Глава семнадцатая

Одри

Когда выдалось свободное время, я расспросила Дина, помнит ли он, как я прибыла в башню. Тот почесал свой светлый затылок и ответил, что вроде да, со всеми и прибыла, но это прозвучало не слишком уверенно. Стоявший рядом Нолан задумался еще сильнее и сказал, что он как раз не помнит. Как ночевали в Маунтайнвиле – да, а дальше нет.

– Но как иначе ты сюда попала? – заключил он. – Значит, с нами ехала.

В общем, что именно произошло, так и осталось непонятно. Возможно, дух во мне все же пробудился, и это были его проделки, но сейчас у меня было стойкое чувство, что никого лишнего во мне нет. Марко теперь тоже был свободен от феникса, а значит, мы могли зажить своими жизнями и сосредоточиться на практике.

Каждый день в башне архимагов проходил по режиму. Мы вставали ни свет ни заря, ели в столовой, а потом шли на тренировки. Сначала физические: когда архимаги заставляли нас нарезать круги вокруг башни и упражняться во внутреннем дворе, а потом уже и магические, когда каждый практиковался со своей стихией. Мой дар продолжал развиваться, и я не скрывала радости по этому поводу. Все же архимаги были идеальными учителями и умели выжимать из каждого по максимуму. Пусть для этого и загоняли нас до изнеможения.

После позднего обеда мы обычно читали книги в библиотеке башни или слушали лекции по истории, теории магии и духологии. Даже теория здесь была интереснее, чем в академии, потому что архимаги постоянно сопровождали ее примерами из жизни. А во второй половине лета мы стали выбираться в окрестные леса и горы, где учились охотиться на духов.

В один из таких походов я увидела Неона. Малыш подрос, став настоящим блудичком, и обзавелся подругой – задорным огоньком чуть более темного оттенка. После того непонятного, что со мной случилось, я больше не могла разговаривать с Неоном напрямую. Но мы все равно узнали друг друга. Порадовавшись, что мой малыш больше уже не малыш, а нашел свое счастье и дом, я пожелала ему всего самого наилучшего. И огонек знакомо потерся теплом о мою щеку. В последнюю минуту нас чуть не застал один из магов, но Марко удалось его отвлечь.

Всю практику я неизменно чувствовала, что он рядом, хотя коварные магистры частенько ставили нас в разные пары или выдавали задания в разных концах башни. Они словно нацелились умотать своих практикантов настолько, что после отбоя все дрыхли без задних ног. У меня даже не было сил ходить на свидания, хотя один раз Марко удалось-таки меня вытащить.

Одним августовским вечером в столовой огневик сунул мне в руку записку, где значилось: «В 11 в библиотеке. Есть важные новости». Что за новости, говорить отказался, только заговорщицки подмигнул. В итоге я решила, что он все-таки что-то узнал про богов или духов.

Дождавшись, когда моя соседка, одна из магов, служащих в башне, начнет сопеть, я встала. Тихонько одевшись, выскользнула в коридор, освещенный лишь одним факелом. Отсюда нужно было добраться до лестницы, спуститься вниз, миновать еще несколько коридоров и снова подняться наверх.

В библиотеке царила темень. Я не знала, сколько точно было сейчас времени, но подозревала, что пришла позже одиннадцати. Неужели Марко ушел? Нет, он бы точно дождался.

Я пошла мимо стеллажей к большому окну. Краем глаза заметила чью-то тень, но не успела вскрикнуть, как передо мной возникла знакомая фигура. Марко сгреб меня за талию и крепко обнял.

– Ты меня напугал, – проворчала я, стукнув его кулаком.

– А ты ждала кого-то другого? – как будто удивился он.

– Не мог свечку зажечь?

– Прости, не хотел рисковать и привлекать чужое внимание. Только не сегодня.

Во мне сразу загорелось любопытство.

– А что сегодня?

– Пойдем. – Марко взял меня за руку и повел к выходу из библиотеки.

Видимо, встретиться среди полок с книгами было безопаснее, чем просто в коридоре. Но теперь я совсем не знала, куда мы идем. Однако с расспросами решила повременить.

