Глава 15

Дагней закашлялась. Грудь разрывала боль. Казалось, раскалённый воздух, повисший над этой мёртвой равниной, вовсе не пригоден для дыхания людей. Она заставила себя сесть и принялась оглядываться по сторонам, но грудь снова опалило огнём, и Дагней не знала, как справилась бы с новым приступом кашля, если бы обжигающе горячая ладонь не обхватила её, не придержала и не прижала к такой же раскалённой груди. У самого уха чародейки Сверр прошептал несколько слов, и Дагней почувствовала, что ей становится легче дышать. – Лежи… – прошептала она и попыталась обернуться к Сверру, чтобы снова уложить того на камни, но демон ей не позволил. Приник грудью к спине Дагней и опустил подбородок ей на плечо. – Всё хорошо, – тихо сказал он. – Здесь я не могу умереть. Теперь всё будет хорошо. Спасибо… тебе. Дагней закрыла глаза и обмякла в его руках. Хотя заклятье Сверра облегчило её дыхание, ей всё ещё казалось, что она вот-вот расплавится от жары как восковая свеча в огне. – Что это за место? – спросила она, прижимаясь виском к груди демона. Рубашка Сверра промокла от крови, но в это мгновение Дагней было абсолютно всё равно. Она смотрела на чёрные, будто бы целиком состоящие из угля и лавы горы – высокие у самого горизонта, порожистые ближе к ним. – Это… Ад? – Это мой дом, – негромко ответил Сверр и провёл пальцами по её волосам. – Погоди немного. Я восстановлю силы и расскажу. Дагней послушно замолкла. Прикрыла глаза и какое-то время они сидели так. Наконец, Сверр заговорил: – Наш мир не всегда был таким пустынным как теперь. Когда-то на этих пустошах цвели сады, горячие источники били до самых небес и здесь никогда не наступала зима. – Но здесь всегда была такая жара? – воспользовавшись паузой спросила Дагней, которой снова стало трудно дышать. – Да, – Сверр изогнул шею так, чтобы заглянуть ей в глаза, – это мир огня, Дагней. И я терпеть не могу вашего снега и льда. Даже тропики вашего мира кажутся мне… – он задумался, подбирая слова. – Утренней прохладой. Да. – Я сойду здесь с ума, – предупредила Дагней. – Моё тело не предназначено для… таких красот. – Здесь было красиво, да, – согласился Сверр, сделав вид, что не заметил её жалобы. – Здесь цвели цветы, каких нету в других мирах. Целиком сотканные из огня. Он помолчал и продолжил: – Что касается твоего тела, то можешь быть спокойна: наша печать надёжно охраняет тебя. Пока я жив, ты не сможешь умереть, какой бы сильной не была жара. – Так же как не можешь умереть ты. – Да. – И так же… не может умереть… то существо? Сверр сделал паузу, прежде чем ответить. – Да. – Кто он такой? – продолжила Дагней, поняв, что Сверр не собирается продолжать рассказ сам. Сверр вздохнул и отвернулся от неё. Картины далёких времён вставали перед его глазами. – Давенхил – брат моего отца, князя Ревендара. Мы бессмертны, покуда не покинем этот мир, но в других мирах нас можно убить… А можно заточить в такую тюрьму, из которой не сбежать. Издавна наш мир торговал с мирами, в которые имеет выход через систему Врат. Здесь, на огненной равнине, их больше десятка, и каждые Врата ведут в собственный мир. Многим мирам нужны наша магия и вечный огонь. Взамен… Мы получаем возможность путешествовать, обретать знания. Наш мир прекрасен… был прекрасен… но он весь состоит из огня. Монотонность и бессмертие идут с нами рука об руку. Мы ищем перемен. – И вы заключаете контракты, – догадалась Дагней. – Именно так. – Но вы пользуетесь теми, кому обещаете помощь! Вы используете чародеев, которые думают, что вы служите им! – О, Дагней, мы снова вернулись к старой теме! Я тобой пользовался или ты мной? Дагней пылающим взглядом смотрела на демона и молчала. – По крайней мере – сколько тебе лет? – процедила она. – У нас нет солнца, нет зимы и лета тоже нет. Так что я не знаю, как считать. Дагней сделала глубокий вдох. – Ладно, – напряжённо произнесла она. – Что было потом? – Меня не было во дворце, когда исчез мой отец. Я только знаю, что Давенхил объявил, что тот мёртв. Я вернулся и увидел, что наш мир превратился в то… что ты видишь сейчас. Вместо того чтобы торговать с иными мирами, Давенхил пошёл на них войной. Сады иссохлись, лишённые заботливых рук. Обитатели моего мира превратились в воинов и отправились завоевывать новые земли и новые сады, вместо того чтобы взращивать свои. Я восстал, попытался свергнуть самозванца, и Давенхил заключил меня в огненную клеть за гранью миров – из которой ты меня и достала. Сверр снова замолк, а через какое-то время продолжил: – Я был очень слаб, – тихо сказал он. – И я благодарен тебе за то, что ты позволила мне набраться сил. Дагней молчала. Она чувствовала себя ребёнком, которого обманули взрослые. – Я думала, – глухо произнесла она. – Ты не обманываешь меня, потому что любишь. – Я тебя любил, – Сверр посмотрел ей в глаза. – Я полюбил тебя, когда ты сидела у моей постели и поправляла влажную тряпицу на моём лбу. Когда касалась моей щеки рукой. – Тебе это приснилось! – Жаль, – Сверр отвернулся. – Значит, я влюбился в сон. Дагней несколько секунд оставалась неподвижна, а затем схватила руку Сверра, стиснула его запястье в своих пальцах и прижала к груди. – Сверр, я тоже