Глава тридцать четвёртая, о принятых решениях и сбывшихся мечтах

В малой гостиной было пусто. Я звала, осматривала углы, Ирихан поднимал мебель, но моего маленького воинственного вивра мы так и не нашли.

— Тогда к тихеррянкам? — невесело спросил Ирихан.

— Да. Пожалуйста. Кто они?

— Девушки оказались тут так же, как и ты. Только их портал забросил в Великую пустыню. Фидий у них, конечно, не было… А дальше — я и сам пока не в курсе, что именно там произошло. Может, тебе они расскажут. Фарай со мной не откровенничает, сама понимаешь.

Я кивнула и покрепче сжала руку любимого.

В прохладу подземелья мы спускались долго. Я поразилась тому, как странно выглядели камеры — кто-то явно попытался создать в них уют, из мрачного тюремного антуража выбивалась мебель и наряды. Девушек я узнала, всех троих. Они вошли в портал аккурат передо мной. Познакомиться тогда мы не успели, хотя рыженькая, помнится, пыталась. И вопросы задавала, спрашивала, как я оказалась среди отобранных невест.

— Лия? — удивлённо спросила она, поднимаясь с места.

Я отчаянно попыталась вспомнить её имя, но не смогла.

— Привет, девочки. Как же так? — я спросила по-русски, зная, что Ирихан всё равно поймёт. Оглядела их камеры и нахмурилась.

— Такие дела, — развела руками рыжая. — Помнишь меня? Я Вероника.

— Да! Журналистка…

— Журналистка, — согласилась она. — В прошлом. А сейчас — узница Фарая.

— Но что случилось? Как вы тут оказались?

— Её молитвами, — ткнула в сторону хрупкой блондинки самая высокая из девушек. — Да, Алёнушка? Я, кстати, Шура.

— Лия.

— Это я уже поняла. А это кто с тобой?

— Ирихан Усалам, кузен Фарая.

— И Джаса с Рахом? — вздёрнула брови Шура.

Она скрестила руки на груди и уставилась на Ирихана с жадным любопытством. Статная, широкобёдрая, с коротким резким каре — она смотрела уверенно и вызывающе. Так, словно заточение — лишь забава, которая возможна исключительно с её позволения.

— Да, — неуверенно ответила я, переведя взгляд на Веронику.

Пухленькая, улыбчивая, покрытая веснушками ото лба до пяток, она тоже внимательно изучала моего Ирихана. Ревность кольнула изнутри, но я быстро взяла себя в руки. Им просто любопытно. Возможно, они о нём слышали. Или же их заинтересовали прекрасные магические крылья. Только третья девушка, которую Шура издевательски назвала Алёнушкой, выглядела отрешённой и равнодушной. Она не поднялась с места и разглядывала свои руки. Совсем бледная, в полумраке подземелья она казалась привидением. Тонкие белые волосы обрамляли худое личико с фарфоровой кожей. Почему-то стало её жалко.

— Девочки, что произошло? Как вы тут оказались? — я подошла поближе и вгляделась в лицо Вероники.

— Как оказались? Нам фартануло, — хмыкнула Шура. — И компания подобралась отличная, и повезло звездец как. А уж император как по нам скучает, с ног сбился искать. Вот мы и решили дождаться его в благоустроенном месте повышенной комфортности. А то куда ж он без невест-то, буй ему в зад.

— Это сарказм?

— Нет, это оргазм. Разве не похоже? — Шура склонила голову набок и посмотрела на меня сочувственно, как смотрят на человека с тяжёлой формой умственной отсталости на шахматном турнире.

— Давай мы тебе всё по порядку расскажем? Садись, разговор будет долгим, — Вероника показала на одно из кресел по эту сторону решётки.

— Не помню, чтобы давал вам дозволение на посещение темниц, — раздался раздражённый голос Фарая. — Я запрещаю вам разговаривать с преступницами.

— И в чём их преступление? — шагнул вперёд Ирихан.

— Не твоё дело, кузен. Ты и так сунул свой горелый нос слишком глубоко в мои дела. Вон! — приказал Фарай, указав на выход.

