Глава третья, о многословии и разговорчивости отдельно взятых магов

Я убежала к себе в комнату, где надела брюки, голубую рубашку и прихватила с собой халат. Маг тем временем откуда-то достал ярко-синие кожаные сапоги с широким голенищем, по виду новые, вот только размера сорок пятого, растоптатого. С сомнением поглядев на обувь, я без пререканий засунула в неё ноги и замерла статуей клоуна.

Ирихан повёл рукой, вычерчивая на обуви замысловатый знак. Тот сразу же засветился магией и вгрызся в крашеную кожу. А жаль, красивые были боты. Спустя секунду сапоги съёжились и сели по ноге как влитые. Пока маг проделывал то же самое с остальными вещами, я только молча удивлялась, разглядывая склонившееся ко мне скуластое лицо. Пожалуй, если бы не шрамы, то он вполне сошёл бы за красавчика. Заметив взгляд, огневик резко отпрянул в сторону и вспыхнул. Халат воспламенился, запахло палёным. Я тут же скинула с себя горящую вещь. Ирихан дёрнул плечом, подобрал испорченный халат и открыл входную дверь.

Пропустив меня вперёд, в жаркий вечер, он вышел следом и с бесстрастным выражением лица сжёг остатки халата, обратив их в пепел. Яркие всполохи магии озарили округлую башню из песчаника. Шлифованный плотно подогнанный камень словно светился розовым золотом в закатных солнечных лучах. Изнутри башня была отделана иначе, в бежевых и серых тонах.

— Как красиво!

Спутник ничего не ответил, отряхнул ладони и пошёл вперёд.

А там было на что посмотреть. Среди двух высоких дюн притаился небольшой оазис с ярко-бордовой растительностью. Башня находилась на возвышении, в верхней точке, куда сходились песчаные холмы, а оазис лежал внизу, у подножья. Тёмная вода небольшого озера стояла неподвижно. Ирихан замер чуть поодаль и ждал, пока я не подошла ближе. Внезапно подул прохладный ветер, и я поёжилась, а затем попыталась подтянуть рубашку, чтобы закрыть шею.

— Нельзя, — он остановил меня жестом.

— Что нельзя? — неуверенно переступив с ноги на ногу, я подняла на него взгляд в ожидании пояснения.

— Шею закрывать. Это фидия.

Он пальцем подцепил толстое чёрное кольцо-жгут на своей шее. Я сначала приняла его за украшение и толком не рассмотрела. На пальцах у мага тоже были надеты кольца, да и браслет имелся, поэтому металлическое кольцо вместо цепочки не удивило. Теперь же я обратила внимание, что вся одежда на нас сшита без закрывающего горло воротника, либо с вырезом. Вот и у мага хорошо просматривались и могучая шея, и линия ключиц. Одетый в чёрную тунику и плотные брюки, он выглядел вполне современно, разве что сапоги выше колен выбивались из картины.

— И почему её нельзя закрывать?

— Закон.

От его лаконичности начинало потряхивать. Вчера он вроде бы вполне нормально изъяснялся.

— Мы можем спуститься туда, вниз? Я никогда не видела оазис. Да и в пустыне раньше не была.

Ирихан никак не ответил, лишь молча двинулся в сторону воды. Спуск занял минут пятнадцать, и как я ни старалась догнать провожатого, но не успевала. Его шаги поднимали маленькие вихри песка, и он специально перешёл на подветренную сторону, чтобы песок не попадал на меня.

— Вы давно здесь живёте? — спросила я, сократив расстояние между нами до нескольких шагов.

Кивок.

— Это ваш дом?

— Временно.

— Вы здесь работаете?

Кивок.

— А кем?

— Янгви́зором.

— Кем?

— Стражем пустыни.

— Это должность такая? Сторожите, чтобы пустыню не украли? — улыбнулась я и тут же пожалела о попытке пошутить.

Собеседник ничего не ответил, лишь прибавил шагу. Нагнала его уже у кромки воды. Он молча разделся до белья и ринулся в воду. Возле берега были построены деревянные навесы, я села на пол одного из них и осмотрелась. Ничего даже близко похожего на привычную русскую природу. Пальмы, кактусы, суккуленты, какие-то сухие кусты с колючками и маленькими белыми цветочками. Я с удивлением узнавала плоды из раздела «Съедобное» справочника о растениях. Вот эта пальма — точно кунива.

