Глава 20: Демоны прошлого

Межпланетный пассажирский паром "Фирос-Эйнар"

Майя Бриг

— Не отпущу!

— Не отпускай...

— Мне жаль... Жаль-жаль-жаль... Слишком поздно. Поздно-поздно-поздно...

Боль. Вспышка. Зеленый свет.

Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук-тук.

Сегодняшнее пробуждение было похоже на резкий рывок на поверхность из толщи ледяной воды.

Легкие горели, горло першило, а сердце выстукивало рваный ритм, грозясь в любой момент пробить грудную клетку.

Сев на кровати рывком и запутавшись в простынях, я открыла глаза и постаралась рассмотреть хоть что-то во мраке каюты, но потом запоздало вспомнила, что сама же перед сном надежно закрыла автоматические шторки иллюминаторов, когда паром только начал выходить на орбиту Данара.

Меня не тянуло наблюдать эту планету даже издали, так как увиденное автоматически запускало иные реакции тела: фантомные запахи, вкусы, звуки, дрожь, боль от старых ран, которые давно уже считались вылеченными.

Мне не хотелось знать, какого цвета там сейчас небо, и насколько изменилось место обитания данарских ящеров за эти долгие семь лет.

Я просто всей своей сущностью стремилась не помнить то, что не вытравливалось из памяти ни алкоголем, ни бесконечными разговорами с терапевтической программой.

В этот раз кошмар оставил одну четкую деталь: ощущение чужой руки, держащей мое запястье. Незнакомец не просто сжимал на нем свои пальцы. Он непроизвольно потирал то место, где когда-то выделялся выпуклый старый шрам — единственное детское напоминание, оставшееся из прошлой жизни, которое я упорно не желала сводить в медицинской капсуле еще в кадетском космическом корпусе.

К сожалению, в военном медцентре на Данаре эту отметину с моего тела тоже на всякий случай убрали.

Рука автоматически потянулась к запястью и погладила ровную кожу, в точности повторяя ритмичный жест из сна: одно длинное надавливание, три коротких, пауза, одно длинное, три коротких и так по кругу.

Словно тот мужчина выстукивал какой-то код или шифр на неизвестном мне языке, потому что это точно была не знаковая кодировка, принятая у военных Содружества.

А что же тогда?

То касание ощущалось сейчас так отчетливо, что я невольно опустила взгляд вниз, ожидая увидеть там следы от чужих пальцев, точно помня, что они были теплыми и дрожали. И что каждое прикосновение пускало по коже легкие статические разряды, словно от электрических импульсов.

Или это опять фантазии искалеченного травмой сознания?

— Тебе снова страшно? — тихий голос Мисси заставил меня вздрогнуть и безошибочно разглядеть ее сидящий на кровати силуэт.

С годами навык различать объекты даже в полной темноте никуда от меня не делся.

Малышка замерла без движения, обняв руками свои колени. Ее глаза слегка подсвечивались во мгле, выдавая неземное происхождение девочки — особенность, которую я раньше почему-то не замечала.

— Это просто сны, Мисси. Осколки старой жизни, которые до сих пор, к сожалению, способны сделать мне больно, — я попыталась пригладить свои растрепанные волосы и утереть выступивший на лбу пот.

— Мы на Данаре, — констатировала она. — Паром приземлился в боксе и, наверное, успел выгрузить пассажиров.

— Судя по вибрации корабля, наш корабль уже отстыковался от платформ и скоро будет взлетать, — отозвалась я, прислушавшись к окружающим звукам.

Мы на некоторое время замолчали, продолжая сидеть в полной темноте.

— Если ты не попрощаешься с тем, что тебя ранит, оно никогда не уйдет из твоей головы. Мама говорила, что демонов прошлого нужно провожать с почестями, иначе они решат, что ты приглашаешь их остаться навсегда. Когда мы улетали... оттуда, мама... показала Латерне средний палец. Она думала, я не вижу, а я...

Мисси хихикнула так, словно была обычным ребенком, а не периодически сбивающей меня своим поведением с толку маленькой взрослой.

Я подхватила ее смех, что в моем исполнении больше напоминало тихую истерику.

Паром завибрировал сильнее.

Голос капитана что-то забубнил по общекорабельной связи, а под потолком каюты загорелись зеленоватые огоньки резервной иллюминации, причудливо подсвечивая наши с Мисси фигуры.

Я смотрела на эту маленькую девочку и осознавала, что она права в том, что я позорно прячусь в этой железной коробке, как побитый жизнью верданский крысяк, пока моё прошлое проплывает за бортом, так и не позволив показать Данару средний палец и оставить за собой последнее слово.

— Давай-ка кое-куда сходим, — решила я, подскакивая с кровати. — Ты права. Нужно обязательно проводить демонов прошлого так, как они того заслуживают.

— Можно не умываться? — почему-то воодушевилась девчушка. — И не делать прическу?

— Можно, если хочешь, — усмехнулась я.

Мы быстро оделись в первые попавшиеся вещи и стремительно покинули пассажирский отсек, отправившись в противоположный конец нашего яруса.

И в холле, и в коридорах парома не обнаружилось совершенно никого, словно корабль за время нашего сна неожиданно вымер, оставив нас двоих единственными выжившими в какой-то суровой передряге.

Рывок сквозь атмосферу планеты застал меня и Артемиссию где-то в районе коридора у столовой, вынудив на некоторое время задержаться там на выступивших из стены креслах, пережидая пиковую часть перегрузок, а сообщение капитана по громкоговорителю убедило, что паром снова вышел на орбиту и скоро вылетит в открытый космос.

Когда мы очутились на панорамной палубе, просторном общественном отсеке в хвосте корабля, одна стена которого оказалась полностью прозрачной, Данар уже начал стремительно отдаляться и уменьшаться.

Огромная рыже-коричневая с зелеными и черными проплешинами сфера, испещренная лунками каньонов — место, где уже однажды умерла Майя Бриг и погибли многие из тех, кто когда-то был ей важен и дорог — в этот раз почему-то не вызвала дрожи, лишь странное чувство потери и дыры в сердце, зарастить которую полностью способно только время.

Я стояла у огромного иллюминатора, почти касаясь носом стекла, крепко сжав ладонь застывшей рядом со мной Мисси, и смотрела на то, как мое прошлое медленно темнеет и тает, погружаясь в космическую дымку.

Другой рукой я касалась спрятанного под одеждой жетона, снова и снова отстукивая по нему пальцами какой-то неизвестный пока, но почему-то приносящий успокоение ритм.

Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук-тук.

Планета за стеклом превратилась в крошечную точку, а затем и вовсе затерялась среди звезд. Я сделала глубокий вдох — первый за последние семь лет, который не казался мне украденным у мертвецов.

Майя Таран задачу "выжить" выполнила. Конец связи.