— Не стоит накалять обстановку, — спокойно ответил Ирихан.

— Не стоит выставлять меня идиотом перед всем Домом. Вон, Ирихан. Эти тихеррянки считай что мертвы. Помяни моё слово, в последний огонь они войдут совсем скоро и живыми. А ты сможешь на это посмотреть. На большее не рассчитывай! — зло процедил тёмный маг.

— Думаю, что я засиделся в пустыне, — задумчиво ответил Ирих. — А тут столько всего занимательного. Если память мне не изменяет, это имение принадлежит деду, а не тебе. После смерти дяди Хунира мы на него имеем примерно одинаковые права, не так ли? Ты, я и Фаль. Пожалуй, я останусь тут погостить на какое-то время. Очень уж интересные вокруг тебя творятся дела, Фарай. И да — теперь, когда на свободе гуляет группа фидиров с клещами, дни фидий сочтены. И я останусь, чтобы убедиться в том, что ты этому не сможешь помешать.

— Лучше ползи обратно в свою нору, кузен, — зашипел Фарай.

— Лучше не указывай мне, что делать, кузен, — в тон ему ответил Ирихан.

Они оба замолчали, меряясь тяжёлыми взглядами. Огневик расправил крылья, а вокруг рук тёмного мага завились спирали силы. И быть бы потасовке, но тут в помещение ввалились новые лица.

— О, никак тут Усаламы сейчас подерутся, — весело подначил здоровенный лысый детина с окладистой бородой.

— Хотите выяснять отношения — идите наружу, а то будет палёным вонять, — скрестил руки на груди молодой парень с длинной косой. — Да и вообще идите, девочек вы уже помучили допросами, на сегодня хватит.

Я подошла к Ирихану и взяла его за руку.

«Вернёмся позже», — мысленно передала я и увела наверх, пока не случилась драка.

Пока мы поднимались, Ирихан спросил:

«Как ты смотришь на то, чтобы тут остаться на какое-то время и во всём разобраться?»

«Хотела тебя об этом попросить».

«Тогда начнём с бытовых вопросов».

Мы нашли Домоправительницу на кухне.

— Ривана, прошу определить нам лучшие гостевые покои. Я — Ирихан Усалам, планирую пробыть тут вместе со своей невестой какое-то время. Ещё одни покои потребуются для Аринума Саяна, желательно, чтобы они располагались рядом.

Пышнотелая женщина с ямочками на щеках посмотрела оценивающе.

— Никаких распоряжений от вана Фарая не поступало, — осторожно ответила она.

— И не поступит. Имение принадлежит деду, я такой же его внук, как и Фарай, — с нажимом сказал Ирихан. — Думаю, что вы не в силах мне препятствовать в любом случае. Лучше нам решить этот вопрос полюбовно.

Домоправительница шумно сглотнула и кивнула. Дав распоряжения кастелянше, она показала нам гостевые покои — чёрно-красный апокалипсис среди интерьеров.

— Извините, а другие комнаты есть? Не такие мрачные? — я замерла на пороге, не решаясь наступить в квадратную кровавую лужу тёмно-алого ковра.

— Есть, но они… светлые, — извиняющимся тоном сказала Домоправительница.

— Это хорошо, — обрадовалась я. — Светлые нам больше подходят.

Вторые апартаменты были куда приятнее — выполненные в серо-голубых тонах с редкими вкраплениями чёрного (куда же без него, родимого?), они не внушали страха и не грозили приступом эпилепсии.

— Прошу вас распорядиться о еде и напитках. Пусть принесут сюда, — попросил Ирихан.

Домоправительница кивнула и исчезла за дверью.

Я обессиленно опустилась на широкую постель. Ирихан встал на колени рядом и помог мне разуться.

— Мы должны им как-то помочь, — я жалобно посмотрела на него.

— Для начала мы должны разобраться в обвинениях. Если они действительно преступницы, то так тому и быть. Я не буду их выгораживать на том лишь основании, что они тихеррянки, — поднял он бровь и начал мягко массировать мои икры.

— Согласна. Но у меня есть ты, а у них — никого. Мне повезло, а им — нет. Я чувствую, что надо как-то помочь.

