Глава 65: Вы — мои

Планета Эйнар, Лиарен

Майя Бриг

Я знала, что Райан следит за тем, как я тренируюсь. Чувствовала его взгляд на себе даже издали — тяжелый, внимательный, пропитанный не то виной, не то глухим раздражением, — но при этом не оборачивалась, потому что готовилась к любому раскладу.

К тому, что он опять не подойдет, а значит, снова выбрал безопасную пустоту внутри себя. Или к тому, что подойдет и скажет: “Все кончено. Я не справляюсь”.

Осознавать это было больно, но...

Это молчаливое напряжение ведь не могло продолжаться между нами вечно, не так ли?

Возможно, со мной ему не становилось легче, ведь я не была его “лекарством” в эйнарском смысле этого слова. Возможно, я была для него лишь солью на старых ранах, и весь тот прогресс, ту искру жизни, которую мы все с таким трудом раздували в нем, просто смело после ночи возле термальной чаши, оставив после себя один пепел.

И тогда я больше не стану его вытаскивать. Ни за руку, ни силой, ни уговорами. Хватит.

Когда за спиной послышались шаги, я поначалу даже не поверила. Лишь замерла в полудвижении, прислушиваясь к шороху настила под подошвами ботинок мужа, и убедившись, что не ошиблась, заставила себя продолжить серию ударов, делая вид, что полностью поглощена тенью воображаемого противника.

Райан, как и в прошлый раз, встал слева от меня. Мы начали менять стойки синхронно. Воздух между нами словно загустел, превращаясь в невидимую нить, связывающую наши тела в едином ритме.

— Ты не передумала насчет поединка с Миротворцем? — раздался негромкий голос мужа, в котором я уловила болезненную глубину и ожидание.

— Нет, — отозвалась я сухо, занося руку для воображаемого блока. — Если бы Илар не остановил меня вчера, я бы устроила это прямо там, у озера. Но тогда досталось бы и тебе. Ты вполне мог подвернуться мне под горячую руку.

Я ждала чего угодно: хмурого молчания или резкого замечания о моей несдержанности. Но Райан вдруг хрипло, надтреснуто рассмеялся.

Этот звук был настолько неожиданным, что я замерла и с неприкрытым неверием уставилась на него в ответ.

Мужчина перестал двигаться и посмотрел на меня. В уголках его глаз залегли тонкие морщинки, а бледное лицо с четко очерченными скулами вдруг наполнилось жизнью и искренними эмоциями.

— У тебя сейчас такое зверское лицо, что мне даже почти жаль аль-тура, — проговорил он, смахивая испарину со лба. — Хорошо, что твой гнев направлен не на меня. После того, как я...

Он осекся. Веселье мгновенно испарилось, сменившись привычной мрачной тенью.

— Сбежал? — закончила за него, разворачиваясь в сторону брюнета всем корпусом. — Хочешь поговорить об этом сейчас, Райан? Нам обоим, похоже, есть, что друг другу сказать. Но предупреждаю: я больше не буду ходить вокруг тебя на цыпочках и послушно молчать, стараясь тебя не обидеть. У всех нас есть прошлое, свое горе, свои шрамы и своя боль. Если бы я застряла в своем прошлом и увязла во всех своих травмах, то до сегодняшнего дня бы просто не дожила. А я двигалась вперед. Пусть иногда по инерции, порой мучительно, иногда совсем маленькими шагами, но двигалась. И не собираюсь теперь останавливаться только потому, что ты боишься сделать свой шаг хоть в какую-то сторону.

Райан двинулся вперед, сокращая между нами дистанцию. Его взгляд стал пронзительным и решительным, как если бы он готовился сказать мне что-то такое, что отрежет ему путь назад.

— Я хотел бы, чтобы Нисси называла меня папой. Как Илара.

Эти слова ударили меня под дых настолько сильно, что я на мгновение потеряла дар речи.

