ЧАСТЬ ВТОРАЯ · ГЕРЦОГ ВСТУПАЕТ В ИГРУ · Глава первая

Проснулась я резко, словно кто-то приказал мне открыть глаза. Неполную минуту тупо смотрела перед собой, силясь понять, где я и как здесь оказалась.

Наконец, события еще не завершившегося дня полностью всплыли в моей памяти. Визит во дворец, моя оплошность с колдовской куколкой, неприятный разговор с герцогом. Джессика! Ее посмертное послание на страницах книги. А главное — полученное задание разобраться с тем, кто пытался убить короля.

Интересно, сколько я спала?

По всему выходило, что достаточно долго. В комнате по-прежнему было светло, но алые лучи закатного солнца мягкими полосами лежали на полу и мебели, отражаясь золотистыми искрами в глазах мужчины, расположившегося в кресле рядом.

Я потрясенно ахнула, только сейчас осознав, что нахожусь не одна в комнате. Рядом с диваном сидел сам герцог Тегрей. Сидел и улыбался, глядя на меня. И, что самое удивительное, на его лице не было и следа от удара, который всего несколько часов назад нанес ему Томас.

— Вы так мило спали, что я не хотел вас будить, — проговорил он. — Надеюсь, я не испугал вас?

— Что вы тут делаете? — резко спросила я, приподнявшись на локтях. — Как вы сюда вообще попали?

— Просто постучался. — Тегрей пожал плечами, развеселенный моим вопросом.

— И вас просто впустили? — с сарказмом спросила я.

Ничего не понимаю! Неужели Ирада на самом деле работает на герцога?

— Неужели вы думаете, милая моя Альберта, что какая-то служанка могла бы не позволить войти герцогу, брату короля нашей страны? — Тегрей издал короткий ехидный смешок. Правда его глаза при этом оставались очень серьезными и внимательными.

Ничего не понимаю! Ах да, я только что так уже подумала. Что происходит? Зачем Тегрей явился в дом Велдона? И что ему нужно от меня?

— Кофе, господин.

Я повернула голову на едва слышный голосок, прозвучавший от дверей. Изумленно вскинула брови, увидев Ираду.

Девушка, прежде показавшаяся мне весьма бойкой, сейчас напоминала настоящую тень. Она держала в руках тяжелый поднос, груженный кофейником, двумя чашками и блюдом со сладостями. А на ее лице не было написано и тени эмоций. Белая безжизненная маска, на которой темными провалами выделялись запавшие глаза.

Ирада бесшумно подошла к столику и принялась сгружать на него содержимое своего подноса, небрежно отодвинув в сторону ровную шеренгу бутылок с вином. Затем выпрямилась, безучастно уставившись на Тегрея в ожидании новых приказаний.

— Иди, — мягко приказал он. — Я позову, если что-нибудь понадобится еще.

Ирада все с тем же отсутствующим выражением на лице кивнула, повернулась и, не задавая больше никаких вопросов, вышла прочь из гостиной.

Я проводила ее задумчивым взглядом. Затем гневно посмотрела на Тегрея, который уже взял со столика чашку кофе.

— Что вы с ней сделали? — злым свистящим шепотом спросила я.

— Я? — Тегрей негромко звякнул ложечкой, размешивая сахар. Покачал головой. — Я — ничего. — Затем немного подумал и исправился: — Ну, почти.

— Почти?! — Я от возмущения даже подавилась и судорожно прижала к груди плед, как будто тот мог каким-либо образом защитить меня от магического воздействия герцога.

Тегрей невозмутимо отхлебнул из чашечки напиток и опять благожелательно улыбнулся мне.

— Не переживайте, Альберта, — спокойно сказал он. — С этой премилой и исполнительной служаночкой все в полном порядке. Я просто сделал так, чтобы она не задавала лишних вопросов. Более того, она вообще не запомнит мой визит.

Я осторожно спустила ноги на пол, продолжая внимательно наблюдать за каждым движением Тегрея. Так, на всякий случай. А то вдруг как набросится на меня — и никто не придет ко мне на помощь.

Еще никогда прежде я не соображала настолько ясно и четко. Наверное, из-за чувства нависшей над моей головой опасности. Нет, Тегрей пока никак не угрожал мне. Но, с другой стороны, по какой-то причине он ведь явился сюда.