— Хорошо, Искорка. Всё равно отказать тебе я не могу, — легко согласился любимый.

— Ирихан, я уже говорила, что очень-очень сильно тебя люблю?

— Не припомню. Скажи ещё раз.

— Я очень… очень… очень… сильно устала! — я обняла его за шею и фыркнула в ухо.

— Тогда самое время заняться активным отдыхом.

— Нет! Душ и постель — вот предел моих сил. И имей в виду, что сегодня в постели я буду ненасытна. В том смысле, что есть хочу ужасно и планирую делать это в кровати.

— Какая порочность в столь юной деве… есть в постели! Это совершенно аморально, — улыбнулся Ирихан.

— Угу. Особенно если учесть, что я планирую делать это голой и в твоём обществе.

— Собираешь растлить и меня?

— Всенепременно! — я обняла его за шею и вдохнула запах. — Что будет с Эшерским?

— Суд, допрос, казнь. Вряд ли он отделается каторгой.

— Конечно, он же стольких убил.

— Вовсе нет. Посягнул на святое — посмел трогать фидии. Думаю, что теперь твоё желание будет не так уж невозможно исполнить. Не просто, но чуточку легче, чем представлялось, когда я согласился на эту авантюру.

— Ирихан? — я устроила голову у него на груди, когда он сел рядом. — Мы справимся. Ты справишься. Я в тебя верю.

Ужин принесли, когда мы смыли с себя пыль и впечатления от сегодняшнего дня. За окном ещё было светло, но мне казалось, будто прошла целая жизнь. Так много изменилось всего за один день.

После душа я завернулась в полотенце и наблюдала, как Ирихан накладывает еду в две тарелки. Когда он сел рядом и протянул мне ту, что поменьше, я посмотрела ему в глаза и взяла с его тарелки аппетитный кусочек сыра. Ирихан проводил его изумлённым взглядом, а потом улыбнулся.

— Из моей тарелки вкуснее?

— Просто кое-что проверяю.

— Что именно?

— Готов ли ты делиться едой.

Он поперхнулся и уставился на меня удивлённо.

— То есть моя готовность делиться с тобой мыслями, жизнью, деньгами, мечтами, тяготами и радостями — этого мало?

— Да, нужна ещё и еда.

— Тогда держи, — он отдал мне свою тарелку и заполз в постель. — Можешь владеть всей нашей едой, я не против. Только не забывай иногда меня кормить.

С двумя тарелками в руках я поползла следом, проклиная Кириту с её странными теориями. Ирихана пришлось кормить руками, удерживая обе тарелки на коленях. Следующий раз буду умнее и возьму одно блюдо на двоих.

— Знаешь, я, кажется, неправильно поступил. Привык уходить от конфликтов, потому что они всегда заканчивались ожогами и пожарами, но теперь-то я могу спокойно подраться с кузенами, — размял плечи Ирихан.

— Что? — спросила я с набитым ртом.

— Подраться с кузенами. Для чего они вообще нужны, если нельзя хорошенько намять им бока? — задорно спросил он.

— Но…

— В общем, мы поступим так. Я сейчас зачарую комнату, ты ляжешь спать, а я пойду потолкую со своими братцами. Думаю, что Фарая трогать бесполезно, он слишком зол. Попробую переговорить с Саянами и Сакуром. С последним у нас никаких конфликтов не было, глядишь, он что-то да расскажет.

— А я?

— Искорка, я не могу тебя взять с собой на такой разговор. Это как-то… — он замялся, — не по-мужски, что ли.

Я глубоко вздохнула и отдала ему его тарелку.

— Наверное, ты прав. А с Фараем почему не хочешь поговорить? Может, есть какой-то способ сместить его? Вызвать на дуэль или что-то подобное?

— Самый очевидный способ — убить. Но я на это не пойду, да и Дом не поддержит в таком случае. Следовательно, нужно понять, как с ним договориться. Возможно, постараться помочь. Но это сложно, если учесть, что наши цели сейчас абсолютно противоположны, — Ирихан мрачно жевал кусок вырезки и хмурился.

