Глава 2: Исповедь

Девятая колония Земли, планета Нум, город Гита

Майя Бриг

— Вижу, ты наконец-то отрастила волосы. Тебе идет, — начала беседу Тео после того, как андроид-официант принес нам заказанные блюда.

— Есть такое, — согласилась с ней, откидывая с плеча на спину толстую косу цвета темной меди, а затем с аппетитом вгрызаясь в пряный ханаль — традиционный блюдо, состоящее из овощей, теста и мяса, родом с планеты Вердан.

Говорить, что прибегнуть с визуальной модификации прически мне пришлось не по собственной инициативе, а по настоятельной просьбе своего нынешнего нанимателя, а точнее, его супруги, я Теодоре не стала.

Будь воля госпожи Ковач, она бы вырядила меня еще и в платье или какой-нибудь модный, но дико неудобный набор каких-нибудь непонятных тряпок. Чтобы я не портила ее “изысканный” вкус, регулярно мелькая перед глазами в образе “женщины, обряженной как мужчина”, если цитировать эту особу.

—... и ты вернулась к службе, — отметила следом за этим моя собеседница, кивнув на ремни пустой наплечной кобуры, наброшенные поверх строгого рабочего кителя, издали напоминающего армейскую форму.

Некоторые привычки даже спустя много лет неискоренимы.

Стоило уже давно признаться самой себе, что только в форме или чем-то напоминающем ее я чувствую себя по-настоящему комфортно и спокойно. Безопасно. Органично. Правильно.

— Тружусь в частном охранном агентстве, — подтвердила я, не уточняя, что из-за проявившихся после отставки проблем с головой, серьёзные задачи мне никогда теперь не доверят.

Да, формально я давно ментально здорова и нахожусь в длительной ремиссии, но даже к полноценной службе в частной охране или местном управлении безопасности вернуться мне больше не суждено.

Работа в качестве телохранителя для дочери дипломата — потолок моей нынешней карьеры.

Первые годы после увольнения со службы я действительно пробовала себя в гражданских профессиях, потому что просто не привыкла сидеть дома, проедая и... пропивая назначенное ведомством пособие и щедрые отступные, положенные ветеранам.

"Пропивание” сольдов было для меня особенно актуально, потому что безделье и странное состояние безвременья, в которое я погрузилась после переселения на Нум, порождало желание заполнить свою жизнь хоть чем-то.

И этим чем-то в какой-то момент, к сожалению, стали изменяющие сознание напитки, еще сильнее усугубившие мою и без того расшатанную психику.

К тому же после возникновения первых признаков боевого ПТСР приставленный ко мне комитетом ветеранов искусственный мозгоправ настоятельно рекомендовал постараться влиться в мирную жизнь и наладить общение с окружающими.

Одно время я помогала при том же комитете, потом подрабатывала переводчиком с данарского и икеланского, параллельно старалась привести свои мозги в порядок, чтобы вернуться к тому, что могу и умею, как мне казалось, делать лучше всего — к деятельности, хотя бы косвенно связанной с военным делом.

Как объясняла мне психотерапевтическая программа, мое навязчивое, практически сумасшедшее желание вернуться к службе или хотя бы ее подобию — некий заскок психики прошедших через реальные боевые действия вояк.

Особенно такое стремление было характерно для похожих на меня разумных, примеривших военную форму в очень юном возрасте (я попала в космический кадетский корпус после смерти родителей в свои тринадцать) и по возвращении на гражданку потерявшихся в жизни, кардинально отличной от той, к которой они привыкли.

Утолившей голод Артемиссии явно наскучило сидеть на одном месте, поэтому по кивку Тео девочку увел в игровую зону андроид-помощник.

Пусть малышка выглядела истощенной и вялой, она была ребенком, который хотел играть, а не слушать скучные взрослые разговоры мамы с какой-то непонятной чужой теткой.

— Я рада за тебя, Майя, — бледно улыбнулась бывшая сослуживица. — А я вот после отставки решила начать совершенно иную жизнь, подальше от... всего. Особенно от воспоминаний о Данаре.

— Помню, — подтвердила я.