Кстати, а как он вообще узнал, что я сейчас не с Томасом?

— Вы следили за нами? — спросила я.

— Не лично я, — ответил Тегрей. Отправил в рот шоколадную конфету и пожал плечами. — Естественно, моя милая Альберта, я не мог оставить без присмотра своего любимого врага. Особенно после того, как он получил от меня столь важное задание. Мало ли что. Вдруг вы попадете в беду. И кто тогда спасет вас?

— Ну уж явно не вы, — пробурчала я.

Ага, как же, поверю я в желание Тегрея помочь нам. По-моему, с намного большим желанием он немедля отправил бы Томаса в тюрьму. Просто так, в ответ на былые разногласия. И совершенно точно герцог не будет лить горькие слезы, если с Томасом произойдет несчастье.

Тегрей сделал вид, как будто не услышал моего замечания, и съел очередную конфету.

При виде этого мой желудок недовольно забурчал. Хвала небесам, это прозвучало почти неслышно. Ох, а ведь подкрепиться и мне бы не помешало. Завтрак был так давно, а обед прошел мимо. Сдается, я имею все шансы пропустить и ужин.

— Угощайтесь, Альберта. — Тегрей сделал широкий приглашающий жест, показав на блюдо. Нагнулся ко мне и вкрадчиво сказал: — Все девушки любят сладкое.

Говоря откровенно, сейчас бы я не отказалась от хорошего такого прожаренного куска мяса. Но за неимением лучшего пришлось довольствоваться малым.

Любопытство так и раздирало меня изнутри. Больше всего на свете я хотела обрушить на Тегрея длинную очередь вопросов. Я могу понять его слежку за Томасом. Но что ему нужно от меня?

Но я скорее бы откусила себе язык, чем позволила бы себе первой нарушить затянувшееся молчание. В конце концов, это не я пришла к Тегрею. Это он по какой-то причине явился сюда. Пусть и начинает разговор.

Я с нескрываемым удовольствием отхлебнула горячий ароматный напиток. Затем взяла в руки еще теплую булочку с корицей. М-м, вкуснятина какая! Хотя мясо было бы все равно лучше.

— Что Томас узнал к этому моменту?

Вопрос Тегрея прозвучал настолько неожиданно, что я едва не подавилась и лишь каким-то чудом не закашлялась и не расплескала кофе.

— Почему бы вам не задать этот вопрос ему? — с дерзостью, удивившей даже меня, спросила я.

В карих глазах герцога промелькнула слабое удивление, как будто он не ожидал от меня такого. Он лениво откинулся на спинку кресла и несколько раз размеренно ударил пальцами по подлокотникам.

— А милая провинциалка, оказывается, умеет огрызаться, — без тени гнева или неудовольствия констатировал он. — Сдается, я начинаю понимать, чем именно вы привлекли Томаса. В наше время редко встретишь подобную преданность. К тому же вы спасли ему жизнь. И помогли сохранить репутацию в высшем свете. — Криво ухмыльнулся и почти неслышно добавил: — Если, конечно, это можно назвать репутацией. Но мать Томаса так и не сумела объявить своего сына безумцем, а следовательно, его состояние проплыло мимо ее жадных ручек.

Я молчала, грея между ладонями остывающую чашку. Я и без того уже поняла, что герцог в курсе подоплеки всех тех неприятностей, что пришлось перенести Томасу совсем недавно. Впрочем, отношения этой парочки далеки от дружеских. И мне очень не нравилось, что сейчас я сижу напротив врага Томаса, а последний вернется неизвестно когда. Герцог при желании просто сотрет меня в порошок. Но и открывать ему планы Томаса я не собиралась.

— Я бы с удовольствием спросил Томаса о ходе расследования, — после недолгой паузы продолжил Тегрей, все это время не отводивший от меня холодного изучающего взгляда. — Но, видите ли, моя милая Альберта, он мне ничего не расскажет. А зря, очень зря. Одна голова, как говорится, хорошо, но две лучше.

Я продолжала сосредоточенно разглядывать содержимое своей чашки, как будто пыталась прочитать будущее по кофейной гуще. Наверное, самым верным с моей стороны будет протянуть время до возвращения Томаса. Не сомневаюсь, что Тегрей без проблем выбьет из меня всю информацию, когда ему надоест играть в кошки-мышки. Будем надеяться, что Томас не задержится.