— Об этом тебе стоит поговорить с ней, — выдохнула я, чувствуя, как в горле встает тугой ком. — У детей своя логика, особенно у Нисси. Она видит правду раньше, чем мы успеваем ее озвучить. Если ты готов впустить ее к себе, она войдет, потому что привязалась к тебе, как и к Илару. Но если ты снова захлопнешь эту дверь...

— Я не собираюсь ничего захлопывать, — перебил меня эйнарец, и в его голосе прорезались жесткие, надрывные нотки. — Именно поэтому я не хочу разрывать контракт на рекуперацию по истечении года. Я хочу остаться. Не потому, что так правильно. Не потому, что должен или мне некуда возвращаться. Потому что сам это выбираю. Это мой выбор, эйра. Мой. Слышишь меня?

Я смотрела на него, пытаясь осознать масштаб этого признания. Райан без траурного браслета. Райан, который добровольно выбирает завтрашний день вместе с нами.

Это был какой-то другой мужчина, которого я почти не знала, но...

Хотела бы узнать.

— В качестве кого ты хочешь остаться рядом? — спросила я тихо, делая еще полшага навстречу. — Соседа по дому? Телохранителя? Или... мужа, который готов делить со мной не только гнев, но и все остальное?

Райан протянул руку, словно хотел коснуться моей щеки, но в последний момент пальцы его дрогнули, и он просто сжал мой локоть.

— Я не знаю, как это правильно назвать, — прошептал он, склоняясь к самому моему лицу. — Но я знаю одно. За пределами этого места мира для меня больше нет. Есть только ты, Аниссия, Илар и этот дом. И я хочу каждый день заново заслуживать право быть здесь. Даже если придется сцепиться ради этого с самим собой. То, что случилось тогда...

— Было ошибкой? — предположила я.

— Нет, — ответил он сразу. — Это было правдой, от которой я испугался. Откровением. Очищением...

Он сжал мою руку сильнее, подтягивая меня к себе. Я подчинилась, понимая, что для него важно убедиться, что я останусь рядом, и мы оба доведем этот разговор до конца.

— Я знаю, что то твое состояние было связано с аль-туром. Ты искала во мне способ справиться с тем, что он с тобой сделал.

— Это не так, — качнула я головой. — Да, возбуждение было навязано сущностью Тайрека. Но мое желание... Я хотела быть с тобой. Вытащить тебя из твоей ледяной скорлупы. Доказать тебе, что не все потеряно. И мне казалось, что у меня получилось.

— Получилось, — сдавленно отозвался он. — Именно поэтому я и ушел. Потому что понял: дальше прятаться за прошлым уже не выйдет. Я все... испортил?

— Ты ничего не испортил, Райан, — я подалась еще ближе, так что между нашими телами больше не осталось пространства. — Ты просто испугался. Испугался не меня и не того, что почувствовал, а того, что по-настоящему захотел жить дальше.

Я подняла руку и накрыла его ладонь своей.

— Тот браслет... — начала я, но он перебил меня.

— Я оставил его в комнате, — тихо произнес Райан. — Просто принес туда и... положил. Впервые за долгое время я проснулся и не почувствовал его тяжести на запястье. Сначала стало холодно и непривычно. Как будто я снял не якорь прошлого, а часть себя.

Брюнет ненадолго отвел взгляд, будто и сам не привык говорить вслух такие вещи.

— А потом я спустился, увидел, как Илар готовит завтрак, услышал, как Нисси играет с мяуком в своей комнате... и понял, что этот холод не предательство.

Он сделал вдох и добавил уже тише:

— Думаю... Думаю, она не хотела бы, чтобы я умер себя вместе с ней. Она — не ты, ты была права. Но...

Мужчина вздохнул, собираясь с силами продолжить. Я положила ладонь другой руки на плечо Райана, прислоняя к себе так, чтобы его дыхании защекотало мою шею.

