13 · Алина

Весь класс смеется, пока я неуклюже поднимаюсь с пола. Чувствую себя неповоротливой коровой. Зачем я пошла на физру?

– Аккуратнее, Столярова, а то последние мозги отобьешь, – шипит Жанна, проходя мимо меня. Это она поставила мне подножку. Но никто, кроме Тани, наверняка этого не заметил. А физрук вообще треплется по телефону, ему плевать на нас.

– Девочки на пресс, парни на канат! – рявкает Дмитрий Степанович, на секунду прикрыв телефон ладонью.

Все направляются к снарядам.

Я стараюсь не смотреть на Егора. Решила взять тайм-аут, сделать передышку. Потом он вернет мой телефон, мы закончим чертов проект, и передышка сможет превратиться в окончательный разрыв. Что бы он там ни задумал, я умываю руки!

Тру правое колено, которым довольно сильно ударилась при падении. Растерянная Таня молча стоит рядом.

– Я могла бы предложить тебе пойти к директору, чтобы покончить с этой травлей, – заговаривает она. – Вот только травля не закончится.

– И все только еще больше усугубится, – соглашаюсь я и тяжело вздыхаю. – Я в порядке. Идем.

Мы пристраиваемся на свободном мате. Пока Таня качает пресс, я держу ее ноги. Потом мы меняемся.

Я пытаюсь сосредоточиться на напряженных мышцах, на дыхании, на сером потолке над головой, но взгляд против воли устремляется к канату. Егор почти на самом верху. Серая футболка натягивается на его бицепсах и грудных мышцах, готовая треснуть по швам. Добравшись до самой вершины, Егор скользит вниз и спрыгивает. Тут же оборачивается и смотрит на нас с Таней. Я быстро перевожу взгляд на потолок.

Вверх-вниз, вверх-вниз. Просто качай пресс, Алина!

Последние пятнадцать минут перед звонком мы играем в баскетбол. Сначала парни. Я совсем не удивлена, что Гроз – профи в баскетболе. Кажется, этот парень умеет абсолютно все.

Когда матч заканчивается, Жанна подбегает к Егору. Он приобнимает ее за талию, не сводя глаз с меня. И надо бы мне отвернуться, но я не могу.

Это даже хорошо, что он делает мне больно. Пусть. Этим он сам поможет наконец-то выкинуть себя из моей головы.

Егор что-то говорит Жанне, зависнув в сантиметре от ее губ, после чего уходит вместе с ребятами из зала, больше не взглянув на меня. Мы выходим играть. Физрук сам делит нас на команды, и Таня оказывается в противоположной.

Можно сказать, что в сегодняшней игре я не участвую. Лишь старательно уклоняюсь от мяча, который с подачи Жанны или Маши все время норовит попасть мне в голову.

Наконец раздается долгожданный свисток, и мы идем в раздевалку. Сорвав с себя футболку, вытираю взмокшее лицо и шею. Ко мне кто-то подходит сзади и, схватив за локоть, резко дергает. Я разворачиваюсь.

– Ты не выйдешь отсюда, пока не объяснишь мне, что у тебя с моим Егором! – шипит Жанна мне в лицо.

Не удержавшись, я роняю смешок.

С моим. Она из ума, что ли, выжила? Егор никогда не будет чьим-то. Он, блин, свой собственный.

– Тебе смешно? – рычит Жанна.

К нам подскакивает Таня.

– Девочки, не надо! – ее голос дрожит. – Что вы прицепились к Алине, а? Оставьте нас уже в покое!

– Тебя никто пока не трогает, Борисова, – вклинивается Милана. – Не лезь. Дай Жанне со Столяровой поговорить.

Сестры Харитоновы отпихивают Таню от меня и силой усаживают на лавку. А я зачем-то судорожно пытаюсь вспомнить, участвовала когда-нибудь в драке или нет. Нет, не участвовала. С сожалением думаю о том, что выбрала в детстве гимнастику, а не айкидо, о котором так мечтал папа.

– Между мной и Егором ничего нет, – говорю я как можно спокойнее. Беру из шкафчика сухую футболку и пытаюсь надеть, но Жанна вырывает ее из моих рук и швыряет на пол.

– А все выглядит совершенно иначе! – восклицает она. – Давай, показывай вашу переписку! – требовательно протягивает руку.

– Что-о?.. – Я вновь готова прыснуть от смеха. Это уже перебор. – Отстань и дай мне одеться.

Наклоняюсь, чтобы поднять футболку с пола, но получаю тычок в грудь.

– Переписку, – медленно, чуть ли не по слогам, повторяет Жанна. – Вы же общались насчет проекта. Я хочу почитать.

Одна из близняшек хватает мой рюкзак и передает Жанне:

– Возьми сама, и все.

Но Жанна, похоже, побаивается залезать в мой рюкзак, поэтому швыряет его мне. Я едва успеваю поймать.

– Дай телефон! – напирает она.

– А у меня его нет, – ядовито цежу сквозь зубы, закипая от злости.

– И где же он?

– Егор забрал. На прошлом уроке. Иди и сама спроси его, зачем он это сделал. Если он, конечно, станет перед тобой отчитываться, – добавляю с вызовом.

И через секунду, когда смысл этих слов наконец доходит до Жанны, она бросается на меня. Схватив за волосы, резко дергает. В шее раздается неприятный хруст. Рюкзак вываливается из моих рук. Я хватаю Жанну за плечи, впиваясь ногтями в кожу. Она взвизгивает, но мои волосы не выпускает. Тогда я пинаю ее по ногам. Жанна заваливается назад, падает, и я лечу вслед за ней. Мне прилетает кулаком в скулу. Голову пронзает вспышка боли, из глаз брызгают слезы. Сознание плывет.