— И всё из-за меня.

— Не придумывай. Фидии действительно давно стоит отменить, ни в одной другой стране таких законов больше нет. Так что будем говорить не «из-за тебя», а «благодаря тебе». Знаешь как мне эта башня наскучила за десять лет? Да я рад даже Саянам.

Закончив с едой, Ирих чмокнул меня в щёку и поднялся с постели.

— Лучше поспи. Молот — тяжёлое заклинание, после него нужен отдых.

— А тебе?

— И мне тоже. Я скоро вернусь, не переживай.

— Хорошо. И узнай, как у Дариши дела.

— Обязательно.

Когда за ним захлопнулась дверь, я укуталась в покрывало и подумала, что вряд ли смогу уснуть. Голова гудела, уставшие глаза саднило, всё тело ныло. Я прикрыла веки.

Проснулась глубокой ночью от возни.

Ко мне в постель забрался Милах.

— Мой хороший! — зашептала я. — Как я тебе рада. Как я за тебя переживала!

Я погладила стремительно светлеющую шёрстку и увеличивающиеся в размерах ушки.

— Живой…

Рядом завозился Ирихан. Я и не почувствовала, как он вернулся! Ладно, не будить же его, чтобы расспросить. Пусть спит.

Я закрыла глаза и придвинулась ближе к сопящему магу. Своему сопящему магу…

— Искорка!.. — Ирихан погладил меня по спине и поцеловал в шею, сквозь окна пробивались солнечные лучи. Неужели уже утро? — Просыпайся. Там собрались представители всех домов, сейчас будет суд.

— Над Эшерским? — сонно спросила я.

— Нет, над девочками. Но вопрос Эшерского тоже поднимут, раз уж собрались. Вчера его снова допрашивали. Собирайся, сейчас принесут завтрак.

— Как Дариша?

— Держится молодцом. Рахир от неё не отходит. Она намерена остаться тут до казни Эшерского, — Ирихан отодвинулся и поднялся с кровати.

Удивительно, что крылья не мешали. Сейчас они были почти не видны, казались скорее дымчатыми, сотканными из марева, чем огненными. Мой маг успел искупаться и сейчас доставал из сумки чистую рубашку. Когда он надел её, ткань легко прошла сквозь тень, лежащую у него за спиной.

С тяжёлой головой я поднялась с постели и отправилась в душ.

Для суда выбрала самый строгий чёрный наряд.

— Готова?

— Да.

— Тогда пошли.

Все собрались в той зале, где допрашивали Эшерского. За огромным столом на этот раз сидели шестеро мужчин, остальные стояли вокруг. Как-то не так я представляла себе местный суд. Мы остановились у дальнего конца стола, рядом с Арином. Дариши и Рахира тут не было, возможно, сюда допускали только представителей Домов.

— Это фар, наш царь, — шепнул Ирихан, указывая на сурового мужчину в годах.

Глубокие складки пролегли между бровей, тёмные глаза смотрели устало и недовольно. Двоих из сидящих я уже видела — лысый бородач Сакур и парень с длинной косой, Саян. Его брат стоял за спиной, но места за столом ему не нашлось. Фарая среди присутствующих не было.

Привели девушек. Шура держала спину ровно, на губах играла злая усмешка. Алёна плакала. Вероника смотрела в пол, густые рыжие пряди свисали по бокам лица и мешали его разглядеть. Когда она подняла голову и посмотрела на собравшихся, я вздрогнула и сжала руку Ирихана. Её губы были разбиты, а на скуле наливался синяк.

Все молчали.

«Что происходит?» — мысленно спросила я у своего мага.

«Я вчера толком так ничего и не узнал. Саяны отказались говорить, Сакур сказал, что будет требовать дополнительного разбирательства».

«В чём их обвиняют?»

«В убийстве».

В этот момент из-за стола поднялся фар.

— Время начинать. Где Фарай Усалам? — гулкий тяжёлый голос прокатился по зале, стирая шепотки.

Ответом ему стала тишина.

— Я могу представить интересы Дома Усалам как второй сын, — шагнул вперёд Ирихан.

