ней, говоря, что фениксы из сказок такие большие, что кот с легкостью поймал бы его. В пустом котелке нагрелось масло, и я высыпала в него овощи и горсть сухих грибов, добавила специй и стала помешивать, ожидая, когда все соки перемешаются и отдадут друг другу вкус и аромат. Во втором котле уже закипала вода. Я достала небольшой черпак и отмерила воды столько, чтобы хватило на несколько порций супа. Как следует перемешала воду с овощами, засыпала крупу и разгребла угли под котлами, чтобы суп не слишком сильно кипел. Пожалела, что не зашла в мясную лавку. Я-то на крупах и овощах могу жить хоть круглый год, а вот Десмонду наверняка захочется мяса. Да и суп на мясном бульоне куда ароматнее овощного. Когда аромат поплыл по всей кухне, я достала две глубокие миски, выудила из глубины шкафчика льняные салфетки и сервировала стол. Не густо во всех смыслах, но все равно будет вкусно и сытно. На десерт нарезала фруктов и стала кипятить новую порцию воды для ягодного морса на вечер. Кофе хорош утром, а вечером так хорошо выпить кисло-сладкого теплого морса, особенно в приятной компании. На этот раз песенка зазвучала вслух, а когда я дошла до куплета про то, как кот, роняя горшки и стулья гонялся за птичкой, на кухню важно вошел Корж. Я не удержалась от смеха. – Острые коготки, спасайся, птичка, лети! Да, Коржик? Кот запрыгнул на табурет, вытянул морду, принюхиваясь к тарелке с супом, потом трижды чихнул, забавно тряся головой, и с возмущением посмотрел на меня. – Ну простите, мяса нет. И вообще, это не для тебя, а для твоего хозяина. Кот протяжно мяукнул, словно возражал мне. – Не хозяина? А кого же? Друга? Рыжий зевнул и прищурился, глядя прямо мне в глаза. Стало немного жутковато. – Коржинель, ты правда меня понимаешь? Кот фыркнул и спрыгнул на пол. Так грациозно, что табурет зашатался, а звук был такой, будто уронили мешок с прошлогодней картошкой. Я прыснула и крикнула вслед коту: – Только не говори Десмонду! – О чем? Я взвизгнула и метнулась к окну. Но в кухню заглянул маг с улыбкой на лице, а у меня отлегло от сердца. – И о чем же Корж не должен мне говорить? Я сглотнула. Нарушение договора сейчас казалось мне не таким страшным по сравнению с тем, что кот и правда оказался бы говорящим. – Ни о чем. – Я спрятала руки за спиной и снова по глупой детской привычке скрестила пальцы. – А я уж подумал, что вы тут заговор против меня плетете. Десмонд, кажется, был в отличном расположении духа. Повел носом, снова улыбнулся: – Значит, я вовремя? Я окинула взглядом стол. Да уж, бедновато. Теперь, когда маг был дома, мне было неловко, что я приготовила только суп. К тому же он говорил, что зверски голоден, а все, что я могу предложить – это тарелку крупяного супа на овощном бульоне. Но что-то менять было поздно. Десмонд занял место, где всего минуту назад сидел кот, придвинул к себе тарелку и попробовал суп. Довольно замычал, а через несколько минут уже требовал добавку. Я чувствовала, как на кухне стало жарко. Наверное, стоило открыть окно, а то от горячих котлов я вся раскраснелась. – Кажется, зря я не добавил в договор обязательный пункт насчет стряпни. – Сказал Десмонд. – Но если ты согласишься за дополнительную плату еще и готовить, будет совсем даже неплохо. – Я ведь все равно буду готовить для себя. – Я отвела взгляд. Пусть это и не была прямая похвала, но мне стало приятно, что я угодила магу. – Мне не сложно делать на одну порцию больше. – Откажешься от дополнительной оплаты? Мне казалось, тебе нужны деньги. – Я бы предпочла помощь по дому. И чуть больше свободы. – И сколько же тебе нужно свободы? – Хотя бы свободно ходить в город, не отпрашиваясь каждый раз. И иметь возможность делать свою работу внизу, даже если там никого нет. Маг пристально посмотрел на меня. – А я тебя недооценил, Юна. Что ж, главное, чтобы наши главные договоренности оставались в силе. Ты никому не выдаешь мои секреты и не рассказываешь, где сейчас живешь. А я больше не стану тебя удерживать. Я поверить не могла, что он так легко согласился на мои условия. А Десмонд вдруг тихо добавил: – Надеюсь только, ты не улетишь навсегда, как та птичка. – Что? Я похолодела. Как давно он был в доме? Слышал мою песню и то, что я говорила с Коржиком? – Есть одна старая песня про любопытного феникса. Такого же любопытного, как ты. – Птичка – не феникс. – По привычке возразила я, а маг вскинул брови. – Так-так. И почему же? – Потому что она маленькая и юркая. А фениксы не такие. – И какие же, по-твоему, фениксы, Юна? – Он поднялся с табурета и незаметно сделал шаг ко мне. – Разве они не могут быть такими же любопытными и ловкими, как эта птичка? – Я не знаю. – В горле резко пересохло. – А мне кажется, они именно такие. Маленькие, смелые и оооочень горячие. Последнюю фразу он сказал таким тоном, что у меня не осталось и сомнений – Десмонд точно знает, кто я.