17

Слегка покачиваясь в экипаже, гремящем колесами по городской брусчатке, Джейн рассматривала портрет Максимилиана Олдброка, лежащий на ее коленях. Здесь он был постарше, чем на портрете над камином, и, пожалуй, красивее. Возможно, художник ему польстил, но черты лица словно обрели завершенность, и Джейн понимала, почему кто-то мог счесть мистера Олдброка вервольфом. Опасность — вот что приходило на ум, когда она смотрела в проницательные глаза цвета янтаря. Твердая линия челюсти, крупный нос с хищными ноздрями, темные прямые брови — Максимилиан Олдброк был красив. Но к такому мужчине она бы, пожалуй, побоялась ехать через океан.

Инспектор еще не вернулся в участок, и его секретарша попросила подбросить ее до миссис Хокинг, старой подруги, что держит ферму у перекрестка. Джейн с радостью согласилась оказать ей эту любезность, тем более что ей нравилась компания маленькой пожилой дамы. Миссис Пампкин, сидящая рядом в экипаже, всем своим видом излучала спокойную радость и умиротворение, с таким любопытством глазея на проплывающие мимо улицы Вуденкерса, словно это она, а не Джейн, приехала сюда из другой страны.

А вот Томас, сидя на козлах, проявлял такое недовольство, что казалось, недовольна даже его спина, обтянутая черным сюртуком, и злится взъерошенный затылок, и огромные руки сжимают поводья с едва сдерживаемым гневом.

На прогулке миссис Олдброк сказала, что специально портит газон, чтобы напомнить Томасу, где его место. Но отчего ему приходится это напоминать?

— Вы не знаете, Томас давно служит у миссис Олдброк? — шепотом спросила Джейн.

— Давным-давно, — тихо ответила миссис Пампкин, — сколько я себя помню. Он родился в поместье, и потом перенял должность своего отца.

— А вы, выходит, тоже родились в Вуденкерсе?

— Так и есть, — подтвердила миссис Пампкин. — Поглядите-ка, Шарлотта проводит волчий ритуал.

Полнотелая блондинка тщательно обмазывала грязью дверной косяк кирпичного дома, но вскоре исчезла из виду.

Значит, миссис Пампкин — местная. Однако она единственная не высказала версии о судьбе Максимилиана Олдброка. Хотя у Джейн и так голова пухла от информации, полученной на собрании книжного клуба Вуденкерса: призрак, вервольф, сбежавший убийца и погибший от рук собственной матери — слишком много для одного человека.

— Джейн, я должна вам кое в чем признаться, — сообщила миссис Пампкин, выдернув Джейн из задумчивости. — Я прочитала те письма.

Джейн не сразу поняла, о чем она говорит, но потом едва не задохнулась от возмущения.

— Да, это было бестактно с моей стороны, — быстро согласилась миссис Пампкин, — но я руководствовалась не праздным любопытством, а желанием помочь. Мой муж, покойный мистер Пампкин, работал инспектором Вуденкерса почти сорок лет, а я была его правой рукой и могу без ложной скромности сказать, что часть его успехов — моя заслуга.

— Вот как, — буркнула Джейн, все еще злясь.

— И я подслушала часть вашего разговора с мистером Ррр.

— Который так опрометчиво не закрывает кабинет, уходя, — раздраженно добавила Джейн.

— Справедливости ради, он его закрыл, — сказала миссис Пампкин. — Но у меня есть запасные ключи от всех дверей участка.

Она вдруг залихватски свистнула, и Томас, сидящий на козлах, обернулся.

— Мы пройдемся до перекрестка пешком, — сообщила ему миссис Пампкин и, когда он натянул поводья, ловко спрыгнула на дорогу.

Томас, раздув ноздри, дождался, пока Джейн не выйдет из экипажа, а после слегка понукнул лошадь, черную и громадную, как и садовник.

— У вас есть предположения, кто мог отправлять эти письма? — прямо спросила Джейн.

— Миссис Олдброк, — ответила миссис Пампкин. — Эта версия первой приходит на ум.

— Нет, — покачала головой Джейн, вынимая из сумочки сложенный вчетверо лист бумаги.

Миссис Пампкин бросила быстрый взгляд в нутро ее сумочки и приподняла брови.

— Разумная предосторожность, — сказала она, указав на рукоять пистолета. — Вы умеете им пользоваться.

— Вполне, — ответила Джейн, кладя заодно в сумочку портрет Максимилиана. — Поглядите, совсем другой почерк.

