14 · Гроз

Я знаю, что она идет за мной. Чувствую ее прожигающий взгляд на своей шее. Слышу неровное дыхание.

– Егор, куда мы идем?

– Проект делать, куда ж еще? – отвечаю, не оборачиваясь.

– Верни мой телефон! Сейчас же!

Да чтоб ее…

Притормаживаю, позволяя Алине догнать меня. Она встает передо мной и смотрит прямо в глаза. Меня тут же начинает потряхивать. В эти глаза мне по-прежнему сложно смотреть. Тону и захлебываюсь.

– Хочешь телефон – выполняй мои условия, – с трудом выдавливаю я.

– Что тебе от меня нужно? – Она придерживает меня за предплечье, чтобы я не двинулся дальше.

Опустив взгляд, завороженно смотрю на ее покрасневшие от холода пальчики. Опомнившись через пару секунд, отстраняюсь.

– Перчатки надень. Идем.

Алина догоняет меня у входа в интернет-кафе.

– Где твоя машина?

Я пожимаю плечами.

– Ее нет.

Машина бы меня спалила. А мне нужна была возможность сидеть у нее на хвосте.

Мы заходим внутрь, я иду к дальнему столику, включаю компьютер. Скинув куртку, вешаю на спинку стула. Алина не спешит раздеваться. Садится на соседний стул прямо в верхней одежде с рюкзаком за спиной.

– Надеюсь, тебе рано или поздно надоест эта игра.

– Зря надеешься, – усмехаюсь я. – Я только начал.

Ухожу к бару, покупаю бутылку колы и чай для нее. Вернувшись к столику, вижу, что Алина все же сняла пуховик.

– Я ничего не буду, – отодвигает она чашку.

Скрипнув зубами, срываю крышку с бутылки и выливаю колу в стакан. Молча поворачиваюсь к компу. Мне требуется несколько минут для ввода паролей и на загрузку файла с нашим проектом. Алина просто смотрит на меня, скрестив на груди руки.

– Ну и как дела с Жанной? – внезапно говорит она.

– А что не так с Жанной?

Я медленно разворачиваюсь к Алине. Она кусает губы, чтобы скрыть, как они подрагивают.

– Ничего, – отвечает она в итоге, потупив взгляд.

Ревнуешь, мышка? Не ревнуй. Жанна была разменной монетой. За свою выходку она получила с лихвой.

Подвинув к себе чашку, Алина делает глоток чая.

– Спасибо, – шепчет еле слышно.

Обхватив чашку обеими руками, она зажмуривается от блаженства. А я пялюсь на ее такое красивое лицо. Скулы, носик, подбородок, губы…

Я захлебываюсь в этой мышке, даже когда ее глаза закрыты.

Прокашливаюсь.

– Мне хотелось бы добавить в проект несколько строчек о любви к матери, – говорю я, не сводя с Алины взгляда. – Понятно, что это не совсем по теме, но ведь и от материнской любви зависит то, как мы будем воспринимать любовь, когда станем старше. Ты так не считаешь?

Ее ресницы трепещут, когда она медленно моргает, с трудом фокусируя на мне взгляд. Плечи напрягаются, и Алина съеживается, втянув голову.

– П-прости…

– За что?! – рявкаю я, подавшись к ней вместе со стулом.

Мне хочется отшвырнуть этот чертов стол с двумя компьютерами между нами. Схватить мышку за плечи и притянуть к себе. Смотреть в ее глаза, насыщаясь этим раскаянием.

Только вот я не верю. Ни ей, ни ее лживым извинениям.

– За что? – повторяю угрожающим шепотом.

– За то, что не сказала тебе правду! – Она начинает быстро и взволнованно тараторить: – Ведь я узнала о смерти твоей мамы и не рассказала тебе. Я заслуживаю твоего презрения, Егор. Прости… Прости меня, пожалуйста!

Зажмуриваюсь, сжимая кулаки и стиснув зубы.

Разве не этого я хотел? Чтобы она попросила прощения! Только вот у меня огромные проблемы с доверием. Признание Алины не способно меня пронять.

– Сначала ты согласилась мне помочь, – начинаю загибать пальцы. – Я раскрылся перед тобой, рассказал о матери…

– Егор, послушай…

Она выставляет перед собой руки, пытаясь меня остановить, но я отмахиваюсь.

– Молчи! Идем дальше. Ты отказалась отдавать мне флешку. Ну окей. Мой отец на тебя наехал и все такое, но… Но, вашу мать, ты знала, что на ней! И ты просто не сказала мне! Я ничего не упустил?