После увольнения Теодора планировала поселиться где-нибудь в тихом месте. Найти любовь, родить детей, свить уютное гнездо, где не будет место старым кошмарам и тяжелым картинам из прошлого.

Неплохо узнав Чаровницу за четыре года совместной службы, я была твердо убеждена, что у Тео это обязательно получится, и, несмотря на отсутствие контакта с ней после нашей отставки, искренне надеялась: у этой красивой женщины все в жизни сложилось так, как она мечтала.

Увы, мои надежды, похоже, оказались далеки от реального положения дел.

***

— На Уне поначалу было непросто привыкнуть к новой реальности. А потом я встретила его... Мне казалось, что с ним я буду по-настоящему счастлива. Что он тот самый, понимаешь?

— Ты и латерниец? Это даже звучит как-то... странно и неожиданно...

— Он казался мне другим. Не таким холодным и чужим, как его однопланетники... — прошелестела Тео, стараясь смотреть куда угодно, только не на меня. — А потом, уже в Империи... Знаешь, там, на Латерне, когда я попала в дом мужа, с меня словно сошел какой-то морок, в котором я пребывала все время с момента нашего знакомства. Тот мужчина, в которого я влюбилась на первой колонии, исчез, уступив место бездушному монстру. Жестокому. Властному. Бесчувственному. Лживому. Даже рождение Мисси не сделало мужа мягче, а только дало ему в руки инструмент, чтобы держать меня при себе.

Каждое слово давалось Теодоре с огромным трудом, а многие озвученные факты явно причиняли почти физическую боль.

— Сколько времени ты провела на Латерне?

— Почти шесть земных лет.

Я покачала головой. Да уж, значительный срок.

В нашей галактике представителей Латерны откровенно недолюбливают.

Пусть формально это место является частью Содружества и соблюдает общие для всех разумных рас Млечного пути законы, но, как и любая другая свободная обитаемая планета, имеет собственные внутренние порядки, искоренить которые не представляется возможным, пока они не угрожают безопасности других суверенных планет.

В частности, на Латерне повсеместно практикуются гаремы, где в доме у одного мужчины могут спокойно проживать под одной крышей множество женщин, условно разделенных на “гаремных жен” и “наложниц” одного-единственного “господина.”

Разница между первыми и вторыми невелика. Просто “женами” местные мужчины обычно берут коренных латерниек из семей с высоким статусом, а любовницами — всех прочих, в том числе представительниц иных разумных рас, которых зазывают в Империю сладкими обещаниями или обманом.

Раньше синекожие не брезговали даже похищениями женщин, однако Содружество признало подобные действия вне закона, так что теперь землянки, верданки и данарки официально переселяются на Латерну исключительно добровольно.

Что там происходит с ними дальше?

Власти Содружества не имеют права вмешиваться в политику Империи Латерна без серьезных оснований, поэтому вернуть переселенок других рас, по глупости попавших к латернийцам, удается только тогда, когда будет доказано, что их удерживают в Империи насильно и совершают над ними противоправные действия.

Обычно подобные проверки организуются после того, как к властям или безопасникам с соответствующим запросом обращаются обеспокоенные судьбой улетевших в Империю женщин их родственники или друзья.

Выцепить переселенок на Латерну из лап синекожих удается далеко не всегда. Кому-то жить в гаремах даже нравится, потому что скупостью латернийские мужчины не страдали никогда, обеспечивая своим наложницам и женам роскошные по меркам многих других планет условия жизни.

Еще один интересный факт.

До определенного возраста никто не ограничивает коренных латерниек в перемещениях по галактике. Они спокойно могут покинуть Латерну и заниматься всем, что им вздумается. Однако потом женщины либо возвращаются на родину, становясь обитательницами гаремов, либо получают пожизненный запрет на возвращение и вольны жить на других планетах так, как им нравится.

Латернийцы – синекожие гуманоиды. Помимо цвета кожи, их основными визуальными отличиями от землян являются глаза без зрачка и исключительно светлые, почти белые волосы.

Телосложением и общими признаками внешности они на самом деле очень похожи на людей.

