Глава 6

Сверр долго не мог уснуть. Он лежал, обнимая расслабленное тело чародейки, поглаживая её по плечу и иногда касаясь губами нежной кожи. Дагней не изменилась, как будто застыла во времени. Лицо её оставалось всё таким же молодым. Тело – таким же изнеженным и Сверр невольно подумал что, должно быть, Дагней никогда не испытывала обычной физической боли. На коже, жемчужно-белой, как снег за окнами, не было ни единого шрама. Сверр приник губами к плечу чародейки и замер так. Воспоминания медленно погружали его в прошлое – в те самые первые дни в этом негостеприимном мире, когда даже воздух казался шершавым и чужим. Потом Сверр узнал, что законы мироздания, создавшие между ним и призывательницей связь, обязывали его выполнять все желания чародейки. Дагней об этом не говорила. Видела, что Сверр с трудом может встать – что и говорить о том, чтобы выполнить какой-то приказ. «С демоном тебе не повезло», – подумал Сверр и горько усмехнулся в темноту. Дагней лишь раз заставила Сверра сказать, что тот будет ей служить. Так был подписан их первый контракт, и на теле демона появилась печать. Но затем она помогла ему добраться до постели и оставила спать. В полусне, когда метался в объятиях кошмаров, Сверр видел её лицо, склонённое над собой, и мягкую тряпицу, касавшуюся раскалённого лба. Когда Сверр просыпался, чародейки уже не было рядом, но Сверр знал, что та приходила. Тряпица свалившись со лба осталась валяться на полу. Дагней никогда не показывала, что судьба Сверра беспокоит её, но Сверр знал, что ей не наплевать. И от этого в этом холодном и злом мире становилось чуточку теплей. Однажды наказание за проступок, о котором Сверр не сожалел, превратило его жизнь в бесконечный обжигающий огонь. Теперь вся жизнь демона сузилась до этого холодного, капризного существа. Законом стали её приказы, а наградой – взгляд глубоких как море, льдисто-голубых глаз. Сверр вздохнул и, опустив голову чародейке на плечо, закрыл глаза. Этой ночью он не видел снов. Проснулся Сверр от холода и не сразу понял в чём дело – кто-то стащил с него покрывало, и теперь по обнажённому торсу демона гулял холодный ветерок. Сверр поёжился и перевернувшись на другой бок понял, что в постели он лежит один. Стало тоскливо. Сверр приоткрыл глаза и немного успокоился, различив стройную фигуру Дагней напротив окна, укутанную в покрывало. – Не уходи, – попросил демон. Со сна ему не удалось придать голосу достаточной твёрдости. Дагней обернулась к нему и какое-то время просто смотрела. Чародейка вспоминала. Те дни, которые всплыли у неё в голове, тоже случились зимой, и Дагней не знала, почему подумала о них именно сейчас. Тогда, в такой же северный городок, Коллегия послала её, чтобы развенчать учение ложных жрецов. Люди, однако, хотели верить хоть во что-то – и отказались признавать, что их религия всего лишь колдовство, при том доступное каждому неофиту. Вместо того, чтобы обратиться против «жрецов», ночью они пришли с факелами к гостинице, где остановились Дагней и её астральный слуга. Дагней до сих пор не знала, как Сверру удалось вынести её с пожарища. Чародейку сковал такой страх, что казалось, пылает не только всё кругом, но и её собственное тело. Магия не слушалась, хотелось просто бежать – всё равно куда. Сверр уносил её на руках, и тогда на плече у демона появился шрам. Дагней медленно приблизилась к постели и села на краешек. Протянула руку и осторожно отодвинула в сторону завитки чёрных волос. Шрам всё ещё был там, на несколько дюймов выше печати, связавшей их. – Почему, – охрипшим голосом произнесла Дагней и тут же прокашлялась, – почему ты его не убрал? Сверр накрыл её пальцы своей рукой. – Не