15 · Алина

Ромчик:

Собирается большая тусовка из наших. Ты в теме? Соглашайся, тебе пора вливаться в коллектив.

Ромчик:

Наш большой и грозный босс хочет предложить тебе грязную работенку. Не соглашайся.

Эти сообщения Рома отправил мне еще вчера. В тот момент мой телефон был уже у Гроза. Но он не смог бы их прочитать. Теперь мой телефон запаролен, а я перестала быть наивной.

Я до сих пор не ответила Роме. Во-первых, не хочу ни на какую тусовку. Во-вторых, Роберт пока не предлагал мне никакой грязной работенки. А в-третьих… Я каждую минуту думаю о Егоре. Он поселился в моей голове довольно давно, но именно сейчас не покидает ее ни на миг.

Он со мной еще не закончил…

Клянусь, это прозвучало страшно. И я в шаге от того, чтобы позвонить отцу. Меня больше некому защитить. Но папа далеко, и он чертовски занят со своей второй семьей – командой. Поэтому мне нужно справляться с Егором самостоятельно.

Но как?

Да никак! Буду жить своей обычной жизнью, вот и все.

– Бабуль, я ненадолго! – кричу, уже стоя в дверях.

Бабушка выходит в прихожую, вытирая руки о фартук.

– На ужин будут пельмени. Не опаздывай, – строго говорит она, осматривая меня с ног до головы. – А ты не замерзнешь? Перчатки взяла?

Я демонстрирую ей варежки. На мне теплый пуховик, под ним шерстяной свитер с горлом и штаны с начесом. И мне ужасно жарко в квартире, пора на выход.

– С девочками пойдешь кататься? Или с мальчиками? – прищуривается бабуля.

– Боюсь, что там будет полшколы. Лед новый.

– Ну мальчики-то будут? – усмехается она.

Она явно пересмотрела турецких сериалов. Искренне думает, что я в кого-то влюблена. Бабушка вообще довольно часто допрашивает меня на тему любовной чуши.

– И мальчики, и девочки, – киваю я, подхватывая коньки. – Все, мне пора.

Вылетаю из квартиры. На улице немного приподнимаю шапку, натянутую практически на глаза, и осматриваюсь по сторонам. К счастью, БМВ Егора нигде нет.

Даю себе мысленную затрещину, чтобы напомнить: мне плевать на него, я живу своей жизнью. И бегу на встречу с Таней. Мы договорились встретиться недалеко от школы, на аллее. Она меня уже ждет.

– Мимо меня только что прошла компания во главе с Боярским, – хмуро сообщает Таня. – Они были с коньками. Ты уверена, что хочешь пойти?

– А ты?

– Я бы покаталась, да.

– Значит, мы идем, – уверенно беру ее под руку и тяну к школе.

Мы надеваем коньки и оставляем обувь на лавочке рядом с коробкой. Осторожно выезжаем на лед. Народу пока не очень много. Я замечаю Милану и Купидонова. Боярского поблизости нет.

Тогда, в арке, Егор хорошо его приложил. Наверняка Боярский не ходил в школу из-за синяков на лице. Будет ли он цепляться ко мне после того инцидента? Узнает ли в своем обидчике Гроза?

Но через пару минут я забываю обо всем на свете, полностью отдавшись катанию на коньках. Давно этого не делала, а теперь вот вспомнила, как это классно.

Буквально паря по воздуху, словно не касаясь льда, делаю круг за кругом. Таня кружит в центре, стоя на одной ноге. Она очень хорошо катается, я бы сказала – профессионально. Потом мы дурачимся, кружимся, взявшись за руки. В какой-то момент я спотыкаюсь, падаю и тащу ее за собой. Лежа на льду, мы весело хохочем. В теплой одежде так жарко, что хочется прижаться щекой ко льду, чтобы остудиться.

– Эй, освобождайте каток! – орет кто-то.

Таня поднимает голову.

– Похоже, это нам.

– Что?

Мы садимся. На каток заходят ребята с клюшками, а все остальные ее покидают.

– Ну вот! – расстроенно взмахивает руками Таня. – Сейчас в хоккей будут играть. Весь лед исцарапают.

– Ладно, пойдем. – Я вскакиваю и тяну Таню за руку. – Мне все равно уже пора домой.

На самом деле мы покатались от силы час, и убегаю я потому, что на лед выходит Гроз. А за ним Боярский, наши одноклассники-хоккеисты и другие ребята, которых я не знаю. У каждого в руках по клюшке. На Егоре крутая спортивная куртка.

Мы встречаемся взглядами. Я спешу отвернуться и покинуть лед.

– Давай посмотрим игру? – предлагает Таня, когда мы переобуваемся на лавочке.