— Я не хочу быть “соседом”, эйра, — муж наконец снова встретился со мной взглядом. — Я хочу быть тем, кто имеет право быть здесь не по контракту, а потому, что вы мои. Если ты позволишь мне хотя бы попытаться. Но я не буду просить тебя ждать, пока я окончательно разберусь с собой, — добавил он вслед за этим. — Я и так слишком долго тянул.

Я набралась смелости и коснулась его щеки. Он не вздрогнул и не отстранился, а наоборот, прильнул к моей ладони, прикрывая глаза.

И в этом движении не было больше ни сомнений, ни отступления.

Только выбор.

лава 66: Единый ритм (18+)

Планета Эйнар, Лиарен

Майя Бриг

— Илар, а как ты думаешь...

Я вышла из санитарного отсека и резко остановилась, обнаружив, что вместо одного эйнарца в спальне меня дожидаются двое.

Первый супруг полулежал на кровати в одних пижамных штанах, читая что-то в своей инфопанели, второй же стоял у входа на террасу и смотрел в окно.

— Это что-то новенькое, — хмыкнула я, рассматривая эту композицию и даже забыв, о чем вообще хотела спросить Илара.

— Разрешишь провести эту ночь здесь? — глухо попросил Райан.

Илар внимательно смотрел на меня, ожидая моего решения. Я знала, что, если соглашусь, эта ночь станет не просто продолжением разговора со вторым мужем, а его финальной точкой, после которой назад мы уже не вернемся.

Несколько мгновений я медлила, а потом все же кивнула, ощущая, как по животу рассыпаются сладко-тревожные искры.

Сигнал блокировки на двери подтвердил, что спальня закрыта, отрезая нас от остального мира. В этом замкнутом пространстве воздух вдруг стал таким плотным, что его, казалось, можно было удержать в ладонях.

Илар медленно приподнялся со своего места и переместился к изножью кровати. Райан сделал несколько шагов ко мне и вдруг оказался за моей спиной. Я вздрогнула, когда горячие ладони легли на мою талию поверх тонкой ткани халата. По телу мгновенно распространилось острое, покалывающее тепло.

Я откинулась назад, прижимаясь спиной к широкой груди мужчины. Его дыхание коснулось моих влажных волос, а потом шеи, и этого едва уловимого жара оказалось достаточно, чтобы внутри все дрогнуло.

Мой взгляд был прикован к Илару, который замер на краю широкой постели, наблюдая за нами. Его золотистые глаза не выражали ревности. Напротив, в них горело открытое одобрение и жгучий восторг.

В спальне становилось жарче. Сердце било в висках, дыхание уже не желало подчиняться.

Это было не похоже на ту безумную ночь у термальной чаши, когда мною двигал навязанный жар аль-тура. Сейчас, в приглушенном свете моей спальни, все происходило тягуче, мучительно неторопливо, и у меня было время прочувствовать каждую секунду, каждое движение, каждый взгляд.

Я сама накрыла ладонь Райана на своей талии и потянула ее выше. Хрипло вздохнула, когда его пальцы сжались крепче, уже не спрашивая, а заявляя на меня права.

— Разреши это снять? — хрипло прошептал Райан мне в самое ухо.

Его губы коснулись чувствительной кожи шеи, и по позвоночнику прокатилась волна мурашек. На мгновение он замер, взглянув на Илара, словно спрашивая разрешения войти на его территорию.

— Да, — подтвердил первый муж, не отрывая от нас горящего взгляда. — Я хочу видеть тебя всю в его руках, моя эйра.

Это прозвучало так бесстыдно, почти шокирующе, особенно из уст нежного и временами даже стеснительного Илара, что завело сильнее любого откровенного прикосновения.

Халат с тихим шорохом соскользнул на пол.

Райан коснулся меня так, будто уже не мог остановиться, а взгляд Илара физически опалял, хотя он все еще даже не прикасался ко мне.

Брюнет осторожно подтолкнул меня вперед, ближе к Илару. Тот наклонился, коснулся губами кожи у ключицы и провел языком по ложбинке, в то время как руки Райана гладили мои лопатки и предплечья, спускаясь к пояснице и ниже.