Словно через вату доносятся крики девчонок, визг Тани… Слышу, как дважды хлопает дверь раздевалки. А потом эта дрянь наконец отпускает мои волосы, и кто-то поднимает меня с пола. Открыв глаза, вижу Купидонова и хоккеистов. И всех остальных парней. Многие из них открыто пялятся на мою грудь в спортивном топе.

Обнимаю себя за плечи, пытаясь прикрыться. В голове гудит. Я почти не разбираю голосов и не вслушиваюсь в то, что они все говорят, потому что рядом Егор. Это он меня поднял. Его плотно сжатые челюсти – единственный признак того, что он чертовски зол.

Он молча хватает мою футболку и сует мне в руки. Потом идет к выходу из раздевалки, раздраженно рявкнув на остальных:

– Свалили все отсюда!

Парни выходят один за другим. Жанна бежит следом за Егором, и я слышу, как она жалуется ему в коридоре:

– Она на меня набросилась! Ненормальная просто!

Да господи!..

Егор отвечает не сразу. Но то, что он говорит Жанне, вводит меня в ступор.

– Ты переоделась? Тогда пойдем.

И они, видимо, уходят вместе.

– Весь класс подтвердит, что это ты виновата в драке, – говорит мне Милана. – Борисову я в расчет не беру, ее слова ничего не будут значить. Но ты ведь и так против меня не попрешь, верно? – Она переводит надменный взгляд на Таню. Таня молчит. – В общем, не советую тебе жаловаться, Столярова.

Поправляя свои белокурые волосы перед зеркалом, Милана больше на меня не смотрит. Ее тон становится скучающим:

– Надо же, только пришла, а уже успела всем встать поперек горла, – с этими словами она выходит из раздевалки в сопровождении своей свиты.

Когда мы с Таней остаемся одни, я даю волю слезам. И плачу я не из-за боли в скуле или почти выдранных волос. Нет. Я плачу из-за Егора.

Когда слезы высыхают, Таня, которая все это время безмолвно гладила меня по спине, произносит:

– Я предлагаю и дальше развивать тему «У Алины есть парень». Может, они тогда все-таки отстанут, а?

Но парня у меня нет. И я не хочу, чтобы он был. Ничего не хочу. Хочется зарыться головой в песок: отключить телефон, закрыться в комнате, вернуться на домашнее обучение. Но тогда мне придется объясняться с отцом. И рассказать о появлении Гроза в моей жизни. Папа и так много переживал из-за меня в последнее время, и я ни за что больше не втяну его в свои проблемы. К тому же прятаться – это не выход.

Одевшись, мы выходим с Таней из раздевалки. И тут я вспоминаю про телефон. Похоже, придется достать Коршунова из черного списка и написать ему с компьютера.

– Как твое лицо? – с участием смотрит на меня Таня.

Осторожно дотрагиваюсь до скулы. Больно.

– Нормально, – пожимаю плечами.

– Может, в травмпункт сходим? – предлагает она.

Мы медленно идем по школьному двору, снег падает на наши головы. Стянув шапку, распускаю волосы и зарываюсь в них пальцами. К глазам вновь подбираются слезы. От чертовой жалости к себе. Шмыгнув носом, отвечаю:

– Я в порядке. Завтра пойдем на коньках кататься?

– Ты уверена?

– А почему бы и нет? – вяло пожимаю плечами. – Жизнь не закончилась из-за этой дурацкой драки.

– Хорошо, давай. Вечерком, да?

– Созвонимся.

Мы прощаемся. Таня идет в противоположную от моего дома сторону. Я задумчиво смотрю ей вслед и все же решаюсь спросить:

– А что у Миланы есть на тебя?

Она замирает. Пару секунд стоит ко мне спиной, потом оборачивается.

– Я не могу рассказать, – качает головой она.

– Что бы там ни было, ты не должна бояться.

– Я боюсь не за себя. – Это все, что говорит Таня. После чего уходит быстрым шагом, и я теряю ее из виду.

Медленно бреду к своему дому. Мне не хочется предстать перед бабушкой в таком раздрае, поэтому я пытаюсь взять себя в руки.

Думаю о Тиме. Как он там? Наверняка в восторге от попадания в «Факел». Тим – гениальный вратарь, отец считает его вторым Яшиным. Правда, мой бывший парень недавно взбунтовался и решил играть в нападении. Сменил первый номер на тринадцатый. И я понятия не имею, как у него сейчас дела. Мы давно не общались.

Потом я думаю о его сестре Еве. Она танцует в труппе, встречается с Дамиром. Она счастлива.

Вспоминаю своих старых одноклассников. Какие же они классные! Надо было чаще говорить им об этом, когда я еще могла.

До подъезда остается метров десять, когда кто-то хватает меня за руку и переплетает свои пальцы с моими. Меня моментально окутывает теплом, жар вспыхивает в груди. Я резко разворачиваюсь.

Егор.

– Что тебе нужно? – Я выдергиваю руку.

Он молчит. Аккуратно обхватив мое лицо ладонями, осматривает скулу. Потом прикладывает к ней снег.

Я так ошарашена, что голова опять идет кругом. Даже реагирую не сразу. Но холодный снег довольно быстро приводит меня в чувство. Я отшатываюсь от Егора.

– Чтоб ты знал, я не нападала на Жанну.

– Знаю, – кивает Егор и добавляет раздосадованным тоном: – Ты бы не стала из-за меня драться.

Я просто в шоке. А он бы этого хотел?!

– Конечно, не стала бы! – выпаливаю со злостью. – Верни мой телефон! И оставь меня в покое!

– Хочешь телефон? – сдвигает брови Гроз. Желваки на его скулах ходят ходуном. – Иди за мной.

Он обходит меня и идет куда-то быстрым шагом.