Высокие и гибкие, с гармоничными чертами лица. Объективно представителей Латерны можно вполне назвать даже красивыми, если бы не дурная слава, которой уже давно окутана эта разумная раса.

Латернийцев считают холодными, безэмоциональными и скрытными. Существует подтвержденное многочисленными исследованиями мнение, что они обладают очень небольшим спектром эмоций и не способны на эмпатию или проявления каких-то ярких чувств.

Что, впрочем, не мешает мужчинам этой расы успешно соблазнять понравившихся женщин, а представительницам прекрасного пола родом с Латерны носить гордое звание "главных хищниц галактики”, славясь непомерными сексуальными аппетитами и всеядностью в выборе своих постельных партнеров.

Мы с Тео помолчали.

Женщина убедилась, что ее дочь по-прежнему находится в зоне видимости, однако не услышат того, о чем пойдет речь дальше, развернулась в мою сторону и с какой-то обреченной решимостью посмотрела мне в глаза.

— Я умираю, Майя, — страшные слова, сказанные ровным и удивительно спокойным, почти равнодушным тоном, но прозвучавшие фактически приговором, ударили по мне, словно упавшие на голову камни.

Бум, бум, бум...

Кровь застучала в висках, а в глазах на мгновение стало темно, словно кто-то ненадолго выключил в моей голове иллюминацию.

— Расскажи мне... все, — произнесла я тихо, но твердо, пытаясь сглотнуть подступивший к горлу сухой ком. — Пожалуйста...

Дора медленно кивнула, давая мне время переварить жуткую правду, с которой она, кажется, уже успела окончательно смириться, а потом продолжила свой рассказ.

***

— У меня был хороший план, как исчезнуть раз и навсегда, вывезти с Латерны Мисси и спрятаться там, где нас точно никогда не найдут, — Тео горько усмехнулась. — Я считала, что продумала все до мелочей, но... Кое-что пошло не так...

Теодора рассказала, что сбежала из дома мужа благодаря помощи одной из его любовниц.

Супруг не соврал Доре в том, что она станет его единственной официальной женой по законам Содружества.

Умолчал лишь, что к моменту ее приезда на Латерну в его доме уже будут обитать еще с десяток других претендующих на его внимание и постель женщин, имеющих в Империи статус гаремной жены или наложницы. В основном это были латернийки, для которых подобное положение вещей не казалось диким или неправильным. Они живут в таком формате столетиями и даже не думают сопротивляться традициям или бунтовать.

— Поначалу я еще надеялась, что что-то не так поняла или что это какая-то извращенная затянувшаяся шутка, — моя собеседница сокрушенно покачала головой. — Но мне быстро показали, что моего мнения на Латерне никто спрашивать не будет. Я добровольно вышла замуж, добровольно прилетела туда, и помочь уйти от мужа местные власти мне не смогут, так как по политическим причинам латернийцы категорически не приемлют разводов в браках, имеющих силу на всех планетах нашей галактики. Искать меня тоже никто не станет. Друзьями на Уне я не обзавелась, почти всех сослуживцев... давно нет в живых, мама умерла, а отцу дела до меня уже давно нет. У него новая семья и новые дети.

Я помнила, что Теодора родом с межпланетной станции “Экрана”, крайней обитаемой точки галактики Млечного пути. Ее мать погибла очень рано, а отец фактически сразу после этого нашел себе вторую жену и обзавелся детьми, оставив при себе дочь в качестве бесплатной няньки.

Тео с детства мечтала сбежать со станции и вызвалась добровольцем, когда на “Экрану” в поисках перспективных кадетов для военной академии, расположенной на колонии Янт, прилетел скаут общеземного военного ведомства.

Оказалось, что Дора обладает уникальным глазомером и совершенным слухом. По итогам различных тестирований ее забрали со станции и привезли на Янт, где вместо академии отправили на спецкурс по подготовке снайперов.

После окончания обучения женщину нанял в свою команду капитан Самуэль "Дед" Гроссу, командир наземного отряда особого назначения “Калун-Альфа, где мы с ней познакомились и служили вместе до того последнего задания на Данаре.