Я замолкаю и сверлю девчонку требовательным взглядом.

Все, можешь начинать свои жалкие оправдания!

– Мне очень-очень жаль, – тихо произносит она, и ее глаза наполняются слезами. – Да, я сделала выбор в пользу своей сестры. Я не хотела, чтобы она испытала твой гнев на себе.

В этом что-то есть, да. Когда мамы не стало, отец скрыл от меня и ее смерть, и предсмертную записку, в которой она обвиняла во всем Юлиану. Год назад я бы закопал свою мачеху на том же кладбище – это факт. А теперь мне даже пальцем о палец не пришлось ударять. Юлиана все потеряла – и отца, и его бабки. Правда, эта тварь жива, и у нее все прекрасно.

– Где твоя сестра, кстати? – мой тон пропитан сарказмом. – Слышал, она замуж выходит?

Алина опускает взгляд на свои руки, которые прячет под столом.

– Молчишь? Ну и как, все еще считаешь ее жертвой? Тебе ее жалко? Готова опять вписаться за нее?

Ее глаза медленно поднимаются к моему лицу. По щеке скатывается слезинка.

– Она моя сестра, Егор, – произносит она твердо.

Типа это должно все объяснить, да? Но это объясняет только одно: Алина сделала выбор. Она выбрала не меня. И всегда будет выбирать НЕ МЕНЯ!

– Ясно. – Делаю глоток колы и, шарахнув стаканом по столу, взрываюсь: – Ни хрена мне не ясно! Что вообще было между нами, а? Кем я был для тебя?!

– Молодой человек, можно потише? – делает мне замечание официантка.

– Простите, – вместо меня виновато извиняется Алина.

Я дышу так, словно пробежал марафон. Последняя фраза была лишней. Я облажался!

Алина встает и начинает одеваться.

– Куда собралась? – хмуро смотрю на нее.

– Домой. Я не могу больше… Не могу, – качает она головой. – Прости за все…

Простить? Как будто это так просто?

Она вылетает из кафе, а я трачу пару минут на выход из аккаунта. Выбежав на улицу, бросаюсь к тачке, которая припаркована неподалеку, и рву с места в сторону наших домов. Вижу Алину метрах в ста от ее подъезда. Торможу, опускаю стекло.

– Сядь в машину.

Не сбавляя хода, она бросает взгляд через плечо.

– Ну конечно… Стал бы ты ходить пешком, – усмехается она, явно не собираясь садиться в машину.

А у меня окончательно крыша едет – так сильно не хочется ее отпускать!

Ударив по тормозам, вылетаю из машины. Ловлю Алину за плечи и прижимаю к своей груди. Она не вырывается. Мы оба тяжело дышим.

– Сядь в машину… – голос просаживается до хрипа. Утыкаюсь носом в ее волосы, вылезшие из-под шапки. – Сядь. Мы не закончили.

– Мы закончили, Егор. Хватит меня мучить.

Резко дернувшись от меня, Алина бежит к своему подъезду и машет рукой какой-то старухе. Через мгновение понимаю, что это ее бабушка. Они вместе исчезают в подъезде.

Черт, черт, черт!..

Я пинаю по колесу, вцепившись в волосы. Меня мотает из стороны в сторону. Нечем дышать.

В кармане вибрирует телефон Алины. Я успеваю увидеть уведомление, но открыть и прочитать не могу. Моей мышке снова пишет Ромчик. Я его в асфальт закатаю, ей-богу!

Сев в тачку, врубаю музыку и пару часов кружу по району, чтобы успокоиться. Домой прихожу лишь с наступлением сумерек. Кормлю Черного, не реагируя на его ласки. Сегодня я агрессивно настроен даже к этому лохматому.

Выйдя на балкон, сканирую взглядом ее окна. Алина в своей комнате, сидит перед ноутбуком. На мой телефон приходит голосовое сообщение. От нее. Похоже, я больше не в черном списке.

– Егор, я хочу еще раз перед тобой извиниться. Тогда все очень далеко зашло. Я боялась за сестру. А потом боялась за отца, которого сама в это втянула. И Тим пострадал из-за меня. И все ребята. Сейчас ты все знаешь. И я очень надеюсь, что найдешь в себе силы со мной больше не пересекаться. Заметь, я тоже многое потеряла. Школу, друзей, родной город. И я не хочу вновь спасаться бегством. Пора поставить точку.

Точку?

Грудную клетку сдавливает. Черт. Как больно…

Жму на микрофон, записывая сообщение:

– Никаких точек, Алина. Я с тобой еще не закончил.