Выйдя в коридор, мы пошли в противоположную от спален сторону. Здесь повсюду были строительные леса, частично накрытая простынями мебель, а факелы никто не зажигал.

– Мы в старом крыле, – пояснил Марко. – Оно еще ремонтируется. Надо смотреть под ноги.

Он зажег огонек в ладони, и я поняла, что в этой части башни не была не только я. Ремонт, похоже, затянулся, потому что все вокруг покрывал толстый слой пыли.

– Так что у тебя за новости? – шепотом спросила я, пока мы шли.

– Погоди, немного осталось, – пообещал Марко.

Мы остановились перед небольшой дверью. Парень попросил меня подставить ладони и осторожно передал свой огненный шар. Тот, как ни странно, не только не потух, но даже не обжигал.

Пока я дивилась тому, какая у Марко послушная магия, он вскрыл замок. За дверью оказалась узкая винтовая лестница вверх, по которой мы поднимались, кажется, целую вечность. И я впервые по достоинству оценила все эти утомительные тренировки, потому что без них я бы уже давно сидела на ступеньках, пытаясь справиться с сердцебиением. А так даже и ничего, пыхтела немного под конец, но наверх забралась без потерь.

Преодолев еще одну дверь, мы оказались на крыше старой башни. Марко снова взял меня за руку и повел к зубчатому краю. Отсюда весь мир был как на ладони, а огни факелов казались маленькими, как светлячки. Можно было наблюдать, как патрулируют на стене маги и как величественны вдалеке Ледяные горы.

Меня обдало прохладным ветром. Я поежилась, и Марко обнял меня со спины, накрывая коконом своего жара. Я прижалась спиной к его груди, а он поцеловал меня сначала в шею, а потом за ушком, отчего стало щекотно, и я хихикнула.

– Ты не сказал, что за новости, – напомнила я, пытаясь отстраниться, но огневик не дал, снова прижимая к себе.

И через мгновение я поняла, почему мы сюда пришли.

Небо озарило поистине магическое сияние. Светло-зеленое, местами голубоватое и переходящее в фиолетовый. Оно переливалось и танцевало, каждый раз принимая разные формы.

Я открыла рот, но так и не придумала, как выразить свой восторг. Просто стояла и молчала, а Марко меня обнимал.

– Одри, я люблю тебя, – сказал он проникновенно, и мое сердце заколотилось в бешеном танце.

Я погладила ладони у себя на животе и, развернувшись в кольце его рук, заглянула в невозможно зеленые глаза.

– А я люблю тебя.

И, поднявшись на цыпочки, поцеловала его первой. Марко ответил сразу же со свойственным ему жаром. Казалось, мы не виделись тысячу лет, хотя и все время были рядом.

С трудом оторвавшись, огневик отступил и вдруг опустился на одно колено. Вытащил из кармана маленькую бархатную коробочку и протянул мне.

– Одри Лайн, ты выйдешь за меня замуж?

Я приложила ладони к пылающим щекам. Хотелось хлопнуться в обморок, но вместо этого я раскрыла коробочку. Внутри оказалось удивительной красоты колечко с темно-синим бриллиантом.

– По цвету твоей стихии, – пояснил Марко, поднимаясь. – Ты позволишь?

Я так и стояла шокированная, когда он надевал кольцо мне на палец.

– Н-но… как? Когда? – из меня сыпались глупые вопросы.

– Взял с собой на практику.

Я подняла на него изумленные глаза. Он что – планировал сделать мне предложение еще тогда?

– Я всегда знал, что чувства к тебе – только мои, а не Окрама, – проговорил он, беря меня за руку. – Как бы боги нами ни играли, это они отнять не смогут.

Передо мной вспыхнули воспоминания. Марко с огненными крыльями, Стиил, готовый убить его своими перьями-кинжалами, и я… Я была богиней, но все, что я хотела, это быть со своим возлюбленным. С Марко и ни с кем другим.

– Ну что скажешь? – спросил он, и в его обычно уверенном голосе послышались нотки волнения.

Я хитро улыбнулась.

– Ты как будто сомневаешься? – И, обняв его, решила больше не мучить. – Да, Марко де Аллентайн, я выйду за тебя замуж.