— Почему ты...

— Тебе было не до меня, — помотала Тео головой. — Если для меня отставка послужила новым этапом в жизни, то для тебя... стала ударом. Я не хотела погружать тебя в свои проблемы, Майя. Наверное, у тебя было достаточно и своих...

Я открыла рот, чтобы заверить ее в обратном, но... промолчала, так как действительно не знала, что бы сделала, обратись Тео за помощью ко мне тогда, в момент пика развития моего ментального расстройства.

***

Организовывая побег Тео, та обитательница гарема, разумеется, преследовала собственные цели.

Она желала максимально мягко избавиться от фаворитки их общего мужчины, ведь латерниец все эти годы выделял землянку из всех прочих своих женщин, что нисколько не облегчало, а, наоборот, только усугубляло положение Теодоры в доме супруга.

— Ты даже представить себе не можешь, что творится в этих имперских "цветниках”. Интриги, скандалы, борьба за власть и за... внимание господина любыми возможными методами, вплоть до полного физического устранения и соперниц, и даже их детей, — Тео брезгливо скривилась. — Наверное, я могла бы сбежать сразу, но очень быстро забеременела. А муж... Он угрожал причинить вред Мисси и знал, что без дочери я никуда от него не денусь. Я не могла оставить свою малышку в том страшном месте, с этим... бездушным чудовищем и кучей его ревнивых самок, желающих моей девочке только зла. Пришлось искать союзников, которые смогли бы организовать побег для нас обеих.

За рамками рассказа оставались многие детали, которые Тео озвучивать явно не желала, чтобы не переживать те ужасы, страхи и унижения снова даже мысленно.

Думаю, наверняка имело место насилие и еще космос знает еще какие мерзкие вещи, которые мог творить мужчина, имея полную власть над женщиной, попавшей в его лживые сети.

Как-то мне доводилось слышать о том, что при желании латернийцы могут обольстить любую женскую особь, искусно изображая нужные эмоции и играя подходящую для привлечения объекта своего интереса роль.

Синекожие мало что чувствуют, а вот сымитировать любые чувства умеют мастерски, как способны виртуозно изворачиваться и лгать.

Я не винила Теодору за ее наивность, слабость и то, что она попала на крючок латернийца, наверняка поначалу изображавшего из себя эдакого спасителя и “мужчину мечты”, раздавая обещания, созвучные планам самой Теодоры.

Мерзавец появился в ее жизни в непростой момент, когда Тео все еще чувствовала себя неуверенно и нестабильно после ранения, кошмарной бойни на Данаре и отставки, но при этом всем сердцем мечтала о любви и семье.

***

Так или иначе, помощница Тео обеспечила ее поддельными документами и организовала их с дочерью отправку на десятую земную колонию Фирос — туристическую эко-планету, где можно было временно затаиться, чтобы осуществить оставшуюся часть придуманного Теодорой плана.

Дора была убеждена, что ее муж, не самый последний разумный в Империи Латерна, не закроет глаза на ее побег, а наоборот начнет искать их с дочерью повсюду и, имея связи в высших кругах властей Содружества, обязательно рано или поздно найдет ее и Мисси на любой открытой планете.

Я не особо разделяла подобной уверенности в безграничной власти и возможностях супруга Тео, ведь обитаемых планет в нашей галактике много, и затеряться на том же Вердане, принимающем разумных всех рас, довольно легко, особенно изменив свою внешность до неузнаваемости.

А потом осознала, что проблема, пожалуй, была именно в девочке, потому что латернейцы, пусть даже полукровки, генетическим модификациям внешности подвергаться физически не могут. Их геном, в отличие от человеческого, совершенно непластичен.

То есть Тео легко было вычислить именно по дочери-полуктовке, даже если она сама станет выглядеть совершенно другим человеком и пользоваться чужой карточкой личности.

Единственным подходящим вариантом для Теодоры оказался побег туда, где власть Совета Содружества строго ограничена внутренними законами конкретных планет, а таковых в этой части вселенной имеется только три — Эйнар, Аль-Тур и Миран. Проще говоря, каким-то чудом переселяясь туда, можно больше не беспокоиться об экстрадиции на Латерну.