О, высшие силы...

Это было запредельно.

Илар дотронулся губами моей груди, лаская медленно и неторопливо, а Райан, не отрываясь от моей шеи, вел ладонями по бедрам, медленно избавляя меня от последних остатков одежды.

Я осталась перед ними обнаженной, открытой, распаленной и не испытывала из-за этого ни стыда, ни сомнений.

— Раздевайтесь, — хрипло приказала я, возвращая себе хотя бы видимость контроля.

— Как пожелаешь, — покорно отозвался Илар, и в его голосе была такая головокружительная глубина, что у меня подогнулись колени.

Они разделись почти синхронно. Плавная, выверенная грация Илара и жесткая, отмеченная шрамами фигура Райана создавали такой контраст, что у меня перехватило дыхание.

И они оба сейчас были здесь. Со мной. Для меня.

Райан развернул меня к себе и поцеловал. Не мягко и не бережно, а жадно, голодно, так, будто давно перестал довольствоваться полумерами.

Илар прижался к моей спине, и я едва не застонала от того, насколько тесно мы оказались связаны в этом касании, в максимальной близости, словно три части чего-то давно расколотого, которые наконец нашли способ снова соединиться.

Я чувствовала, как напряжение между ними не разрушает, а, наоборот, подстегивает, распаляет, делает меня центром этого тугого, раскаленного узла желания.

Эйнарцам эта близость была нужна не меньше, чем мне.

Для Райана в ней было исцеление и окончательное принятие его мной как своего второго мужчины.

Для Илара — высшая степень доверия и знак, что он готов целиком включить Райана в нашу семью и пустить в наше интимное пространство.

Время еще сильнее замедлилось, и вместе с тем побежало быстрее ритма моего заполошно стучащего сердца.

Я оказалась на постели между ними, и каждое новое прикосновение отзывалось во мне все сильнее. Один удерживал меня, не давая рассыпаться, другой лишал способности мыслить. Они действовали по-разному, но именно в этой разнице рождалась та самая невыносимая полнота ощущений, от которой хотелось извиваться, хвататься за них и просить еще, не стесняясь собственной жадности.

Меня сводило с ума, что они не делили меня, а будто вместе доводили до той грани, за которой уже не остается ни контроля, ни осторожности.

Я терлась о Райана, скользила, ловя губами его прерывистое, тяжелое дыхание и посасывая его наглый, требовательный язык, который раздвинул мои губы и скользнул в мой рот.

Одно неуловимое движение бедер, и он толкнулся в мое набухшее лоно, проникая внутрь до упора.

Меня сводило с ума не только желание, но и чувство странной, почти болезненной правильности происходящего. Я не знала, что можно чувствовать так много одновременно: защищенной и уязвимой, дерзкой и свободной, ведомой и страстной.

Райан задал плавный, сводящий с ума темп, его ладони мяли мою грудь, а Илар, лежащий сзади, продолжал осыпать поцелуями каждый сантиметр моей кожи.

Я протестующе вскрикнула, когда мой первый любовник вдруг выскользнул, но вместо него в меня начал проникать лежащий сзади второй.

Теперь Райан держал мое лицо в своих ладонях, осыпая его невесомыми поцелуями. Его чуткие пальцы ласкали мои соски, напряженный живот, бедра, касались горошины клитора.

— Тебе ведь нравится, когда мы оба рядом? — раздался голос Илара у самого виска.

— Да... — выдохнула я честно.

— Тогда не сдерживайся, — зашептал эйнарец. — Позволь нам увидеть, какая ты на самом деле, когда отпускаешь себя. Позволь сделать все... вместе.

Я понимала, что могу остановить все в любой момент. Но правда заключалась в том, что я сама хотела этого с самого начала.

Не только близости или прикосновений, но и полного доверия и принятия.