– Ты хочешь?

– Да, мне интересно.

Уверена, она делает это из-за Купидонова. Я видела ее взгляды в сторону Максима, пока тот катался с Миланой. И его взгляды на Таню тоже видела. Что бы между ними ни было, это еще не закончилось.

– Хорошо, давай посмотрим.

Мы пристраиваемся подальше от остальных зрителей, которые в основном сгрудились возле входа. Кто-то уселся прямо на край самого короба, кто-то стоит за ним. Мы с Таней располагаемся за пределами коробки, недалеко от ворот, в которые встает Эдик. С ним в команде Руслан, Гроз и еще один незнакомый парень. Они играют против Купидонова, Боярского и двух ребят, которых я не знаю.

Разыграв шайбу, Гроз бросается на половину соперника и тут же без проблем загоняет ее в ворота.

Я закатываю глаза. Ну конечно. Он ведь во всем хорош!

Это до абсурда раздражает! Идеальный… Идеальный Егор связался с такой неидеальной Алиной.

Таня восхищенно смотрит на него и произносит:

– Он как супергерой, честное слово… И такой горячий!..

Она специально, да?

Бросаю на нее взгляд.

– Он тебе нравится?

– Может быть. – Ее ресницы трепещут, на губах играет озорная улыбка. – Но если ты скажешь, что он твой, я больше никогда на него не посмотрю.

Кусаю щеку изнутри, чтобы случайно не выпалить эти два ужасных слова – «Он мой».

– Не мой, конечно, – произношу как можно спокойнее. – Но не советую тебе связываться с ним.

Таня поворачивается и внимательно изучает мое лицо.

– Ясно, – говорит она в итоге и обращает взгляд на Купидонова.

Максим несется к воротам команды Гроза. Тот встречает его, толкнув плечом. Шайба улетает к Руслану, и тот рвется к бедному Боярскому, стоящему в противоположных воротах. Костя аж зажмуривается, увидев приближающийся танк в виде Руслана Халидова. Руслан пробивает в ворота так, что сетку чуть не выносит. Да и Боярского бы вынесло, имей он неосторожность попасть под шайбу.

2:0. Наши побеждают.

Вновь мысленно даю себе затрещину. Нет тут никаких «наших». Обе команды из вражеского лагеря. В одной – Купидонов, в другой – Гроз.

В конце концов я нахожу для себя компромисс – буду болеть за Руслана и Эдика.

Таня по-прежнему восхищенно наблюдает за игрой. Похоже, ей нравится, что Купидонова сейчас разделают всухую.

– Малыш, ты не стараешься! – кричит Милана, чем явно раздражает Максима. – Давайте, ребята! Что с вами?

Максим подъезжает к ней и что-то шепчет на ухо. Потупив взгляд, Милана отходит от коробки. Явно обиделась. Высокие, блин, отношения…

Я изучаю лица собравшихся зрителей. Жанны среди них нет – это не может не радовать. До понедельника я окончательно приду в себя и буду готова к следующему раунду с ней. Если он случится, конечно.

На льду начинается какой-то замес. Егор с Купидоновым, побросав клюшки, дерутся, остальные пытаются их растащить. Кажется, я что-то пропустила, плавая в собственных мыслях.

– Тань, что произошло?

– А я не поняла. – Она испуганно наблюдает за дракой. – Коршунов что-то сказал Купидонову, тот ответил, и Егор ему врезал. И вот…

Вчера в школе эти двое чуть ли не друзьями были, а теперь метелят друг друга. Вот истинное лицо Гроза. Не получается объяснить словами – в ход тут же идут кулаки.

Я устала от драк. Устала от беспредела, в котором Егор постоянно участвует.

– Я иду домой, – говорю Тане.

Ребят тем временем растаскивают, и победа в матче достается команде Гроза.

– Хорошо. Идем.

Прихватив коньки, мы покидаем территорию школы. Многие тоже начинают расходиться. Слышу, как нас кто-то догоняет.

– Эй, новенькая! – раздается голос Боярского за спиной. – Ты в курсе, что играли на тебя? Коршун выиграл, не сваливай пока никуда. Он хочет с тобой поговорить.

Что?!

Я резко разворачиваюсь.

– Что значит «играли на меня»? И с каких пор ты у него на побегушках? – цежу сквозь зубы.

Боярский морщится, отчего синяк под его глазом становится заметнее. Проигнорировав вопрос, он протягивает руку и пытается меня схватить.

– Коршун просил тебя не отпускать. Идем.

Таня соображает в два раза быстрее меня. Замахнувшись коньками, она заставляет Боярского отскочить в сторону.

– Ты че, больная?