Где-то внутри родился червячок сомнений, что дворянину не позволят жениться на простой девушке, его семья этого просто не допустит, но я не стала его слушать.

Я верила Марко и знала, что он найдет способ. Что бы нас ни ждало впереди, мы обязательно будем вместе. И когда его губы накрыли мои, я растворилась в окутавшей нас нежности и забыла обо всем на свете.

***

Не зря за шанс попасть на практику так яростно сражались, потому что возвращались мы совсем другими. Сильными, уверенными, с таким потенциалом, что, как уверяли архимаги, после выпуска из академии с руками оторвут на любой службе. Да и я сама чувствовала себя иначе. Впервые в жизни не боялась завтрашнего дня.

На вокзале среди встречающих я с удивлением обнаружила свою маму, хотя была уверена, что дорога до города влетела ей в копеечку. Я с радостью познакомила ее с Марко.

За огневиком приехал младший брат на роскошном магомобиле. Их отец не смог из-за каких-то важных дел, но просил Марко заехать к нему на работу. Мы уговорились, что Ксандр покатает нас с мамой по городу, пока Марко поговорит с отцом. Он собирался сказать ему о нашей помолвке, и я сильно волновалась. Даже сильнее, наверное, чем сам Марко, но старалась этого не показывать. Я доверяла ему и верила, что как бы там ни было, все будет хорошо.

– Куда прикажете везти, прекрасные леди? – Ксандр обратился к нам, когда мы устроились на заднем сиденье, и так обаятельно улыбнулся, что я сразу поняла – скоро нашей академии придется туго. За такого красавца начнется настоящая борьба. И не исключено, что найдутся новые Бетси, готовые на все, чтобы устранить соперниц.

Впрочем, думать об этом было некогда, потому что мама попросила повозить ее по основным достопримечательностям столицы. Мы решили посетить парк перед королевским дворцом, где был знаменитый фонтан в форме короны, затем сходить в главный храм страны и наведаться в королевский исторический музей, в котором мама была когда-то давно в детстве, а я не была вовсе. Все как-то не до того было.

Ксандр согласился выступить нашим гидом. Пока гуляли, мы много болтали, я рассказывала забавные случаи из летних приключений и потихоньку расспрашивала Ксандра о его старшем брате. У них с Марко были отличные отношения, и от этого теплело на душе. А еще Ксандр, как и его старший брат, умел подбирать ключик к любому человеку и вскоре сумел разговорить даже мою вечно молчаливую маму.

От фонтана-короны, каждый раз выпускавшего струи в новых замысловатых узорах, мы остались в восторге, а вот главный храм страны озадачил. В нем было восемь статуй богов, и никого, кроме меня, этот факт не удивлял. Разве их не семь, как стихий? Почему богинь воды две, когда я точно помню, что была одна Найла…

Жалко, рядом не было Марко. Возможно, увеличение числа богов с семи до восьми как-то связано с нами. Он бы знал.

– Интересно, как там твой брат, – заметила я вслух, когда мы вышли на улицу.

Ксандр качнул головой.

– Наш отец – сложный человек, – сказал он вполголоса, словно тот мог его слышать. – Но он не самодур, его можно убедить. Думаю, Марко справится.

Хотелось на это надеяться.

Дабы не продолжать невеселую тему, Ксандр предложил купить всем мороженое. А потом мы поехали в музей. Самыми интересными здесь были реликты, про которые я читала, когда собиралась выполнять фальшивое задание на испытаниях. Это были останки разных духов и необычных существ. Чуть дольше я задержалась у закрытого в стеклянном кубе пера феникса. Интересно, как там Окрам без нас? Нашел ли свое счастье? Почему-то казалось, что да.

После зала с реликтами мы пошли смотреть рыцарские доспехи и древнее оружие, потом маме захотелось поглядеть на наряды знатных дам прошлых веков, и мы вместе порадовались, что все эти узкие корсеты вышли из моды. Была в музее и выставка первых магомобилей, о которых Ксандр знал больше, чем любой экскурсовод.

Словом, время летело быстро и весело. Вот только часть меня продолжала тянуться к Марко, гадая, как он там.