хотел. В глазах демона плескались упрямство и злость. Дагней смотрела на него несколько мгновений, а затем отвела взгляд. Она мягко высвободила руку и снова чуть повернувшись к Сверру коснулась кончиками пальцев его плеча. Очертила шрам. Почувствовала, как мощное тело сотрясла короткая дрожь. Спустилась ниже. Миновала ключицу и обвела края печати, дававшей ей власть. Сверр стиснул зубы и задышал тяжело. Дагней видела, как напрягается тело демона, почти выгибается дугой. Печать позволяла приносить удовольствие и причинять боль. Печать позволяла всё, и каким бы сильным не был Сверр, он не мог сопротивляться ей. Пальцы Дагней скользнули вниз и очертили рельефную грудь. – Дагней… – процедил Сверр, подаваясь навстречу руке, но та скользнула вниз, и Дагней лишь нежно огладила напряжённый живот. Шнуровка на штанах Сверра всё ещё оставалась распущена, и рука магессы нырнула в разрез. Сверр испустил свистящий вздох. Дагней убрала руку и положила её Сверру на живот. Снова посмотрела в глаза. – Дагней… – Сверр говорил по-прежнему не разжимая зубов. – Мне всегда нравилось на тебя смотреть, – задумчиво произнесла Дагней. – Дагней… отдай одеяло. Дагней моргнула, и на губах её показалась усмешка. – Зачем? – с любопытством спросила она. – Ты – демон, ты не можешь замёрзнуть. Сверр молча рванул край покрывала. Дагней вскрикнула, чувствуя, что вместе с покрывалом падает на демона, но в следующее мгновение оказалась прижата спиной к мягкому матрасу. Сверр нависал над ней. Дагней стало тяжело дышать. Снова казалось, что кругом бушует пожар, но это пламя было иным – пугающим и в то же время желанным. – Коснись меня… – прошептала она. Сверр не отвечал. Лишь неподвижным взглядом смотрел ей в глаза и тяжело дышал. Наконец рука его скользнула по плечу чародейки и стала спускаться вниз, вдоль груди, и дальше по животу. – Чего ты хочешь от меня? – спросил Сверр с неожиданной серьёзностью, так что Дагней, уже собиравшаяся было ответить: «Ещё», – запнулась. – Сверр? – переспросила она. – Ты сказала, что хочешь, чтобы я тебя охранял. Но кто в Коллегии может желать тебя убить? Дагней собиралась ответить, но в это мгновение пальцы Сверра скользнули ниже. Дагней закусила губу и застонала. – Сверр… – Я спросил. Дагней прогнулась, инстинктивно подаваясь навстречу. Она попыталась взять себя в руки, но получилось не очень хорошо. – В Конклаве… раскол… – выдохнула она. Сверр наклонился и коснулся губами её шеи у самого уха. С губ Дагней сорвался новый отчаянный стон. – Что ещё? – пальцы Сверра не останавливаясь продолжали игру. Дагней стиснула зубы и зашипела. – Они… хотят призвать демонов, – она почти что совладала с собой, когда новое движение демона вырвало из её груди прерывистый вздох. – Зачем? – Против… королей… Сверр замедлил движения. – Что с того? – спросил он, убирая руку и очерчивая ногтем нежный пупок. Дагней скрипнула зубами. – Отвечай. – Ещё! – Сначала мой вопрос. Магесса негромко зарычала. – Это будут демоны без поводков… – выдохнула Дагней. Не выдержав, толкнула демона, и тот от неожиданности завалился на спину. Дагней в одно мгновение оказалась сверху. Сверр резко выдохнул и инстинктивно ухватившись за бёдра Дагней, притиснул ещё плотнее к себе. Больше той ночью Сверр не спрашивал ни о чём. За окнами медленно падал снег. Было холодно и темно, так что тепла камина едва хватало, чтобы согреть отель. По двум телам, переплетённым между собой, струился пот, и Дагней казалось, что она вот-вот расплавится, как плавится лёд в пламени очага. Светало поздно, и когда Сверр понял, что больше не может спать, за окнами ещё едва брезжила заря. Он осторожно отодвинул лежавшую у него на груди голову