Эпилог

За окнами башни магии медленно занималась весна. Снег, правда, всё ещё лежал, но дни становились всё длиннее и поутру, отправляясь на очередное экстренное заседание Конклава, Дагней слышала, как запевал жаворонок. Остаток зимы выдался тяжёлым. Вся коллегия пребывала в хаосе после гибели членов Конклава, почти все магистры пали жертвой, как называли это теперь «неудачного эксперимента». О том, что чародеи собирались призвать демонов, никто предпочитал не говорить. И Дагней уж точно не собиралась развеивать сложившийся миф. Она, однако, выступила одной из активисток по наведению порядка и первой предложила собрать всеобщее совещание для избрания нового Конклава, взяла на себя организационную часть и сама же и вошла в новый совет магов. Тогда-то примерно Дагней и узнала об ультиматуме, который поставил обитателям башни король Вортигерн, и потянулись унылые тёмные зимние дни, заполненные поисками решения и переговорами. В конце концов, однако, ситуация решилась достаточно просто и абсолютно спонтанно – во время одной из встреч с представителями короля Дагней обозлилась настолько, что хлопнув ладонью по столу, громко выругалась – использовав при этом несколько имён высших демонов. В следующее мгновение в воздухе запахло серой, и в центре зала появился Радагар. Осмотрел всех присутствующих мрачным взглядом и, без особого пиетета поклонившись Дагней, спросил: – Чего желает любовница Тёмного Князя? Дагней не потребовалось много времени, чтобы сориентироваться в ситуации. – Вам грозит опасность? – уточнил Радагар. – Да! – выпалила Дагней. – Вот эти двое грозятся съесть мой мозг, если я до вечера не… – Тогда позовите меня вечером – если угроза не исчезнет, я их убью, – мягко, но настойчиво прервал её Радагар. Ещё раз поклонился и исчез. Дагней же перевела взгляд на представителей короля, с которыми до появления демона вела долгий и неэффективный диалог. У обоих тряслись вторые подбородки. – Вы его слышали, – сказала она, и сама не глядя потянулась за вином, потому что неспокойно стало и ей, – если к вечеру король Вортигерн не откажется от своих претензий – Тёмный Князь и его дружина выжгут все его владения дотла! Раньше, чем село солнце, пришло письмо за личной подписью короля, в котором тот просил прощения за неловкий инцидент. А Дагней с тех пор зауважали все, кто присутствовал при переговорах – а ещё больше те, кто о случившемся узнал от друзей друзей. Потому как в пересказе Радагар обзавёлся рогами, крыльями, хвостом и стал выдыхать на полметра пламя из ноздрей. В остальном дела в Аэн Сиале постепенно шли на лад. Зимние гости разъезжались. Варик и Йоханс тоже отправились на поиски приключений в более тёплые края. Только Асмэ осталась руководить стражей и ещё какое-то время ждала, что её добрый друг объявится. Говорила она и с Дагней, но та лишь качала головой и отвечала, что у Сверра теперь другие дела. Асмэ казалось, что та знает больше, чем говорит, и однажды ночью, проследив за чародейкой, она увидела, как та, взяв в руки фонарь, покидает Башню и направляется к руинам, расположившимся к востоку от её стен и пустующим уже много веков. Видела она и то, как чародейка подошла к полуразрушенному каменному порталу, произнесла над ним несколько магических слов, ступила вперёд – и исчезла. Асмэ долго ещё ждала её возвращения, но той ночью так и не дождалась ничего. На следующий день Дагней тоже никто не видел, а сутки спустя она появилась немного усталая и заметно потрёпанная, но на все вопросы отвечала лишь общими словами. В тот вечер первого весеннего дня Дагней ступила в свои просторные апартаменты, где по приказу слуги давно уже разожгли камин, и первым делом сбросила мантию, которую так ненавидела носить. Особняк, который она снимала в городе, ей давно уже пришлось оставить, потому что ездить оттуда в Башню по каждому поводу было слишком неудобно и далеко. Освободившись от нелюбимой одежды и оставшись только в нижней юбке и корсаже, Дагней потянулась и вздохнула с облегчением. Подошла к окну и замерла, краем глаза заметив мужчину, сидящего в кресле у очага. Медленно повернулась и поняла, что Сверр спит. Глаза демона были закрыты, чёрные ресницы слегка подрагивали и разметавшиеся по плечам волосы колыхал лёгкий ветерок. Дагней сделала шаг по направлению к нему и присела на корточки рядом