— Пусть так, — кивнул фар и степенно опустился в кресло во главе стола.

— Дом Саян просит отсрочку в принятии решения, — сказал длиннокосый. — Для Дома Саян ситуация неубедительна. Девушки защищались.

— Дом Сакур поддерживает просьбу, — пророкотал лысый бородач. — Ситуация слишком неоднозначна.

За эти слова он удостоился пронзительного недоумённого взгляда седого старика с повязкой на глазу. Тот даже цокнул от удивления.

— Дом Усалам поддерживает просьбу и просит отсрочку в один месяц для выяснения всех обстоятельств, — раздался голос Ирихана.

— Зачем тогда собрались? — вскинул седые брови фар.

— Фарай созвал суд Домов, — пожал плечами Сакур.

— И не пришёл, — хмыкнул фар.

По зале пронёсся насмешливый шёпот.

— Как по мне, так нечего тянуть. Казнить — и дело с концом, — скрипучим голосом сказал сморщенный старик с перевязанным глазом. — Чего по два раза собираться?

Алёна вздрогнула. Шура посмотрела на длиннокосого.

— Дом Силах поддерживает просьбу Дома Саян, — постучал пальцами по столу громоздкий бородач с глазами навыкате.

— Дом Бахар поддерживает просьбу Дома Сакур.

— Хорошо, в связи с тем, что пять Домов просят отсрочку, я откладываю дату вынесения вердикта на один месяц, — кивнул фар. — Ирихан, раз уж девушек обвиняет Дом Усалам, то пусть остаются здесь, под твою ответственность. Я полагаю, что все желающие уже ознакомились с обвинениями, — он оглядел лица сидящих.

— Все, кроме меня, поэтому я и прошу отсрочку, — ответил Ирихан.

— Пусть будет так. Уведите тихеррянок и приведите шемальянца, — фар властно махнул рукой, и шестеро одетых в серое воинов увели узниц. — Переходим ко второму вопросу на повестке. Обвинения Дома Усалам против Антана Эшерского. Ирихан, обвинения выдвинул ты?

— Да. У меня есть доказательства убийства двух караванов, снятия фидий и изготовления артефакта, который позволяет это сделать. Допрос проходил в присутствии Дома Усалам с применением Молота Правды.

Эшерского ввели в помещение. Он выглядел потухшим и равнодушным к своей судьбе.

— Дом Саян подтверждает правдивость обвинений, — первым высказался длиннокосый.

— Дом Сакур согласен с обвинениями.

— Дом Чакул солидарен, — проскрипел старик.

— Дом Силах допросил преступника и согласен с обвинениями.

— Дом Бахар требует казни Антана Эшерского. Доказательства убедительны, — склонил голову худощавый мужчина, единственный, кто был одет в синие цвета.

Остальные, даже Ирихан, предпочли чёрный.

— В таком случае решение принято единогласно, — кивнул фар. — Ирихан, проследи за тем, чтобы казнь была исполнена. Пришлёшь отчёт, когда всё будет кончено. Ах да, если это и правда бастард Иннара Асульского, то не забудь отправить тому приглашение. Мало ли, может, ему будет интересно. И найди Фарая, передай, что я хочу переговорить с ним лично.

— Хорошо, фар, — коротко кивнул Ирихан.

***

Казнь состоялась утром следующего дня. Люди заполнили небольшую окружённую домами площадь до отказа. Зрители сгрудились на балконах и с нетерпением выглядывали из окон. В середине установили деревянный столб, к которому привязали приговорённого. Вместо дров уложили то ли хворост, то ли камыш и щедро окропили зельем. Побледневший и осунувшийся Антан смотрел куда-то внутрь себя. Дариша стояла ровно напротив него. На её мрачном лице не было ни слезинки.

— Ты уверена, что хочешь на это смотреть? — наклонился ко мне Ирихан.

— Смотреть не хочу, но мне кажется, что должна.

— Ты никому ничего не должна, Искорка, — мягко ответил он.

— Он убил хороших людей. Пусть горит, — сглотнула я вязкую слюну.