Пока осматривала окрестности, маг наплавался, вышел на берег и окутался облачком пара. Наверное, это такое заклинание обсушивания. Искупался — и вуаля. Не нужно никакого полотенца. Можно прямо в портках мыться, заодно и стирка получается. Я отвернулась, чтобы не смущать его. Пока не поняла, отчего он злился — из-за моего появления или из-за стеснения. Мог ли он жить тут только потому, что стыдится внешности? Вряд ли. В остальном-то он парень видный: высокий, широкоплечий, ладно сложенный. А что до шрамов… я всего один день тут, а уже почти привыкла. Ну ладно, может, не привыкла окончательно, но шрамы точно отталкивали не так сильно, как его дружелюбная манера общения.

Одевшись, он обернулся на меня, а затем пошёл в сторону башни.

— А когда должен будет приехать караван?

— Неделя-полторы.

— Давайте я завтра утром встану пораньше и что-то приготовлю на завтрак? Что вы любите? Хотите, блинчики сделаю? Это такие тонкие лепёшки сладкие. Или могу сделать омлет. Это взбитое яйцо с молоком или сливками, сливки я видела в холодильной комнате. Или могу кашу сварить, сладкую или мясную, — я вопросительно посмотрела на мага.

— Да.

Я вздохнула. Нет, вряд ли он издевался. Просто немногословный. Хотя в этом случае правильнее было бы говорить малословный. Или даже недословный.

— А здесь безопасно гулять? Я могу ходить к оазису одна?

Кивок.

— И тут нет никаких страшных змей, пауков ядовитых или других гадких тварей?

— Есть.

— То есть гулять опасно?

— Нет.

Я чуть не взвыла. Хотелось стукнуть этого чурбана чем-то таким же здоровенным и непробиваемым, как его равнодушие.

— Я планирую завтра прибраться на первом этаже. Это не помешает вашей работе?

— Нет.

— А есть ли в доме часы? Я бы могла готовить к определённому времени, если вам так будет удобнее. Я понимаю, что моё присутствие причиняет вам неудобства, и хотела бы быть полезной.

— Да.

— Что да? — не выдержала я.

— Часы есть.

Стиснув зубы, я шла за ним следом до самой двери.

— Спина болит? — наконец заговорил он первым.

— Что? — растерялась я. — А, нет, это оказалась просто ссадина, да и мазь чудесная, всё зажило уже практически.

Маг кивнул, открыл дверь, впустил меня внутрь и молча ушёл наверх. Совершенно невозможный тип! Захотелось снять сапог и кинуть ему вдогонку, но он такого, конечно, не заслужил. Речь, разумеется, о сапоге.

За окном стемнело, и я решила, что просто пойду спать. Бессонная ночь уже осела краснотой в глазах и тяжёлым гудением в голове, поэтому лучше искупаться и лечь. Встретив Ньоку в спальне, я вздрогнула, но не заорала. Сонливость как рукой сняло, адреналиновый заряд бодрости застучал в висках.

— Ньока, добрый вечер. Ты могла бы, пожалуйста, не заползать ко мне в спальню?

— Шшш, — отрицательно помотала головой змея.

— Если ты будешь продолжать меня так пугать, то рано или поздно я случайно вскрикну, переполошу твоего хозяина, и он снова рассердится.

— Шшш, — обрадовалась змеюка, точно ведь знала, что если он на кого и рассердится, то явно не на эту тварюшку бессловесную.

— Пожалуйста, не нужно накалять обстановку и злорадствовать.

Ньока разинула розовую пасть с тонкими изогнутыми клыками. Тёмно-бордовое тело с мелким бежевым крапом вильнуло и свилось спиралью.

— Как хочешь. Кстати, мне очень понравился кулинарный справочник, почерпнула столько интересного… И представляешь, есть целый раздел, посвящённый блюдам из змей. Кажется, мясо гишин я там тоже встречала. Странно, правда? Я-то думала, что вы домашние животные, а оно вон как… — задумчиво протянула я.

Гишина яростно зашипела и свилась угрожающими кольцами.

— А не надо со мной ссориться. Я тебя по-хорошему прошу — не лезь ко мне в спальню.

— Шшш, — ответила Ньока.

— На нет и суда нет. А знаешь, что есть? Змеиное рагу! Вот и выметайся отсюда, пока я тебя на него не пустила.

Я демонстративно открыла дверь и жестом показала змее на выход. Она продолжила угрожающе скалиться.

