44 · Гроз

Я впадаю в какую-то истерическую прострацию. Нога вжимает газ в пол. Рука вцепилась в руль. Вторая яростно бьет по экрану телефона.

Абонент «Алина» по-прежнему недоступен. Столяров не берет трубку. Но я вновь и вновь механически повторяю все эти действия. Нажимать, рулить, звонить.

В груди бешено долбит сердце. Мозг транслирует картинки того, что этот ублюдок может сделать с Алиной.

– Куда мы едем? Егор! Эй!

– Не знаю! – огрызаюсь я, выжимая всю мощь из БМВ. – Сначала думал, что нужно ехать в офис этой гребаной фирмы…

– Да на хрена он повезет ее в офис? – рычит Ромчик. – Надо выяснить, где этот урод живет!

Точно.

Рванув руль вправо, с визгом торможу у обочины и хватаю телефон обеими руками. Пальцы не слушаются, даже чертов браузер открыть не могу. Вмазываю кулаком по рулю. От резкой боли, прострелившей руку, становится чуточку легче.

– Так, брат, выдыхай, – сжимает Ромчик мое плечо.

А как? Как, блин, выдохнуть?

Внезапно мой телефон оживает. Смотрю на экран – Столяров. Принимаю вызов, и он заговаривает первым:

– Егор, тебе не кажется несколько неуместным так настойчиво звонить?

О-о… У него, оказывается, есть мой номер. Ну ничего себе!

– Алина дома?

– Еще нет. Ты же должен был ее забрать и привезти, – повышает он голос. – Или у тебя планы изменились относительно моей дочери? – добавляет строго и надменно.

Зачем я ему позвонил?

Я молчу. Потому что не знаю, как признаться в том, что случилось.

– Егор! – рявкает он. – Что происходит?!

Стиснув телефон, отрываю его от уха и с отчаянием смотрю на Рому. А он молча смотрит на меня охреневшим взглядом.

– Егор! – орет из трубки.

Я сбрасываю звонок. Не могу ему сказать. Он же меня прикончит.

Вновь жму на газ. Лучше куда-нибудь ехать, чем бездействовать.

– Дома ее нет, – выдавливаю наконец с трудом.

– Так, ладно. – Ромчик берется за свой телефон. – Ты пока рулишь просто прямо, а я звоню.

Киваю. Говорить не могу, в горле ком.

Рома звонит Роберту. Тот, конечно, отказывается сообщать адрес Светлова. Тогда Ромчик звонит еще каким-то приятелям с работы. Все хотят знать, что случилось, но никто не хочет помочь.

От насыщенного запаха лилий, наполнившего машину, мою голову сжимают болевые спазмы. С сегодняшнего дня я ненавижу этот цветок.

Разговоры Ромчика с разными людьми и трель моего айфона с входящим вызовом от Столярова смешиваются в какую-то несвязную кашу. Я езжу по городу из района в район. Каждая более-менее презентабельная тачка кажется мне подозрительной. У него ведь должна быть именно такая, да? Дорогая, бизнес-класса.

Как ни напрягаю память, никак не могу припомнить, какие машины стояли возле ресторана, когда я привез Алину. Потому что варился тогда в собственной дерьмовой ревности. И я ведь знал, черт возьми… знал, что ей не стоит туда идти! Знал и отпустил. Еще и настоял на этом!

– Так, стоп, – говорит Ромчик, и я снижаю скорость. – Вот, мне скинули его адрес. Один из адресов, где он обитает. Лядова… Это в центре.

А мы сейчас совсем рядом с нашим районом. Почему я поехал сюда? Гоню к ближайшему светофору, чтобы развернуться. Светофор горит красным, и приходится остановиться.

– Давай сразу договоримся, Егор. Мы не станем его бить. Во всяком случае, не сразу, – требовательным голосом заявляет Ромчик.

Я молчу.

– Егор, я не скажу его адрес, если не дашь слово, что не слетишь с катушек, как только увидишь его рожу.