Хотела быть желанной там, где никто никого не вытесняет и не отнимает, а каждый остается собой, даже разделяя нечто общее на троих.

Каждое движение, каждый взгляд, каждый новый тесный контакт между нами будто сильнее погружал меня в это состояние, где оставалось только чувствовать и отвечать.

— Смотри на меня, — тихо сказал Райан, и я подчинилась.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе, и от этого простого жеста меня пробрала такая дрожь, будто он коснулся меня там, где до сих пор хранилось ощущение Илара.

Они оба были рядом, оба хотели меня, оба больше не прятали этого, и от их откровенной, полной мужской сосредоточенности на мне внутри все плавилось. И я льнула к ним сама, дышала ими, принимала эту тяжесть, этот жар, эту почти жестокую концентрацию их дикого и сладостного исступления, направленную только на меня одну.

Пальцы Илара скользнули между моих ягодиц, раскрывая меня для себя, и мужчина не спешил, заставляя прочувствовать каждый крохотный шаг этого растянутого во времени захвата. Я рванулась в его хватке, ошеломленная остротой момента. Тело, уже доведенное до пика ласками моих любовников, просто не справлялось с таким объемом чувств.

Но стоило Илару заполнить меня целиком, как колкое напряжение внизу живота взорвалось тягучим, густым удовольствием, и я окончательно утонула в этой темной, лишающей воли страсти.

Райан положил руку на мою щеку, заставляя смотреть ему в глаза, и вошел одним движением в лоно, вышибая из моих легких весь воздух окончательно.

Потом все превратилось в единый поток ощущений: жар кожи, сбившееся дыхание, жадные поцелуи, подернутые поволокой страсти взгляды, руки, которые удерживали, успокаивали, убеждали, что я не рассыплюсь, даже если сама уже не чувствую под собой опоры, плавное движение их обоих во мне и вокруг меня.

В какой-то момент стало невозможно различить, кто крепче прижал к себе, кто именно заставил меня задохнуться от нахлынувшей волны удовольствия.

А потом все оборвалось разом, будто внутри перегорела натянутая до предела струна.

Я обессиленно завалилась на постель. Илар подтянул меня к себе, укладывая на свою горячую грудь. Райан лег сзади, прижимаясь всем телом и укрывая нас одеялом.

Мы лежали так очень долго, молча, переводя дыхание. Я слышала, как ритм сердца первого мужа постепенно успокаивается, а рука Райана, все еще лежащая на моем животе, медленно поглаживает кожу, убаюкивая этой тягучей, сытой негой.

Не было призраков прошлого. Были только мы. Три изломанных куска одной Вселенной, которые наконец-то нашли свой центр тяжести.

Ночью мне ничего не снилось. Хотя в какой-то момент все же почудился смутно знакомый мерный стук на коже.

Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук-тук.

Рука спящего сзади Илара сжалась на моей талии. Первый муж что-то прошептал во сне, причмокнул губами и подтянул меня ближе к себе.

Райан лежал лицом ко мне, опершись на локоть, и поглаживал кончиками пальцев мою ладонь, устроенную на его обнаженной груди. Потом накрыл мою руку своей, медленно провел большим пальцем по коже запястья и прижал ее к своему сердцу.

— Ты что-то выстукивал на моей руке? — пробормотала я сонно.

— Наверное, мне что-то снилось, — отозвался брюнет задумчиво.

— Вот так?

Он надавил на кожу один длинный и три коротких раза.

— Это что-то значит?

Сон утягивал меня обратно, и я уже не до конца понимала, снится мне происходящее или нет.

— Эйнарский военный код для напарников. "Я с тобой. Я рядом", — с какой-то странной интонацией произнес эйнарец.

— Я с тобой. Я рядом, — зевнула я. — С тобой...

— Я знаю, моя эйра. Спи.

Райан поцеловал меня в кончик носа и обнял спереди, окончательно заключая в кокон из двух горячих мужских тел, где было спокойно, уютно и безопасно