— Впервые встречаю настолько тихую девушку. — Тегрей слабо улыбнулся. — Придворные дамы обожают трещать по делу и без оного. Пять минут — и от их болтовни начинает нестерпимо болеть голова. Поэтому я так не люблю бывать при дворе.

— Сочувствую, — почти не разжимая губ, обронила я, осознав, что мое настойчивое нежелание поддерживать разговор с герцогом опасно приблизилось к грани самого настоящего оскорбления.

Тегрей улыбнулся чуть шире. Правда, меня от этого почему-то кинуло в холодную дрожь. Как будто хищник оскалился мне в лицо, готовый в любой момент накинуться и перегрызть горло.

Да где этого Томаса демоны носят? Хотя если он действительно нащупал след Эдриана, то будет идти по нему до последнего.

А в следующее мгновение Тегрей вдруг пересел ко мне на диван.

Это движение вышло у него настолько стремительным, что я просто не заметила его. Только что герцог был напротив меня — как вдруг оказалось, что он уже рядом.

Чашка кофе, звякнув, выпала из моих мгновенно ослабших пальцев и покатилась по ковру, оставляя после себя некрасивый коричневый след. Впрочем, вряд ли Велдон вообще заметит новое пятно. Несмотря на все старания Ирады, ковер оставался просто-таки в ужасающем состоянии.

— Моя милая Альберта, — промурлыкал тем временем Тегрей и легонько провел тыльной стороной ладони по моей щеке, убирая выбившиеся из прически волосы назад, — я понимаю, что вы настроены крайне негативно по отношению ко мне. Каюсь, сегодня утром во дворце я немного перегнул палку с угрозами. И вы имеете полное основание меня недолюбливать.

Перегнул палку?

Весьма мягкое определение для того, что он сделал. Он пригрозил вывалить на обозрение всему миру позорную тайну моего прошлого. Я сотни раз уже пожалела, что имела глупость связаться с женатым человеком. Но, честное слово, по-моему, я заплатила за это сполна. Если боги хотели наказать меня за это — то кара оказалась несоизмерима проступку.

— Но я сделал это лишь для того, чтобы показать Томасу всю серьезность своих намерений, — продолжал медоточивым голосом Тегрей.

Он и не думал убирать руку от моего лица. Его ладонь так и осталась на моей щеке, а большой палец словно невзначай пощекотал мочку моего уха.

— Прекратите, — сдавленно попросила я.

Так и хотелось влепить ему хорошую пощечину. Но здравый смысл буквально кричал — не делай этого! Не забывай, что перед тобой брат короля. Ты на фоне его — ничто. При желании он уничтожит не только тебя, но и всю твою семью.

— А что я делаю? — весело удивился Тегрей и как-то сразу оставил излишний официоз, перейдя на «ты». — Альберта, лапочка моя, по-моему, сегодня тебе досталось более чем с избытком. Томас так рьяно взялся за дело, что выкачал твой магический потенциал буквально до дна. Неужели ты не чувствуешь, что я пытаюсь помочь?

Я озадаченно нахмурилась, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

А ведь Тегрей Визгорд прав. От его пальцев веяло теплом. И я ощутила, как перестает ныть правая ладонь, пострадавшая после изучения колдовской куколки, как левое запястье легонько покалывает регенерирующим заклинанием. И тупая свинцовая усталость медленно, но верно растворялась в потоках чужой силы.

Вот так дела! С чего вдруг герцог вздумал поделиться со мной энергией? Как-то это очень странно.

— Если вы думаете, то в ответ я выложу вам все планы Томаса — то сильно ошибаетесь, — хмуро сказала я, пытаясь как можно незаметнее отодвинуться.

В следующее мгновение вторая рука Тегрея властно легла на мои плечи, остановив мой порыв.

— Милая моя Альберта, — проворковал он, и меня передернуло от его сюсюкающего тона, — я понятия не имею, что именно тебе наговорил Томас о наших отношениях и говорил ли вообще что-нибудь. Но, сдается, у тебя сложились в корне неправильные представления о наших с Томасом взаимоотношениях.

— Да неужели? — пробормотала я, чувствуя, как мои щеки заливает предательский румянец смущения.

Подумать только, я сижу, считай, в обнимку с братом короля! Но почему-то это обстоятельство не радует меня, а, напротив, пугает до дрожи в коленях.