— Если ты укусишь человека, то Ирихан тебя отсюда точно выкинет, — уверенно сказала я.

Блеф чистой воды, я же понятия не имела, какие отношения их связывали. Может, они вместе с его колыбели. Раз уж змеи тут вместо кошек, да ещё и настолько разумны, то возможно всякое. Справочник по фауне Минхатепа я ещё не открывала. Но гишина купилась. Всё-таки не умещается в маленькую голову много мозгов. Она ещё раз хищно зашипела, но на этот раз больше для порядка, и поползла к двери.

— Вот и прекрасно. Хотя лично я бы предпочла сохранить нейтралитет. Ты меня не кусаешь и не пугаешь, а я тебя не готовлю. И даже кормлю чем-то вкусным. Как тебе вариант?

Змея на прощание махнула хвостом. Не знаю, что она имела в виду, но выглядело это как «я подумаю». Избавившись от ядовитой гостьи, я села на кровать и прижала ладони ко лбу. Совсем иначе я представляла это путешествие, когда принимала приглашение Шаритона. Готовить и воевать с хамоватыми гадинами я могла и дома. В общем-то, я только этим и занималась. В институтской группе меня не особо хорошо приняли, приходилось отстаивать свои интересы. Вроде не школьники уже, а шуточки и поддёвки все те же самые. Первые недели в институте я ещё надеялась влиться в новый коллектив, но не получилось. И вроде никому я ничего плохого не сделала, но отчего-то всё пошло по старому сценарию. Да, со школами мне не везло. Только в одном классе сложились хорошие отношения с ребятами. Помню, как умоляла маму позволить мне учиться в Саратове. Тогда и бабушка была жива, мы могли остаться там с ней вдвоём, но мать, как всегда, настояла на своём. Непреклонность — одно из качеств, которые и помогли ей добиться своего положения. А что до постоянных переездов, так она от них не страдала, наоборот. Заводила новые знакомства и укрепляла связи.

Мама у меня — кризисный менеджер. Её приглашали тогда, когда дела у компании или организации становились настолько плохи, что хуже быть уже не могло. И железной рукой она выводила предприятие если не к прежним показателям, то хотя бы из штопора. Однако дольше чем год-полтора, она нигде не задерживалась, не та специфика работы. Вот мы и переезжали из города в город, а я меняла школы. Каждый раз в новый класс — врагу не пожелаешь.

Маме платили большие деньги, поэтому у меня «всё было». Кроме, пожалуй, мамы. И она вроде бы собиралась сменить работу, завести хобби и свозить меня на море. О, этот отпуск на море… Сколько лет я его ждала, пока не поняла, что он из разряда тех мечтаний, которые не сбудутся? Мама обещала себе, мне, бабушке, что этот проект будет последним. Но потом обязательно из ниоткуда возникал следующий, чаще всего они накладывались один на другой, мама покупала очередную квартиру на этапе котлована у «проверенного застройщика», «вкладывалась в будущее», а мы дружно делали вид, что следующий проект точно будет последним. Пока была жива бабушка, всё обстояло не так плохо. А потом она умерла, и я осталась одна. Готовила, убирала, ходила в школу… Мне даже кошку не разрешали завести, потому что «мы же вечно переезжаем, а у животного будет стресс», да и потом «от неё вонь и шерсть», а ворсинки на пиджаках — это удел несобранных неудачников, мама такого себе позволить не могла.

Когда я поступила в институт и съехала, то она заметила не сразу. Я специально не сказала, интересно стало, когда она позвонит… Десять дней. Немало, если учесть, что мы жили вместе. Да и позвонила она, чтобы сказать, что у неё кончились чистые рубашки, а еда в холодильнике испортилась. Может, я поступила глупо или неправильно, но тогда мне хотелось верить, что мама заметит. А потом начнёт уговаривать вернуться. Может, даже скажет, что любит. И мы наконец-то съездим на это чёртово море, где я никогда не была…

Новости о том, что я съехала, она восприняла спокойно. Я вообще ни разу не слышала, чтобы мама повышала голос. Клейма «истеричка» она боялась гораздо сильнее, чем репутации плохой матери. Она тогда сказала только одну фразу: «Ну что ж, удачи!». И положила трубку. После этого мы не общались несколько месяцев, а потом так удачно подвернулось предложение Шаритона… Вот я его и приняла.