Именно по этой причине в нашей галактике данные планеты именуют закрытыми.

Подобный статус предполагает не только невозможность попасть на Эйнар, Аль-Тур и Миран даже в качестве туриста, но и полное отсутствие сведений о быте, культуре, законах и особенностях проживающих там разумных рас.

Это вам не планета-курорт Грол или родина четырехруких гермафродитов Хольм или ограниченная к переселению по экологическим причинам десятая колония Земли Фирос или относительно недавно вступивший в Содружество Данар, где существам некоренных рас поселиться на постойнной основе пусть и сложно, но возможно.

Эйнарцы, аль-туры и миранцы иногда бывают на том же Вердане или Нуме, хотя я сама с ними, например, не сталкивалась ни разу и слабо представляю, как они выглядят и чем отличаются от других гуманоидов нашей галактики.

Вопреки окружающего эти расы ореола таинственности, их связывают с Содружеством торговые, дипломатические и военные соглашения, однако просто сесть на паром и прилететь к ним в гости у землян или иных разумных не получится.

В данный момент лишь Эйнар официально относительно открыт к переселению, организуемому через его консульства. В них проводятся некие непонятные анализы крови, позволяющие выявить подходящих для перемещения на эту планету женщин и их детей до совершеннолетия. Мужчин-переселенцев Эйнар по какой-то причине принимать у себя категорически отказывается.

Тео по совету случайной знакомой обратилась в консульство эйнарцев на Фиросе, сделала тот самый анализ крови и, к ее насказанному счастью, оказалась эйрой — так жители Эйнара именуют подобных женщин. То есть по каким-то выявленным после проверки ее крови параметрам подошла для переселения.

Теодора рассказала мне, что по заверениям фиросского консула Эйнара, его родная планета официально возьмет ее и Мисси под свою защиту, что подтверждается контрактом, условия которого полностью устроили женщину.

Исходя из этого документа помимо физической и юридической защиты, прошедшим проверку крови эйрам также полагаются некие “подъемные” и жилье на Эйнаре, которым принимающая сторона обязуется их обеспечить.

Со стороны все это звучало сладко, гладко и поэтому как-то слишком... нереалистично, что ли. Обязанности переселенок были перечислены в контракте крайне обтекаемо, и Теодора, разумеется, не исключала, что по прибытии на Эйнар ее ожидает ряд не самых приятных сюрпризов, но...

Иного выбора-то у нее по факту не имелось.

— Ни у Латерны, ни у Совета Содружества нет на Эйнаре власти. Переселение туда стало бы нашим шансом навсегда избавиться от преследований моего мужа, а это перевешивает все возможные риски, — пояснила мне Тео.

Только вот, прежде чем Теодоре удалось попасть на паром до Эйнара, судьба приготовила ей новый страшный удар.

Уже на Фиросе Дора почувствовала себя плохо и обратилась к местным медикам, которые обнаружили, что ее организм долгое время подвергался воздействию какого-то редкого растительного яда.

— Думаю, меня травил кто-то из наложниц или гаремных жен мужа, — тяжело вздохнула моя собеседница. Для человека, озвучивающего настолько чудовищные вещи, Теодора держалась удивительно стойко и спокойно. — Яд давался очень маленькими и незаметными порциями и постепенно накапливался в организме, до определенного момента никак не проявляясь какими-либо симптомами и даже не отображаясь в анализах. Медики не выяснили ни наименование отравы, ни ее источник или точный состав. Скорее всего, это некое вещество, полученное из какого-то характерного только для Империи растения.

— А универсальный антидот? Тотальная чистка организма в восстанавливающей капсуле? Полное обновление крови? Лучевая интоксотерапия? Замена органов? — перечислила я все доступные возможности для избавления организма от отравляющих веществ.