— Да, я называю его своим врагом, — продолжал Тегрей, словно не замечая моих попыток отстраниться и с легкостью оставляя меня на прежнем месте. — Но, заметь, любимым врагом. Видишь ли, Альберта, все мы делаем ошибки. Той или иной степени фатальности. — Нагнулся ко мне так, что его дыхание пощекотало мои губы, и тихонько шепнул: — Кому, как не тебе, знать об этом.

Я резко дернула головой назад, испугавшись, что герцог решил поцеловать меня. Но он лишь усмехнулся и вновь принялся поглаживать мою щеку.

— В юности я был слишком амбициозен, — проговорил он с непонятной печалью. — Настолько преисполнен самомнением и гордостью, что решил, будто правитель из меня выйдет лучше, чем мой брат Роберт. Впрочем, полагаю, ты уже догадалась, что я попытался устроить переворот. Трон и власть манили меня. Я искренне считал, что поступаю лишь во благо стране. Мой брат… Да, он мудрый правитель. Но слишком мягкотелый, на мой взгляд. Настоящий король не должен ведать таких слов, как «сострадание» и «жалость». Это граничит с недопустимой слабостью, которой обязательно воспользуются враги.

— Другими словами, идеал правителя для вас — безжалостный тиран, — негромко проговорила я.

— Ну… почти, — не стал спорить со мной Тегрей. — Король должен быть над добром и злом, моя дорогая Альберта. По крайней мере, так я считал тогда.

«И считаете до сих пор».

Правда, мне хватило ума не добавить этой фразы.

— Заметь, я не собирался убивать брата, — сказал Тегрей. — Не такой уж я и злодей. Хотя прекрасно понимал, что оставить его в живых будет огромной ошибкой с моей стороны. Но… Ты, наверное, вряд ли мне поверишь, однако мы с братом всегда были близки. У нас разница-то в возрасте всего год. Росли мы вместе, проказничали вместе, за шалости отвечали тоже вместе. И вообще в детстве были не разлей вода, хотя частенько и поколачивали друг друга. Только подростком я осознал, насколько несправедливо со мной обошлась жизнь. Год. Всего год. Но эти двенадцать месяцев встали между мной и престолом гигантской пропастью. А что самое обидное: Роберт в отличие от меня совершенно не горел желанием становиться следующим королем. Он любил уединение, разговоры с советниками навевали на него скуку смертную.

Тегрей замолчал. На его лице отразилась явственная досада, и я мысленно хмыкнула.

Уверена, что он до сих пор переживает из-за того, что не ему было суждено стать следующим королем Альмиона.

— Именно Томас раскрыл заговор, — глухо проговорил Тегрей, и, к моему удивлению, я не услышала в его голосе ненависти или злости. — Хотя, пожалуй, «заговор» — слишком сильное слово. Я не успел ничего толком сделать. Просто начал прощупывать почву, так сказать. Заводил разговоры на опасную тему, следил за реакцией людей. — Невесело хмыкнул, покачав головой. — Одним словом — вел себя как полный дурак. Оно и понятно. Мне было восемнадцать, и я понятия не имел, как все нужно сделать.

Восемнадцать лет? Но Томас младше герцога лет на десять по моим прикидкам. Неужели он уже в восемь лет входил в состав Тайной Канцелярии? Бред какой-то!

— О, я понимаю, что тебя так озадачило, — догадливо протянул Тегрей. — Да, Томас тогда был мальчишкой. Но уже с даром мыслевидца. И однажды я имел неосторожность пожать ему руку, после чего собственно, и выдал себя со всеми потрохами. Ты, должно быть, знаешь, что Томаса по сути воспитывал дед, Ашбер Бейрил, который считался одним из главных советников нашего отца, Эгберта Первого. Отец был еще жив, но уже тяжело болел и потихоньку готовил Роберта к передачи власти. Естественно, Ашбер немедленно отправился с докладом к нашему отцу. Естественно, тот вызвал меня для объяснений. И, естественно, я не сумел ему солгать.

Тегрей сделал паузу, переводя дух после долгой истории. А я с отчаянием прислушалась к тишине, царившей в доме.

Чует мое сердце, неожиданная откровенность Тегрея скоро подойдет к концу. И он вытрясет из меня все, что мы узнали с Томасом. Удивительно даже, что он вдруг принялся изливать передо мной душу, прежде не выяснив все, что интересует его. Как будто знает, что времени у него с избытком.