Марко

Я прибыл к отцу на работу, но он оказался на совещании. Пришлось подождать и довольно долго. Вернулся он хмурым, но, увидев меня в кресле для посетителей, даже выдал подобие улыбки.

– Ты здесь, отлично, – проговорил он и, вызвав секретаря, попросил принести нам кофе и чего-нибудь перекусить. Затем устроился на диванчике и поинтересовался: – Как прошла практика?

– Интересно и с пользой, – выдал я заготовленный ответ, а сам присматривался к нему.

Было в отце сегодня что-то необычное.

– Почему твои волосы все еще красные? – спросил он, нахмурившись. Словно только сейчас заметил.

В памяти всплыли образ охваченного пламенем феникса и его слова: «Частица бога останется в тебе навсегда».

– Потому что это не краска, – пояснил я. – А благословение Пирра. Жрец Орлион подтвердит.

– Вот как? – Он вскинул брови. – Стоило сказать об этом раньше, сыграло бы тебе в плюс. Впрочем, и сейчас нормально.

– О чем ты?

– Я общался с Ричардом Хоксом. Ты отлично зарекомендовал себя на практике. Молодец, Марко, я в тебе не сомневался. Так что теперь мы точно утрем нос де Аурунгам.

Семье Бетси?

– Я все еще не понимаю, – сказал я.

В этот момент дверь отворилась, и секретарь принесла на серебряном подносе две фарфоровые чашки с кофе и корзинку с печеньем и крохотными бутербродами.

Отец взял одну из чашечек и слегка пригубил. А я понял, что в нем было не так – он казался слишком расслабленным, словно все складывалось, как он хотел, и он не сомневался, что и дальше будет так же.

– Что ты знаешь о Чарльзе де Ливингстоне? – спросил отец.

Я пожал плечами.

– Он заседает в совете лордов, как и ты.

– Не просто заседает. Он доверенное лицо короля. Его правая рука. Можно сказать, самый могущественный человек в стране.

Допустим. И?

– У него есть дочь – Анджелина де Ливингстон, – продолжал отец. – На днях ей как раз исполнилось восемнадцать. – Мне не нравилось, куда он клонит. – И как ты понимаешь, на ее руку и сердце немало претендентов…

– Отец, – перебил я, не желая слышать продолжение.

– Но я сумел доказать, – он победно улыбнулся, – что мой сын – самый лучший.

– Нет, – коротко сказал я.

Мы встретились взглядами, и отец сдвинул брови, отчего на лбу образовались две вертикальные складки. Но делали они его не суровым, как мне раньше казалось, а скорее старым.

– Что значит «нет»? – Пришел его черед не понимать. – Ты женишься на Анджелине. Это не обсуждается.

Теперь не верилось, что когда-то было достаточно услышать его резкий тон, чтобы если не послушаться, то начать искать компромиссы. Не в этот раз.

– Если мне не изменяет память, по закону я должен дать согласие лично, – заметил я. – Времена, когда родители могли решать за детей, прошли.

Отец смерил меня внимательным взглядом, словно только что увидел.

– Это из-за той девушки? Одри Лайн?

– Да. – Я кивнул. – И я ехал к тебе, чтобы рассказать о нашей помолвке.

Он сжал челюсти.

– Я не допущу этой свадьбы.

Я усмехнулся:

– Лишишь меня наследства?

– Как минимум. И если будешь настаивать, ваша жизнь превратится в кошмар.

В кабинете повисла пауза. Мой отец был не из тех, кто бросал пустые угрозы. И все же я не чувствовал ни крупицы страха.

– Ты уверен? – спросил я, поднимаясь.

Теперь я смотрел на него сверху вниз. Отец снова сдвинул брови, словно оценивая, насколько я серьезен.

– Без моих денег, – добавил он, – вас обоих исключат из академии и лишат дара. И эта чушь про благословение богов не поможет.

Несмотря на дружбу с Орлионом, отец был не сильно верующим. Я не стал говорить о том, что после практики мы могли устроиться к архимагам и те бы защитили от церкви. Да и сам де Шарль вряд ли захотел бы нас исключать. Все-таки чем больше его выпускников прошло через Ледяные горы, тем престижнее академия. Но не это было главным.