– Ты же знаешь, что да! – выкрикивает она и вновь замахивается.

Боярский отскакивает еще дальше. За его спиной я замечаю Гроза, который торопится к нам.

– Бежим, – шепчу Тане, и мы срываемся с места.

Добежав до аллеи, мы скомканно прощаемся, и я устремляюсь к своему дому. Долго не могу попасть ключом в домофон. Пульс зашкаливает, набатом стучит в ушах.

Черт! Почему я вообще бегу? Почему продолжаю бояться Гроза?

Наконец распахиваю дверь подъезда и почти в него вхожу. Почти. Сильные руки внезапно обхватывают мою талию и дергают назад.

Мамочки…

– Отпусти!

– Помолчи, мышка.

Знакомый голос заставляет бороться еще яростней. Но мои усилия тщетны. Егор очень сильный. В мгновение ока я оказываюсь в салоне БМВ, и Гроз пристегивает меня ремнем безопасности. Мои коньки летят на заднее сиденье.

– Все! Все уже произошло. Ты попалась. Успокойся, ладно? – раскрыв ладони, Егор пытается показать, что не опасен.

– Отпусти!

Я дергаю ремень, но отстегнуться почему-то не получается. Отчаянно брыкаюсь, пытаясь вырваться из этой ловушки. Егор захлопывает дверцу и, через секунду оказавшись за рулем, блокирует замки. Сразу куда-то стартует.

Прожигаю его щеку убийственным взглядом.

– Егор, мне надо домой! Меня бабушка ждет! Ты не имеешь права!

– Помолчи! – рявкает он. – Я не отниму у тебя много времени, Алина.

Черт! Ужасно унизительно, что он так легко может меня похитить!

Скрестив руки на груди, хмуро смотрю вперед. Машина выезжает на шоссе, сворачивает налево. Что находится в той стороне? Не знаю. Я чертовски плохо знаю город.

– Куда мы едем?

Мне хотелось бы прокричать свой вопрос, но выходит лишь сдавленный шепот. Ответа нет, Егор игнорирует меня и на полную включает музыку. Трек мне знаком, я часто его слушаю. Странно, что наши музыкальные вкусы совпадают…

Через десять минут машина съезжает с шоссе на занесенную снегом проселочную дорогу. Егору приходится снизить скорость, и теперь мы ползем как черепахи, рискуя застрять в любую секунду. Городской ландшафт сменяется лесом. Я начинаю паниковать еще больше.

Наконец машина останавливается. Нервно осматриваюсь. За окнами темно, видны лишь силуэты деревьев.

– Что мы здесь делаем? – Я вжимаюсь в сиденье.

Вздохнув, Егор плавно жмет на газ, и мы проползаем пару метров вперед. Теперь я вижу, что впереди обрыв, а за ним – множество огоньков. Это город. Мы на каком-то возвышенном месте, на краю обрыва.

– Не переживай, мы не рухнем вниз, – усмехается Егор.

– Очень на это надеюсь, – не могу не съязвить.

Он вновь тяжело вздыхает и глушит мотор. Откинувшись на спинку кресла, смотрит на огни города.

– Как ты нашел это место? – Я пытаюсь расслабиться.

– Оно само меня нашло… Не важно.

Повернув голову, я разглядываю задумчивый профиль Егора. Этот парень стал еще более загадочным за последние два месяца. Теперь я вообще его не понимаю.

– Зачем мы здесь? – Я наконец отстегиваюсь и разворачиваюсь всем телом к Грозу.

– Поговорить. – Он тоже поворачивается ко мне. – А сюда приехали, чтобы ты не сбежала.

Егор пристраивает щеку на подголовнике и смотрит мне в лицо каким-то тяжелым взглядом.

– Хорошо, говори.

У меня не получается сидеть так же спокойно, и я ерзаю. Гроз долго наблюдает за мной. Его взгляд сначала шарит по моему лицу, потом спускается ниже, Егор протягивает руку и хватает меня за запястье. Рукав куртки задирается.

– Я вот хотел спросить, почему ты все еще носишь это, – его голос звучит хрипло и тревожно. Я пытаюсь выдернуть руку, но это невозможно. – Это простой вопрос, Алин. Ответь.

– Хорошо, отвечу. Мне нравится этот браслет, вот и все.

Браслет, подаренный Егором. Глупо, но я не смогла его снять. Словно это украшение стало частью меня.

Гроз проводит пальцем по цепочке, играет с кулоном в виде глаза. В какой-то момент мне кажется, что он ее сорвет. Все во мне сжимается от неприятного предчувствия.

– Ну ладно. – Егор отпускает мою руку. – Хоть что-то ты себе оставила от меня. А вот у меня от тебя нет ничего.