Он пихает меня в плечо, и мне приходится посмотреть на него. Взгляд неосознанно выхватывает что-то на той стороне дороги за головой Ромчика. Большие, хорошо освещенные окна какого-то кафе. Столики. А за одним из столиков… Она.

Мои глаза буквально вылезают из орбит. Я им верю и не верю.

Алина сидит за столиком кафе с ним, этим идиотом Светловым.

Когда загорается зеленый, я грубо подрезаю какой-то джип, а потом и КамАЗ, чтобы добраться до крайнего правого ряда из крайнего левого. С трудом увернувшись от бешено сигналящих машин, сдаю по обочине задним ходом под шокированные вопли Ромчика. И пока делаю это, краем глаза вижу, как мудак Светлов приближает свою рожу к моей девочке. И как напряженно она смотрит на него.

Задним бампером тараню морду припаркованного у кафе «Лексуса». Это ведь твоя тачка, тварь?

Из Ромы теперь сыплются только маты. Он вылетает из машины, чтобы посмотреть масштаб учиненной мной катастрофы. Но это еще цветочки. Серьезный экшен случится через несколько секунд.

Стянув пальто, я выхожу из тачки. Сжимаю кулаки. Мой взгляд не отрывается от окон кафе.

Тот урод встает из-за стола и спешит к выходу. Я бросаюсь к нему и хватаю за грудки, как только он выходит наружу. Швыряю его назад, и он, оступившись, падает и растягивается возле высокой урны. Самую малость не втыкается в нее головой. А жаль…

Сейчас внутри меня такой треш, что я наверняка могу убить.

Снова хватаю его за грудки, поднимаю. Успеваю отметить его офигевший взгляд, прежде чем замахиваюсь и бью со всей дури в челюсть.

– Егор!.. Господи… Не надо! – сквозь грохот пульса в ушах пробивается ее голос.

Я отвлекаюсь и выхватываю мощные удары в ребра и лицо. Трясу головой и вновь пру на этого Светлова. Удары у него мощные, но меня это не останавливает. Мое лицо быстро опухает, немеет, губа лопается. Плевать.

Мы яростно бьем друг друга. Мощным хуком ломаю ему нос. Взвизгнув, Светлов сжимает его рукой, сыплет проклятиями, угрозами… Я не разбираю слов. Повалив его, собираюсь добить ногами, уже мало что соображая.

– Так! Все! Все! – Меня кто-то таранит сбоку, обхватывает за плечи. – Ты сейчас столько проблем себе нажил! Твою ж мать, Егор! Все! Если он ее похитил, надо ментам звонить!

Ромчик. Сильный, гад. Вцепился в меня мертвой хваткой.

Я дергаюсь. Но он не отпускает. Оттащив от Светлова, он разворачивает меня на месте. Взгляд упирается в Алину. Она рыдает, закрыв ладошками лицо.

– Смотри, она в порядке! Она здесь! – шипит Рома и отпускает. – Не марайся об него. Лучше девочку обними свою.

Меня, как на шарнирах, разворачивает обратно к Светлову, который поднялся с асфальта и кому-то звонит. Я никак не могу перестроиться. Словно обязательно должен закончить начатое. Мое тело, разум и сердце не готовы оставлять такого ублюдка в живых. Он посмел забрать мое!

В меня что-то врезается спереди. Крепкая хватка на талии не дает сделать вдох. Алина… В моих объятиях. Прячет лицо на моей груди. Сотрясается от рыданий.

Я вжимаю ее в себя так, что наверняка причиняю боль. Но мне просто надо почувствовать, что я действительно ее нашел. Зарываюсь лицом в волосы и дышу, дышу, дышу… Стараюсь перебить ее ароматом запах собственной крови.

– Алин… – хриплю я. – Как?.. Как ты здесь оказалась?

Она медленно поднимает голову и с ужасом смотрит на меня. Тянется рукой к лицу, проводит пальчиком по скуле и начинает плакать сильнее.

– Больно?

Да. Нет. Я это переживу.

Почему она не отвечает на мой вопрос?