40 · Гроз

«Не ходи, не ходи, не ходи!» – долбит под черепной коробкой.

«Не отпускать!» – вопит внутренний голос.

Но этот голос принадлежит эгоисту. Я учусь им не быть.

Она такая красивая сегодня… Так старалась, делая эту прическу, макияж… Как я могу ее не отпустить? Не имею никакого права. Хотя очень хочу его иметь.

Тяжело сглотнув, стараюсь не разглядывать ее грудь, так красиво подчеркнутую этим платьем. Ревность бьется во мне в истерическом припадке, но я терплю.

– Пойдем, твоему отцу не понравится, что мы пропали.

Я беру Алину за руку и веду обратно по коридору. Пару раз мне хочется втрамбовать кулак в лица глазеющих на нее придурков. Сначала какой-то парень лет двадцати пяти прилипает к ней взглядом, а потом еще и пузатый мужик лет под пятьдесят.

Бесят!

Привожу Алину обратно в буфет. С ее отцом у нас все стабильно – холодная война. Он старательно не замечает меня, я не трогаю его. Но на ментальном уровне между нами бойня.

Мне вообще-то больше нечего ему сказать после вчерашнего. Тимофей позвонил Алине по его инициативе. Футболист, как выяснилось, ничего такого не хотел, лишь поддержать ее. Ведь Столяров поведал ему, что у Алины в новой школе нет друзей и одноклассники ее не приняли.

Откуда такая осведомленность, черт возьми? Хотя понятно – это все Абрамовна. Она охотно обсуждает учеников с их родителями.

Мы возвращаемся в зал, и спектакль продолжается. Пытаюсь отключиться от мыслей, но они лезут, и лезут, и лезут…

Вот сейчас я отвезу ее в тот ресторан, она уйдет, а я? Буду ее ждать, словно собачонка? Но я не смогу просто ждать! Поэтому, видимо, лучше просто убраться оттуда и вернуться, когда она позвонит и скажет, что готова ехать домой. Так и поступлю. Но это разрушает меня… Как научиться доверию?

Наконец в зале включается свет, звучат аплодисменты. Алина и ее бабушка восторженно хлопают. Мы переглядываемся со Столяровым, и я вдруг принимаю решение поговорить с ним.

Удобный момент настает, когда Алина уводит бабушку к туалетам. Забрав их вещи, мы с Геннадием Степановичем ждем в вестибюле. Я поворачиваюсь к Столярову и сразу прыгаю с места в карьер:

– А вы совсем не против, чтобы Алина шла на этот банкет? Так категорично настроены против меня, но одобряете подобные мероприятия?

Твою ж мать! Я же не хотел говорить вот так!

Столяров злобно хмыкает.

– Как видишь, Алина с недавнего времени не спрашивает моего мнения. И я не вижу ничего плохого в этой работе. Пока не вижу.

– А надо дождаться, когда что-то плохое произойдет? – взрывает меня опять. – А поздно тогда не будет?

– Говори прямо, если знаешь, чего мне опасаться!

– Там будут взрослые распутные мужики, а она одна, без защиты.

– Так запрети! – взрывается и он тоже. – Или ты ждешь этого от меня? Сам будешь хорошим, а я должен снова стать злым и бесчувственным отцом?

– Был бы я отцом, я бы не отпустил.

– И что это даст? Мы с ней и так отдалились друг от друга из-за тебя.

– Вы отдалились друг от друга из-за вас! Потому что вы терпеть не можете того, кто дорог ей!

– Ты о себе, я так понимаю?

– Да.

Оба замолкаем, словно выдохшись. Я отстраняюсь. Нервно взъерошиваю волосы, чертыхаясь под нос, вновь подаюсь к Столярову.

– Значит, отпустите ее, да?

– Отпущу.

– Ну ок, – губы невольно растягиваются в язвительном оскале.

Возвращаются Алина с бабушкой. Столяров вызывает такси и отводит дочь в сторону. Они о чем-то тихо говорят. Во мне просыпается надежда, что он развернет ее домой, но эта надежда тает, когда Столяров и баба Валя уезжают.

Мы садимся с Алиной в БМВ. Ее щечки раскраснелись на морозе, и она так хороша сейчас… Не могу отвести от нее взгляда. Хочется дотронуться, хочется долго-долго целовать. Так долго, чтобы она опомнилась лишь глубокой ночью.

Нервно смотрю на циферблат часов. Через тридцать минут она должна быть в ресторане. Завожу мотор.

– Егор, подожди.

Алина отстегивается и перебирается ко мне на колени. Я стискиваю ее в объятиях. Она ничего не говорит, просто утыкается носом в мою шею и неровно дышит.

Все слова застревают у меня в горле. Я не знаю, что сказать. Возможно, именно так Алина показывает, что я могу ей доверять. Вместо тысячи слов – нежное, чувственное прикосновение… Я впитываю эти ощущения, пьянея от них, и немного расслабляюсь.

– Ты потрясающе выглядишь, – наконец выдаю что-то вменяемое.

– Спасибо. – Она задирает голову, ее глаза улыбаются. – Ты тоже.

Ловлю ее губы своими. К черту помаду.

Минут через пять Алина пересаживается обратно и пристегивается. Я неохотно жму на газ. Даже чертовы пробки сегодня не на моей стороне, потому что их нет.

Паркуюсь возле входа в «Минор». Самый обычный ресторан, я ожидал чего-то более шикарного. Правда, на входе два амбала-охранника. Это меня радует.

– Егор, – шепчет Алина, повернувшись ко мне. – Роберт сказал, что я должна прийти одна, – еще сильнее садится ее голос. – Мне очень жаль, что я иду без тебя.

– Все нормально. – Я сжимаю ее пальчики. Вновь растягиваю на губах неживую улыбку. – Будь осторожна. И позвони, когда будешь готова уехать. Я тут же примчусь.

– Надеюсь, это будет не слишком долго. Ладно, я пошла…

Еще один короткий, но запоминающийся поцелуй, и мне приходится ее отпустить. Алина медленно, словно нехотя выбирается из машины. Не моргая смотрю, как моя красивая девочка проходит мимо охраны. На входе ее встречает тот тип – Роберт. Сквозь панорамные окна вижу, как он помогает ей снять куртку и уводит, приобняв за талию.