Она развернула карту Вуденкерса, нарисованную для нее Сильвией, и миссис Пампкин внимательнейшим образом ее рассмотрела, только что не попробовав бумагу на зуб.

— Да, почерк другой, но его можно подделать. Или ей кто-нибудь помогает. В любом случае, я уверена, что преступник скоро проявит себя, — вздохнула миссис Пампкин, беря Джейн под руку, как закадычная подруга, и идя вперед по дороге.

Брусчатка закончилась, и теперь они шагали по грунтовке, слегка влажной от недавнего дождя.

— А что вы думаете о Максимилиане Олдброке? — спросила Джейн. — Я такого наслушалась на этом собрании… Хотелось бы узнать мнение человека, который мыслит более рационально.

Миссис Пампкин вздохнула, не спеша отвечать.

— Как я уже говорила, я родилась в Вуденкерсе, — задумчиво произнесла она, глядя вслед экипажу, обогнавшему их на сотню ярдов, не меньше. — И жизнь здесь научила меня, что есть нечто такое, что рациональный человек вроде мистера Ррр сразу отбросит как невероятное и немыслимое.

— Поэтому вы и решили вмешаться? Чтобы инспектор не пропустил версию с призраком, который строчит письма, чтобы заманить в свои сети американку?

— Вы мне нравитесь, Джейн, — призналась миссис Пампкин. — Вы напоминаете меня в молодости. Я была такой же рыжей, пока седина не забрала яркость моих волос, и, пожалуй, такой же смелой. Конечно, я не пересекла океан, но я работала вместе с мужем, в полицейском участке. И, поверьте, во времена моей молодости это вызывало не меньше пересудов. К тому же я рада, что наш мистер Ррр так взбодрился с вашим появлением, а то сил не было смотреть на унылую скуку на его симпатичном лице. Я даже думаю бить его зонтиком раз в месяц для профилактики.

Джейн хихикнула, представив миниатюрную миссис Пампкин, гоняющуюся с зонтом за инспектором.

— Однако должна предупредить вас, что вы успели обзавестись не только друзьями, но и врагами, — продолжила миссис Пампкин, вмиг став серьезной. — Похоже, Элизабет Блювенгейз не простит вам интереса инспектора.

— Мы с ним общаемся исключительно по работе, — возмутилась Джейн. — Я не делала ничего, чтобы привлечь его внимание.

— Тем обиднее для нее, — пожала плечами миссис Пампкин. — Будьте начеку.

Томас ждал их у перекрестка, и черный конь недовольно фыркал, косясь в сторону рощи.

— Что до вервольфов, то этой версии есть простое объяснение, — сказала миссис Пампкин, останавливаясь у экипажа. — Поглядите на семейный герб Олдброков.

Джейн уставилась на дверь, где виднелись вытертые линии, но они никак не хотели складываться в общую картину.

— Вот морда, — провела миссис Пампкин пальцем по рисунку, — вот острые уши, вот зубы. Волчья голова, насаженная на копье. Олдброки ведут свой род от того самого Эдварда, который поразил чудовище. Однако со временем это забылось, и осталась лишь ассоциация: Олдброк — волк.

Джейн понятливо кивнула, чувствуя странное облегчение.

— Что ж, всего доброго, Джейн, — сказала миссис Пампкин, толкая калитку, и в небольшом домике в глубине двора гостеприимно распахнулась дверь. — Еще увидимся. Берегите ее, Томас.

Слуга ничего не ответил, лишь дождался, пока Джейн снова не сядет в экипаж, и подхлестнул коня. Подпрыгивая на ухабах неровной дороги, Джейн крепко сжимала в руках сумочку, в которой теперь помимо пистолета лежал портрет Максимилиана, думая о том, что отдаст его Сильвии при первой же возможности. Он беспокоил ее, этот мужчина с хищным лицом, и отчего-то не верилось, что он не справился бы с обычным волком.

Взбежав по ступенькам в дом, Джейн направилась в гостиную, где горел огонь, и открыла сумочку, чтобы сразу расстаться с портретом, однако миссис Олдброк была не одна.

— Джейн, дорогая, у нас гости, — возвестила Сильвия, сияя улыбкой. — Позволь представить тебе мистера Грэгори Эдверсона. Он мэр Вуденкерса и мой давний друг.

С кресла поднялся высокий статный мужчина с седой гривой волос и, шагнув к Джейн, склонился к ее руке.

— Очарован, мисс Уокер, — пророкотал он, и поцелуй, так не похожий на официальное приветствие, обжег ее кожу.