Мы стояли в дальней части площади, но даже сюда долетел зычный голос глашатая:

— Антан Эшерский приговаривается к смертной казни через сожжение за нарушение закона о неприкосновенности фидий, изготовление запрещённого артефакта и многочисленные убийства.

— Мы с Арином составили список жертв второго каравана, он тоже вышел из Архтана. Мы разделим золото Эшерского между семьями погибших, — тихо проговорил Ирихан.

— Кирита не успела его забрать? — насмешливо спросила я.

— Нет, я кое-что порушил в портальной системе. Теперь в то хранилище только один путь — на крыльях, — хмыкнул Ирихан. — Кириту нашёл Арин. Она решила на время уехать из Минхатепа. Она назвала имена нескольких фидиров, что были близки с Антаном. У нас есть зацепки, чтобы их найти.

— Это хорошо.

Взгляд зацепился за три мужские фигуры. Они выглядели чуждо в толпе. Вместо просторных кафтанов — строгие тесные мундиры. Вместо открытых шей — стоячие воротнички. Вместо чёрных одежд — белоснежные, только некоторые детали выделены ярко-синим цветом. Короткие вьющиеся волосы аккуратно уложены, спины идеально ровны, а руки у всех троих одинаково заложены за спины. Они были словно три белых ворона в разномастной тёмной толпе.

— Кто это? — тихо спросила я.

— Асульские, — ответил Ирихан, проследив за моим взглядом. — Иннар с законнорождёнными сыновьями. Тот, что смотрит с отвращением — старший, Даммир. Один из сильнейших магов Шемальяны и, возможно, будущий Правитель.

— Зачем они здесь? Будут пытаться его освободить? Они же не смогут?..

— Нет. Они здесь не за этим. Шемальянцы помешаны на чистоте крови. Вероятно, старший Асульский показывает сыновьям, почему им не стоит плодить бастардов. Эшерский хотел, чтобы отец признал родство с ним. Вот он и признал. Иногда наши желания сбываются страшным образом.

Пламя вспыхнуло мгновенно. Я отвернулась и вжалась лицом в плечо Ирихана. Он обнял меня одной рукой. Крыло загородило обзор и приглушило звуки, но я всё равно слышала крики Антана. Когда пламя угасло, на площади остался лишь пепел. Асульские молча исчезли в светлом портале.

Я сама высвободилась из объятия Ирихана и подошла к Дарише. Она смачно плюнула в прах Антана и обернулась ко мне. Краснота из глаз ещё не ушла, а на шее цвёл синяк, но девушка держала спину прямо.

— Вот и всё, — тоскливо улыбнулась Дариша.

Пусть в этой улыбке не было веселья, но она стала первой с момента смерти Ильхаса.

— Какие у вас планы?

— Рахиру нужна помощь с наследством. Там много счетов и бумаг, а сам он плохо в этом смыслит. Я обещала помочь, — девушка ненадолго отвернулась и невидящим взглядом посмотрела на площадь. — Знаешь, я думала, что мне станет легче… Не стало. Только внутри раньше горела ненависть, а теперь осталась потухшая пустота.

— Время лечит. Пустота рано или поздно чем-то заполнится.

— Наверное... В общем, на какое-то время мы отправимся в Тринох. Я буду тебе писать.

— И я буду тебе писать, — я крепко сжала её руку.

— Будь счастлива.

— И ты.

— Я? — улыбка Дариши стала горькой.

— Да. Если кто-то и сможет, то именно ты.

Мы обнялись на прощание и разошлись в разные стороны. Мы с Ириханом и Арином двинулись обратно в имение, а Рахир увёл Даришу куда-то в противоположную сторону.

— Это не опасно? Там же бунт… — тревожно посмотрела я им вслед.

— Рахир справится, он же маг. Они будут выбираться через ту часть города, что пока подконтрольна охранка́м.

— А мы? — вопросительно посмотрел Арин.

— А у нас куча дел, — по-доброму улыбнулся Ирихан. — Искорка нас озадачила на месяцы вперёд.

Я прижалась к плечу своего мага и сказала:

— Дел действительно полно, но мы справимся.