Егор усмехается, будто бы пытаясь придать своим словам шутливый тон, но звучит это очень искренне.

На самом деле он мне оставил не только браслет. В последнюю ночь перед нашим расставанием я ушла домой в его вещах. Мои промокли под дождем. Его толстовка и спортивные штаны сложены в пакет и хранятся среди моей одежды в шкафу. Наверное, я всегда верила, что выдастся возможность вернуть их.

Мне сложно выдержать взгляд Егора, и я опускаю глаза. Тяжело сглотнув, произношу:

– Ты объяснишь мне, что все это значит?

– Что именно?

– Боярский сказал, что вы с Купидоновым играли на меня.

– Так и есть.

– Что?! – Мой взгляд взлетает к его лицу. Сейчас оно чертовски самодовольное. – Какая-то очередная пакость для меня, да? Развлекаешься вместе с одноклассниками? – слова ядом льются из меня.

Егор запрокидывает голову, и по салону разносится его смех.

– Не смешно! – Я шлепаю его по плечу.

Не знаю, зачем его трогаю. Идиотка!

Гроз быстро ловит мою руку и переплетает наши пальцы. И чем старательнее я борюсь с ним, тем больнее он сжимает. В конце концов я сдаюсь. С Грозом невозможно бороться. И победить его у меня не выходит.

Мы довольно долго сидим неподвижно и молча.

– Считай, что я выиграл для тебя неприкосновенность. Теперь никакой Купидонов к тебе не приблизится.

– Вот как? То есть ты играл для меня? – теперь я брызжу сарказмом.

Ничего Егор не станет делать для меня!

– Конечно, нет! – фыркает он. – Я это сделал для себя. Ты только моя, мышка. Не хочу отвлекаться от тебя на всяких придурков, которые не прочь с тобой замутить.

У меня просто слов нет. Рот открывается, но из него не вылетает ни звука. Я захлопываю его и поджимаю губы.

– Или хочешь сказать, что ничего не имеешь против внимания Купидонова? – резко спрашивает Гроз.

– Хочу сказать тебе спасибо, но не буду.

Егор снова смеется. В его глазах сверкают озорные искры. Он отпускает мою руку и указывает на бардачок:

– Твой телефон там. Можешь забрать.

Быстро открываю бардачок и хватаю смартфон. Экран загорается, и я вижу, что телефон в блоке.

– Завтра сможешь разблокировать. На сегодня все попытки исчерпаны, – будничным тоном сообщает он.

– Ты пытался влезть в мой телефон?! – возмущенно выпаливаю я.

– Конечно, – пожимает он плечами. – Я мог бы заморочиться и взломать его, но решил, что пока оставлю все как есть. Кто такой Ромчик, кстати?

Каким бы расслабленным ни старался выглядеть Егор, я замечаю, как желваки играют на его скулах и как яростно подрагивают ноздри.

– Друг, – отвечаю я.

Челюсти Гроза сжимаются.

– Просто друг?

– Да.

– И я могу тебе верить? – Он подается ближе и, внезапно стянув шапку, обхватывает мое лицо ладонями. – Скажи, что я могу тебе доверять, кареглазка!

Его глаза наполняются болью и мольбой.

Меня вообще не должно это волновать, мы вроде как враждуем. Но… Я не вижу смысла врать.

– Рома просто мой друг, – повторяю я.

– Хорошо, – шепчет Егор напротив моих губ. – Очень хорошо!

От перемен его настроения у меня голова кругом. А еще головокружение вызывает эта близость. Мои легкие заполняются ароматом его тела, его дыхания. Перед внутренним взором вспыхивают картинки воспоминаний. Наши поцелуи… Мой страх… Наше противостояние…

Я не могу в себе разобраться. Хочется сбежать. И одновременно хочется остаться.

Очень медленно Егор отпускает мое лицо, надевает на меня шапку и отстраняется. Заводит мотор.

– Не будем торопиться, – бормочет он, сдавая назад.

Я киваю. Хотя понятия не имею, о чем он.

Мы выбираемся на шоссе. В полном молчании под грохот музыки быстро добираемся до моего дома.

– До завтра, Алина, – прощается Егор, нажав на кнопку, открывающую все замки.

– Завтра воскресенье, – замечаю я, потянувшись за коньками на заднем сиденье.

– Я знаю.

Знает. И почему же мы должны увидеться с ним завтра? Впрочем, сейчас это не важно. Главное, что Егор не ведет себя агрессивно, не обвиняет и не нападает.

– Пока, – говорю ему и вылетаю из машины.

Она стоит на месте до тех пор, пока я не оказываюсь дома. Выглянув в окно на кухне, я вижу, как БМВ уезжает.