тебя любила. Любила и… люблю. Оба замолкли, не глядя друг на друга. Потом Сверр спокойно сказал: – Но это не меняет того, что тебе нравится причинять мне боль. Дагней опустила взгляд. – Я просто… – прошептала она. На мгновение зажмурилась, прогоняя подступившие к глазам слёзы. Ей было страшно. Страшно от мысли о том, что неверно сказанное слово может оттолкнуть Сверра и теперь уже никакая печать не сможет его удержать. Дагней сделала глубокий вдох. —Сверр, даже не зная того, что ты рассказал, – заговорила она наконец. – Я никогда не могла отделаться от чувства, что ни один мой поступок не может всерьёз на тебя повлиять. Ты как гора… которую не сдвинуть с места. Сколько бы я не билась вместе со своей магией. Какую бы боль тебе не причиняла. Ты всегда будешь делать то, что хочешь ты. Как гора может любить ветер, который не способен поменять в ней ни единого камня? Я всё время пыталась понять… Могу ли я сделать что-то… Что на самом деле затронуло бы тебя? Сверр резко повернул голову и посмотрел ей в глаза. Почувствовав его взгляд, Дагней тоже посмотрела на него, и, к собственному удивлению, Сверр увидел в глазах любимой боль. – Ты идиотка, Дагней, – спокойно сказал он. – Если бы я не любил тебя – никогда не позволил бы издеваться над собой. Дагней снова закрыла глаза и потянулась к нему. Сомкнула объятья на шее демона и несколько мгновений сидела так, прижимаясь виском к его щеке. Потом Сверр тоже обнял её. Осторожно прижал к себе и поцеловал в висок. Провёл пальцами по чёрным волосам. – У нас нет времени на отдых, – прошептал он, тем не менее не выпуская Дагней из объятий, – мы должны отыскать Давенхила и окончательно уничтожить его. Сейчас есть надежда, что он ослаблен боем. Но как только восстановит силы – он попытается нас уничтожить. – Он знает, что мы здесь? – спросила Дагней чуть отстраняясь от Сверра и заглядывая ему в глаза. – Скорее всего, – Сверр кивнул и огляделся по сторонам, отыскивая взглядом Врата, но ничего не разглядел. – Как нас забросило так далеко от перехода? – озвучил он озадачивший его вопрос. – Не знаю, – Дагней качнула головой. – Я только и смогла что затащить тебя внутрь Врат. Никаких заклятий я не читала. Меня опалило пламенем. А потом… Мы оказались тут. Сверр продолжал сосредоточенно оглядываться по сторонам. – Я не узнаю этих мест, – признался он. – Но у Давенхила могут быть крылатые соглядатаи… Ползучие, впрочем тоже, – нехотя признал он и тут же продолжил предыдущую мысль: – нам стоит укрыться хотя бы от наблюдателей с неба. Идём, – оттолкнувшись от пористого чёрного камня, заменявшего этому миру землю, он поднялся на ноги и Дагней потянул за собой, – найдём какую-нибудь расщелину. – И что потом? – спросила Дагней, ковыляя за ним. Она всё ещё с трудом ориентировалась в полумраке, озарённом лишь всполохами лавовых водопадов. – Ты отдохнёшь, а я отправлюсь на разведку, – продолжил Сверр, и Дагней не стала спорить. События прошедшего вечера утомили её, и она хотела лишь одного: рухнуть на постель и уснуть. К сожалению, о постели в этих местах и речи быть не могло. Через некоторое время им в самом деле удалось отыскать небольшой овраг, над которым нависали гребни застывшей лавы. Сверр усадил Дагней около пористой стены, а сам собирался уходить, когда та перехватила его руку и заставила задержаться. – Твоя рана, – Дагней демонстративно смотрела на живот Сверра, покрытый теперь чёрной кровавой коркой. Сверр непроизвольно провёл по этому месту рукой. – Всё в порядке, – повторил он. – Если я найду источник силы, это пойдёт мне только на пользу. Кроме того, нам нужно обзавестись оружием. У меня есть на этот счёт небольшая мысль. Дагней уже не стала спрашивать, что значат его слова. Её веки сомкнулись, и она мгновенно уснула. Сверр же долго бродил в окрестностях пещеры. Более чем десять лет, проведённых за пределами этого мира, сделали своё дело. Но не меньшую роль играло то, что изменился сам этот мир. В прошлый раз возвращение Сверра было недолгим, и уже тогда он с трудом узнавал родные места. «Я слишком много времени провёл в чужих краях», – с горечью думал он. Сверр по-прежнему не любил той атмосферы, которая царила во дворце, но теперь он не мог избавиться от чувства, что должен был не бежать от неё – а попытаться изменить. «Тогда мой отец был бы жив. Был бы жив весь этот мир…» Он присел на корточки у потока лавы и опустил в него руку. Пламя липло к коже, прогоняя поселившийся под ней холод. Сверр прикрыл глаза, представляя как пламя оранжевой змейкой извивается в его ладони. Медленно взбегает вверх, обвивая запястье, и замирает, лаская языком основание большого пальца. Сверр открыл глаза и вынул руку из лавы. Запястье в самом деле обнимала мерцающая пламенем змейка – полупрозрачная, как застывшая смола. Сверр осторожно снял её и направился назад к ущелью, где оставил спутницу. Он опустился на землю рядом с Дагней и, поймав её руку, поднёс к губам. Потом осторожно продел кисть чародейки в получившийся браслет. Поднял взгляд на лицо и тут же обнаружил, что та открыла глаза и внимательно смотрит на него. – Что это? – спросила Дагней. Сверр лишь улыбнулся. Наклонился и мягко её поцеловал.