— Ничего не помогло, — покачала Тео головой. — Возможно, если бы я узнала обо всем раньше или если бы мне сразу одномоментно дали одну большую дозу, а не пару десятков маленьких, процесс можно было остановить или замедлить, но... Мне осталось недолго, и на этом этапе сделать уже ничего нельзя. Я умираю, и этого уже не изменить. Именно поэтому я повременила со второй частью своего плана, предупредив консульство Эйнара об отсрочке, и приняла решение прилететь сюда, к тебе. Ты мне должна, Майя, и пришло время вернуть долг жизни. Спасать меня саму уже поздно, поэтому я прошу тебя спасти хотя бы Мисси. Она ни в коем случае не должна вернуться на Латерну. Эта планета ее сломает и уничтожит.

***

— Наша встреча не была случайной, — высказала я мысль, которую с самого начала разговора крутила в своей голове.

— Не была, — без споров подтвердила Тео. — Я искала тебя и потратила на эти поиски почти все сольды, что у меня оставались, так как знала, что только тебе могу сейчас по-настоящему доверять.

— Вам есть куда идти? — задала следующий вопрос.

Теодора нехотя качнула головой. Признаваться в том, что дальше разговора со мной ее планы не заходили, женщина не стала, хотя это теперь было очевидно.

— Думаю, поселить вас в свою квартиру я не могу, потому что рано или поздно ваши преследователи могут обнаружить, куда ты отправилась, и связать это со мной. В отличие от закрытых сведений о несущих военную службу разумных, информацию о списанных ветеранах из инфобаз ведомства достать гораздо легче. Но у меня есть кое-кто, кто предоставит вам по моей просьбе вре́менное и безопасное убежище.

Моя собеседница некоторое время молчала, а затем медленно, с явным облегчением кивнула.

— Что до остального. Мне... нужно все переварить и обдумать. — продолжила я. — Все, что ты мне сейчас рассказала...

— ...шокирует, — с горькой улыбкой согласилась Тео. — Я понимаю, Майя. Я свалилась тебе на голову спустя столько лет и требую, чтобы ты мне помогла, даже не думая о том, что это разрушит жизнь, которую ты успела здесь построить. Это неправильно и эгоистично с моей стороны, но... У меня нет выхода. Я должна обезопасить Мисси, пока еще физически в состоянии это сделать. Ты можешь отказаться и уйти. Можешь наплевать на то, что было там, в прошлой жизни. Я не обижусь и пойму. Я...

“Ты знаешь, что для таких, как мы, долг и честь никогда не были пустыми, ничего не значащими словами, Тео,” — отозвалась я мысленно.

Теодоре не требовалось мое сочувствие или жалость.

Ей не нужны были мои советы или слова утешения, да и свою историю эта женщина поведала лишь затем, чтобы дать знать, во что она планирует меня втянуть.

Тео хотела от меня конкретной помощи, которую я, опираясь на негласные законы представителей военного братства и сестринства, была обязана ей оказать.

Ведь не помоги мне Теодора семь лет назад, сейчас мое имя бы значилось в списках павших во время последней операции бойцов нашего отряда.

— Я не отказываюсь от старых, неотданных долгов, Чаровница. Просто тебе следует учитывать, что старший лейтенант Майя Бриг с позывным Таран давно не подавала признаков жизни. Ее убили там, на Данаре. Вместо нее воскресла иная, слабая духом и глубоко, как оказалось, травмированная особа, которая не рвется в бой и вынуждена по любому поводу советоваться со своим искусственным мозгоправом, — сообщила я. — Готова отдать дочь в руки человека с ментальными нарушениями в недавнем прошлом?

— Кажется, я уже сказала, что выбора у меня нет. Если не ты, тогда никто. К тому же у кого из ветеранов нет какого-нибудь диагноза, не так ли? После того, через что мы по долгу службы прошли...

Мы еще немного пободались взглядами и помолчали, думая каждая о чем-то своем.

— Кто твой друг, у которого ты хочешь нас поселить? — наконец подала голос Дора.

— Один бывший теневой пират, — отмахнулась, набирая сообщение своему приятелю.

— Хуже все равно уже не будет, — вымученно усмехнулась моя собеседница.

А затем поднялась с места и направилась к Мисси.

Девочка охотно оторвалась от игр и крепко прижалась к матери, будто чувствуя, что скоро должна расстаться с ней уже навсегда.