18

— Мисс Уокер заходила? — спросил Ральф, едва открыв дверь участка.

— И вам добрый вечер, мистер Ррр, — поприветствовала его миссис Пампкин, откладывая в сторну вязание.

— Я уже сто раз просил не называть меня так, — поморщился он.

— А я просила объясниться наконец с мисс Блювенгейз, и что, вы послушали меня? — парировала она.

— При чем тут это?

— При том, что вы зря даете ей надежду, — проворчала миссис Пампкин, пригрозив вязальной спицей, так что Ральф на всякий случай попятился.

— Я не проявляю никакой заинтересованности вот уже третий год, разве этого не достаточно, чтобы понять, что я не испытываю к ней нежных чувств?

— Конечно, нет! — воскликнула секретарша, всплеснув руками, и даже ее рыжеватые букли, побитые сединой, подпрыгнули от возмущения. — Можно найти тысячи причин тому, что вы столь вопиюще безынициативны, и той простой причины, что девушка вам не нравится, среди них не будет. Возможно, вы не имеете опыта в делах сердечных и попросту стесняетесь, или робеете в ее присутствии от восхищения, или считаете, что недостойны такой совершенной во всех отношениях красотки…

— Какой ужас, — вздохнул Ральф. — К слову, у меня есть опыт в сердечных делах.

— Не сомневаюсь, — проворчала миссис Пампкин, успокаиваясь и возвращаясь к вязанию. — А мисс Уокер отправилась в поместье Олдброков. У нее все хорошо. Она не отравилась имбирным чаем и с печеньем тоже была осторожна.

— Прекрасно.

— Вы выяснили что-нибудь об отправителе писем? Бьюсь об заклад, что нет. Уж слишком складно он пишет, чтобы попасться так легко.

— Вы их читали… — ахнул он. — Я вас уволю!

— Да прям-таки, — отмахнулась миссис Пампкин, считая петли. Вязаное нечто было зеленым и с белым орнаментом. — Кто еще запечет вам утку с картофелем в холодный вечер? Кто заварит душистый чай?

— Утку? — переспросил он.

— С брусничным соусом и розмарином. Ждет на столе в вашей кухне. Хрустящая корочка, а мясо просто тает во рту. Так что с отправителем?

— Пусто. Никаких следов. Письма забирал мужчина, у него был документ на имя Максимилиана Олдброка.

— Уже что-то, — кивнула женщина. Ральф нетерпеливо переступил с ноги на ногу, и она предложила: — Поднимемся наверх? Вы будете ужинать, а я расскажу свои предположения.

Он с радостью кивнул и, перепрыгивая ступеньки, вскоре оказался на кухне. Развернув полотенца, укутывающие блюдо, приподнял крышку и с наслаждением втянул запах.

— Я бы лучше женился на вас, — искренне выдохнул он.

Миссис Пампкин игриво шлепнула его по плечу и устроилась на табуретке около серванта.

— Я специально пригласила Джейн на собрание клуба, чтобы понаблюдать за остальными участницами, — призналась она, с умилением глядя, как он уплетает ужин.

— Думаете, это кто-то из дам Вуденкерса?

— Почему бы и нет. Я предполагала, что это дело рук Кэтрин.

— Кэтрин? — промычал Ральф с набитым ртом. — Такая пухленькая милашка с бантиками?

— Подколодная змея, — кивнула миссис Пампкин. — Ох, как она измывалась над бедняжкой Элизабет сегодня…

— Они ведь лучшие подруги.

— Вроде того, — не стала спорить женщина. — Отчего бы не пригласить в Вуденкерс яркую привлекательную девушку, не подсунуть ей фотографию инспектора и тем самым устроить их неизбежную встречу…

— Зачем? — удивился Ральф.

— Чтобы насолить лучшей подруге, конечно. Которая богаче, популярнее и, главное, красивее.

— Откуда она могла знать, что мисс Уокер такая… Ну, вы ее сами видели.

— Отец Кэтрин занимается торговыми делами. Может, какие-то связи в Америке… Кто из нас инспектор, в конце концов?

Ральф задумался, жуя мясо. Готовила секретарша прекрасно, и он уже простил ей и чрезмерное любопытство, и игнорирование личных границ. К тому же он давно понял, что за внешностью безобидного одуванчика скрывается острый ум и наблюдательность. Миссис Пампкин и сама могла бы стать инспектором полиции, если бы, конечно, не верила так наивно в богартов, фейри и прочую ерунду и не родилась женщиной.

— Да, сложно. Да, запутанно, — покивала она, как бы заранее соглашаясь с его возражениями. — Но почему бы и нет? Кэтрин предпочитает детективы любовным романам, у нее изворотливый ум, а здесь, в Вуденкерсе, ей совершенно нечем заняться. Вам повезло, кстати, что Кэтрин по какой-то причине не положила на вас глаз. Уверена, она бы действовала куда хитрее, чем мисс Блювенгейз с ее пирожками. Больно признавать, но, кажется, вы ей не нравитесь.

— Я переживу.

— К тому же в этой версии мне нравится одна деталь.

— Какая же?

— Ваше фото. Подумайте сами. Зачем преступнику использовать именно вашу фотографию? Вы — инспектор полиции. Это дополнительный риск. Да, вы хороши собой…

— Благодарю.

— …но далеко не единственный привлекательный мужчина в Англии. Да и так ли важна внешность? Джейн бы приехала, если бы мужчина на фото был просто приятным на вид. Ведь письма, что она получала, были такими проникновенными, личными.

— Мне приятнее думать, что мое фото стало решающим фактором.

Миссис Пампкин фыркнула и покачала головой.

— Письма. В них вся соль. Кстати, я не пересолила?

— Все чудесно. И утка, и картофель, и вы, дорогая миссис Пампкин, восхитительны.

— Думаю, эти письма сочиняла женщина. Мало какой мужчина способен так тонко чувствовать женскую душу.

Ральф закатил глаза и промолчал.

— Ваше фото было отправлено специально, — упрямо заявила она. — Кто-то хотел свести вас с мисс Уокер. Можно было бы решить, что преступник проигнорировал дополнительную вероятность разоблачения, но в таком случае он попросту глуп. А письма писал не глупец.

— Есть еще один вариант, — сказал Ральф. — Мое фото взял тот, кто знал, что я инспектор полиции, и вполне понимал, что привлечет мое внимание. И при этом он не дурак. Что это значит, как вы считаете?

— Что?

— Что однажды он уже ушел от полиции. Совершил преступление и остался безнаказанным. Он находит извращенное удовольствие в том, чтобы водить полицию за нос. Ему нравится чувствовать свое превосходство. Я видел таких, когда работал в Лондоне.

Миссис Пампкин помрачнела и задумалась.

— И это возвращает нас еще к одной детали, — продолжил Ральф, накалывая золотистый ломтик картофеля на вилку. — Максимилиан Олдброк. Почему он? Не потому ли, что письма писал его убийца, которому удалось выйти сухим из воды?

— Его загрыз волк, — сказала миссис Пампкин, но без привычной уверенности в голосе.

— Я просмотрел материалы его дела, и кое-что показалось мне странным. Вскрытия не было. Осмотр повреждений поверхностный. Почему?

— Я не знаю… — растерянно ответила она.

— Все это беспокоит меня, — признался Ральф, с сожалением глядя на опустевшую тарелку. Миссис Пампкин поднялась и налила ему чай, и он обхватил большую кружку ладонями. — Если я правильно оценил его характер, преступник не остановится. И в таком случае мисс Уокер в большой опасности.