Дагней, бережно опустил на подушку и, поднявшись на ноги, укрыл чародейку одеялом. Та не шелохнулась. Сверр встал и подошёл к двери. Выглянул в коридор и подал знак мальчишке, дежурившему на этаже – приказал принести на завтрак яичницу и тёплое молоко. Вернулся и замер у камина, протянув озябшие руки к огню. «Это будут демоны без поводков», – пульсировало в голове. И Сверр невольно отмечал: «Так ты это называешь – поводок». Злость и обида мешались в сердце, но вместе с ними на краю сознания зарождалась надежда. Десять лет он прожил в этом мире рабом. Десять лет зависел от переменчивого нрава чародейки, которая его призвала. Всё это время Сверр искал – искал способ обрести свободу. И куда бы он не приходил, везде получал один и тот же ответ: «Невозможно уничтожить печать». «Демон, лишённый печати, не просуществует в Зачарованном мире и минуты. В одно мгновение рассеется в прах». Даже не вернётся в Ад. Попросту перестанет существовать. Печать служила залогом того, что могущественные существа, призванные с других планов, останутся покорны своим хозяевам. Никто не стал бы рисковать, впуская в мир неподконтрольную ему тварь. Поэтому призыв проводился в магическом круге, границу которого демон не мог пересечь. Поэтому сначала заключался договор… ставилась печать… и только затем демон переступал черту. «Каким безумцем надо быть, чтобы впустить в мир демонов без печати»? – задавал себе Сверр риторический вопрос. Оглядывался на Дагней и понимал – найдётся такой. Среди колдунов найдётся всё. Дагней боялась не зря. Полчища демонов, ворвавшись в мир людей, сожгут его дотла, не разбирая, кто здесь король, а кто чародей. «Но если маги могут это… могут сломать печать…» – даже мысленно Сверр пока не решался закончить мысль. Но он понимал: это значит, враги Дагней могут освободить и его. В дверь постучали. Дагней пошевелилась и приоткрыла один глаз. Недовольно вздохнула. Сверр пошёл открывать. Забрал из рук слуги поднос и вместе с ним вернулся в кровать. – Ты сядешь или покормить тебя с рук? – спросил он. Дагней издала звук, похожий на тихое «фырк». Пошевелилась и стала выползать из-под одеяла. Далеко она не ушла – поправила подушки, устроилась на них и потянулась за едой. – Хочу ветчины, – сказала она. – Тогда надо было встать и заказать завтрак самой. – Бесполезный демон, – Дагней взяла в руки тарелку и стала ковырять вилкой яйцо. Сверр внимательно смотрел на неё. Чёрные волосы растрепались, и шелковистые пряди разлетелись по плечам. Дагней стала ещё красивее, чем вчера. Она задумчиво отправляла в рот один кусочек яичницы за другим и иногда исподлобья поглядывала на Сверра. Тот подумал и взялся за тарелку. Несколькими резкими движениями отправил всё содержимое своей порции в рот и стал разливать молоко. Дагней всё ещё гоняла по тарелке желток. – Что ты собираешься делать? – спросил Сверр. Дагней вздохнула и отставила тарелку обратно на поднос. Взяла из рук Сверра чашку с молоком и осторожно глотнула. – Я не так уж много могу, – сказала она. – Магистр, который задумал этот ритуал, заметно влиятельнее меня. Прямая атака ни к чему не приведёт. Придётся действовать окольными путями… и времени у нас не так уж много. Осталось всего три дня до ночи, когда взойдёт зимняя звезда. – И что тогда? – Воспользовавшись её силой, Гальмонт объединит энергию чародеев, которые встанут на его сторону. И… откроет врата. Сверр молчал. Опасался выдать свои надежды малейшим вздохом. – Но у тебя есть план? – спросил он наконец. – У нас, – поправила его Дагней. – Мне помогают ещё несколько человек, – Дагней посмотрела за окно, – мы договорились встретиться в полдень. Думаю, тебе следует пойти со мной.