– Хорошо, – сказал я, улыбнувшись. – Даже без дара мы все равно будем вместе. Уедем из столицы и рано или поздно найдем свое место, а вот ты никогда не познакомишься со своими внуками. Еще, конечно, остается Ксандр, но, зная тебя, ты и с ним испортишь отношения. Ты этого хочешь?

Отец тяжело вздохнул, словно я его намеренно мучил.

– Я хочу как лучше для нашей семьи. Брак с де Ливингстон обеспечил бы ваших детей безупречным будущим. Это куда важнее, чем мимолетная страсть, которую ты по молодости считаешь великой любовью.

– На ком жениться – мое решение, – ответил я. – И я выбрал Одри.

Отец тоже встал, и мы оказались напротив друг друга.

– Что с тобой случилось, Марко? – спросил он, всматриваясь в мое лицо. – Почему ты так изменился?

– Потому что понял, чего хочу?

– Разве ты не хочешь благополучия? Чтобы мать за тебя порадовалась…

Признаться, я не знал, как отреагирует мама на мою женитьбу на Одри. Скорее всего, еще хуже, чем отец. Для нее происхождение имело огромное значение. Так и представилось, как она объявляет меня эгоистом, думающим только о себе, а не о репутации семьи. Эх…

Мы снова молчали.

– Прости, отец. – Я прервал тишину первым. – Но этот разговор закончен. Ты волен делать, как посчитаешь правильным.

Его лицо утратило суровое выражение и стало растерянным. Он словно потерял равновесие и не понимал, за что хвататься. Видеть его таким было тяжело, но я не мог позволить себе уступить. А потому покинул кабинет без дальнейших пререканий.

Мы с Ксандром договорились, что я нагоню их в музее. А если беседа с отцом затянется, то встретимся в академии. Посмотрев на большие часы в холле здания совета, я решил, что лучше ехать сразу в академию. Не терпелось увидеть Одри и крепко-крепко обнять.

Я поймал такси и оказался у знакомых ворот уже через полчаса. Магомобиль Ксандра был припаркован неподалеку. Брат стоял, оперевшись о капот, и, увидев меня, махнул. Вот только выражение лица у него было безрадостное. А еще он был один.

Чуя неладное, я торопливо расплатился с таксистом и подлетел к нему.

– Что случилось? Где Одри и ее мама? – начал сыпать вопросами.

Ксандр провел рукой по светлым волосам и вздохнул.

– За ними приехали из дворца.

– Что? – Мне показалось, я ослышался.

– Мы вернулись в академию, а здесь Одри уже ждали. Личная охрана короля. Их с мамой увезли. Прости, Марко, я не мог ничего сделать. Остался, чтобы тебя предупредить.

Я обхватил подбородок ладонью. Что это значит? Отец так быстро начал действовать?

– Они ничего не объяснили? Уверен, Одри просто так не уехала бы.

– Они сказали, что у них приказ самого короля Роланда доставить Одри Лайн во дворец. А приказы, как ты понимаешь, не обсуждаются…

– М-да… дела… – Я растерянно выдохнул. Что же делать? – Ладно, поехали во дворец. Попробуем разобраться.

Ксандр кивнул и, забравшись в магомобиль, завел мотор. Домчались мы быстро – брат умело обошел пробку на центральном проспекте. Но на этом наше везение закончилось. Во дворец нас не пустили, и даже наша фамилия не помогла. К воротам спустился какой-то лакей со вздернутым носом и занудным тоном сообщил, что передаст Его Величеству, что мы приходили. Но все, что касалось Одри, было делом государственной важности, и подробности сообщать было не велено.

Как именно брать штурмом дворец – было неясно. Возможно, придется обратиться за помощью к архимагам. Пока же оставалось надеяться, что Одри увезли ненадолго. Это же все-таки дворец, а не тюрьма. Вряд ли их будут держать дольше нескольких часов. А там мы уже будем вместе и вместе справимся, что бы это ни было.

Приободрившись, я попросил Ксандра отвезти меня обратно в академию. Здесь я попрощался с братом и, отпустив его домой, остался ждать Одри.

Только в ту ночь она в академию не вернулась.