с креслом. – Све-ерр… – тихонько позвала она. Сверр не отозвался, но теперь Дагней заметила, что плечи демона подрагивают от холода. Сверр зверски мёрз в этом городе и терпеть не мог оставаться здесь дольше одного дня. Дагней поднялась, подошла к просторной кровати и, сдёрнув с неё покрывало, вернулась к Сверру. Осторожно укутала плечи демона, но когда попыталась подоткнуть краешки около шеи, тот зашевелился, попытался поднять руки, чтобы обнять её, а поняв, что не может сделать этого из-за покрывала, тихонько зарычал. – Хватит пеленать меня как младенца, – проворчал он и принялся выкапываться из-под пледа. – Ты мёрзнешь! – запротестовала Дагней. Наконец Сверру удалось победить сопротивление материального мира и, высвободив руки, он схватил Дагней поперёк талии и притянул к себе на колени. Обнял, слегка погладил по бедру и потянулся, чтобы поцеловать. Дагней склонилась над ним и с удовольствием ответила на поцелуй. – Что ты делаешь здесь посреди недели? – поинтересовалась она, чуть отстраняясь и заглядывая в глаза демону. – Жду тебя. Дагней невесомо коснулась кончиками пальцев его щеки. Скользнула вниз, вдоль шеи, туда, где притаились завитки печати. Сверр негромко заурчал. – Прекрати, – попросил он. – Не хочу. Я так давно тебя не видела … – Четыре дня. – Это много. – Да, – согласился Сверр и снова её поцеловал. Их языки сплелись, повторяя танец лепестков пламени в очаге, и только через несколько минут Сверр чуть отодвинулся от любимой. – Я пришёл забрать тебя с собой, – сказал он. Дагней в ожидании подняла бровь. – Хочу показать тебе кое-что, – продолжил тот, – надеюсь, в этот раз ты сумеешь разглядеть. Дагней слабо улыбнулась. Больше всего ей хотелось завалиться в кровать и Сверра утащить следом за собой, но она кивнула, поднялась на ноги и, поймав руку Сверра, потянула вверх. – Пойдём, – согласилась она. Слишком долго одеваться Дагней не стала – хотя на улице ещё было холодно, она заранее представляла в какую жару попадёт через несколько минут хода. Потому лишь накинула поверх обнажённых плеч зимний плащ и двинулась к выходу из башни. Сверр последовал за ней. Демону тут не слишком удивлялись – все чародеи давно уже привыкли к этому спутнику Дагней, ещё до того, как они расстались три года назад. Иногда Дагней отвечала случайным встречным кивком, но не задерживалась ни разу, и уже через четверть часа они со Сверром стояли у Врат. Сверр приобнял её со спины и подтолкнул вперёд. Сделав глубокий вдох, Дагней шагнула в магический портал. Эти, первые минуты, были самыми тяжёлыми. Потом магия Сверра почти целиком закрывала её от проклятья, и только царившая в мире демонов жара продолжала терзать чародейку. – Ну, всё, – тихонько шепнул Сверр, продолжая обнимать любимую, когда грудь магессы притерпелась к обжигающе горячему воздуху этой земли. – Да… – выдохнула та. Сверр ещё погладил Дагней по волосам, давая ей время прийти в себя, а затем та выпрямилась и с удивлением принялась оглядываться по сторонам. На чёрной равнине, куда выходили Врата, бушевал пожар. Языки пламени колыхались на тёмных камнях, так что первым порывом Дагней стало отступить прочь, назад во Врата, и если бы не руки Сверра, крепко удерживавшие её на месте, она наверняка бы сбежала. – Что это? – озвучила Дагней терзавший её вопрос. Сверр улыбнулся и, пристроив подбородок ей на плечо, обнял ещё плотней. – Огненный сад, – сказал он и ткнул пальцем вперёд. – Смотри, это эленозии. Что-то наподобие ваших лилий, только лепестки их полностью сотканы из алого огня. Дагней пригляделась, но так и не увидела ничего кроме пламени. – А это ренезии, – продолжил Сверр, ткнув в другую сторону, – они цветут только летом и пламя их синее, как самый кончик язычка огня, что пляшет на фитиле свечи. Дагней всмотрелась и в них, и теперь наконец заметила некоторую разницу, но целиком осознала её только через минуту, когда Сверр ткнул пальцем в третью разновидность цветов: у этих были оранжевые круглые лепестки. И все цветы трепетали на ветру, то слегка приоткрывая головки, то снова сворачивая венчики. – Поверить не могу, – тихонько произнесла Дагней и тут же добавила: – Но их же нельзя касаться руками… я обожгусь. – Я могу, – ответил Сверр и поцеловал её у самого уха. – Я пока что не придумал, как подарить их тебе. Но думаю, что к лету разберусь.