***

Тридцать первый день Первого месяца 7026 года

Янгва Маир Мадогор

Девица появилась в спальне, полностью закрытой от внешнего мира. Как? Сбой в обычном портале не смог бы её туда привести. Да и договор… Всё это слишком подозрительно и сложно. Что вероятнее — вмешательство богов или гибель всей императорской ветви Торма́нсов?

Неясно, отчего Шаритон или кто-то из тёмных наложил на неё заклинание изменения внешности, даже с ним за альмендри́йку она бы не сошла. А после снятия колдовства и подавно. Очень необычная внешность. Красота ми́нхи — сочные полные губы, большие чёрные глаза, резкие скулы, высокий рост и широкие бёдра. А эта — совсем другая. Губы обычные, рост небольшой, лицо округлое, но всё-таки есть в ней что-то… интересное. Никогда не видел таких волос. Не рыжие, как у северянок, а словно серебристый песок в предгорьях Архта́на — и не белые, и не тёмные. А глаза? Надо сказать ей, чтобы селилась в больших городах. В сёлах за такие могут и камнями забить. Обзовут бледноглазой и обвинят в падеже скота. Хотя селяне кого угодно в чём хочешь обвинят, лишь бы живность свою досыта не кормить. Нет, какие же странные глаза — до чего светлые! Даже у варварок настолько прозрачно-голубых не бывает. Да и сложением она вовсе на северянку не походит — едва до плеча дотягивает, а там девки ростом с меня. Сразу понятно — иномирянка. И имя странное, будто ополовиненное — Лия.

Готовит вкусно, но слишком много от неё шума и суеты. Стоило уснуть второй раз, как она начала орать, напугала Ньоку. Бедная гишина весь день потом из укрытия не выползала. Конечно, я мог бы предупредить Лию о питомице, но просто забыл. Да и кто знал, что она боится змей? Что за глупость магичке бояться змей? И тем более — гишин?

Способности Лия никак не проявляет. Быть может, вчера она и не морочила мне голову, говоря, что не умеет колдовать. Упоминания о Тихе́рре среди своих книг я, естественно, не нашёл, а из памяти выудить ничего толкового не смог. Вроде бы немагический мир… Откуда тогда пусть и слабенький, но дар Огня?

Самое лучшее — сбагрить девицу с ближайшим караваном. А до того времени нужно держать себя в руках, чтобы не вышло как с Кири́той. Боюсь, что Лия мне понравится. А она словно не понимает намёков. Объяснять ничего не хочу — да и зачем? Через неделю она исчезнет из моей жизни, и я заживу как раньше. А пока буду отсиживаться на втором этаже. Надо было только сразу выдать ей одежду, чтобы не сверкала голыми коленками...

Что до моей задачи, то пока что результаты неутешительны. Вкрапления минерала, выделенного из имаги́товой структуры, действительно представляют интерес для исследования, но их воздействие не заглушает силу так, как мне нужно. Заряженные кристаллы поглощают магию, как любая имаги́товая структура, и очень хорошо этот заряд держат. Завтра необходимо провести следующую серию экспериментов. Возможное название — амаги́т или три́магит из-за структуры. Иримаги́т? Нет, пожалуй, слишком самодовольно.

Дальнейшие варианты для исследования — магали́т, колдоли́к, чарона́т. С этими минералами работать куда сложнее из-за их сопротивления магии, к счастью, как я уже писал раньше, это сопротивление неоднородно. Требуются дополнительные исследования под воздействием высоких температур и Истинного огня. Изменения магических свойств минералов после применения магии Основы доказано многими экспериментами. Как писал Санно́р Ро́хский в последней статье, им с Дамми́ром Асу́льским удалось достичь изменения физических свойств камня под воздействием Очищающего света. Именно их опыты и натолкнули меня на эту идею. Им удалось получить крайне занятные артефакты, защищающие от Тьмы. Вот только возможности шемалья́нских аристократов куда обширнее моих, поэтому достаточное количество того же сердомаги́та я пока не получил, и неизвестно, когда Шия́рх пришлёт или привезёт заказ.

Так что теперь у меня две причины с нетерпением ждать караван — не только получение заказа с материалами для эксперимента, но и возможность избавиться от полуодетой девицы. К чему я снова упомянул девицу? Думаю, сказывается недостаток сна, последние дни выдались слишком богатыми на открытия. Если бы не появление в спальне вышеупомянутой девицы, то половины ночи вполне бы хватило выспаться. Скоро нагрянет А́рин, а мне нечего ему показать.