Я похолодела от последнего соображения. А ведь наверняка так оно и есть. Люди Тегрея следят за Томасом. Следовательно, они предупредят герцога, когда тот вздумает вернуться. Тегрей прекрасно понимает, что я не сумею оказать ему никакого сопротивления. В тот же миг он заставит меня рассказать ему все то, что ему надо. А потом спокойно покинет квартиру Велдона. И успеет все провернуть задолго до того, как тут окажется Томас.

Быть может, закричать во весь голос? Мы ведь в доходном доме, где Велдон снимает лишь один этаж. Вдруг соседи снизу услышат и поспешат на помощь?

Но я сразу отказалась от этой идеи. Рука Тегрея была слишком близка к моей шее. А вдруг придушит? Он может, это точно. Это во-первых. А во-вторых, на квартире Велдона лежит заклинание, не пропускающие звуки изнутри. Слишком часто и слишком опасными экспериментами тут занимаются. Поэтому Томас в свое время и обезопасил жилище товарища, не желая, чтобы в разгар очередного опыта по некромантии его отвлекали визиты возмущенных соседей.

— Стоит отдать должное отцу: он не стал отправлять меня в темницу, — наконец, продолжил Тегрей. — Всего лишь сослал в самый дальний фамильный замок со строгим запретом приближаться к столице и на сотню миль. А еще он рассказал все Роберту. И мне до сих пор стыдно вспоминать тот момент, когда я стоял напротив брата и видел, как неверие в его глазах сменяется какой-то брезгливостью. Понятное дело, нашей дружбе с той поры пришел конец. Но, как я уже говорил, Роберт всегда отличался добротой. Он позволил мне вернуться в Бриастль на похороны отца. А потом и вовсе разрешил перебраться поближе к столице. Со временем мы даже восстановили какое-то подобие прежних отношений. Но уже никогда не были и никогда не будем так близки, как прежде.

— Понятно, — буркнула я и тяжело вздохнула.

Итак, исповедь Тегрея подошла к концу. Сдается, теперь он всерьез примется за меня.

— Кстати, перед моим отъездом из Бриастля я подкараулил Томаса. — Лицо Тегрея вдруг озарила короткая мстительная усмешка. — Стоит отдать ему должное: он испугался, но бежать или умолять меня о пощаде не собирался. Да еще и умудрился нахамить мне. Все-таки он с самого детства отличался скверным характером. Его отвага действительно впечатлила меня. Не скрою, сперва я планировал как следует избить его. Но в итоге понял, что тем самым лишь унижу себя сильнее. Восемнадцатилетний детина — и десятилетний пацан. Называется, нашел себе противника. И я... Я просто хорошенько двинул ему по носу, после чего ушел. Хотя сейчас даже стыдно за свой тогдашний поступок.

Я вспомнила, что у Томаса часто идет кровь из носа при перемене погоды. Как он сам объяснил мне это — из-за шуточной драки в детстве. Теперь ясно, с кем была эта драка и по какой причине.

— Ну а теперь: что Томас узнал к этому моменту? — сухо спросил Тегрей, резко переменив тон.

Раньше в его голосе слышались искренние эмоции. Ностальгия, обида, разочарование. Но теперь он прозвучал настолько холодно, что меня кинуло в крупную дрожь.

Ну вот, как говорится, и сказочке конец. Теперь откровенничать придется уже мне.

— Я уже посоветовала вам поинтересоваться об этом у самого Томаса, — с трудом выдавила я из перехваченного спазмом волнения горла.

Рука Тегрея скользнула ко мне на шею. Чуть сжала ее. Нет, не перекрыв доступ к воздуху, но я не сомневалась, что при желании герцог легко сломает ее.

— Маленькая, испуганная, но очень преданная девочка, — прошептал Тегрей.

Как-то вдруг оказалось, что он совсем рядом со мной. Его теплое дыхание накрыло мои губы.

Я должна была потребовать, чтобы он прекратил это безобразие. Любым образом вырваться из его объятий, так напоминающих хватку. Но воля оставила меня. На меня накатило какое-то странное оцепенение. Я могла лишь смотреть в его карие глаза, на дне зрачков которых клубилась и пульсировала странная мгла.

«Это магия, — промелькнуло в голове. — Он использует какую-то магию».

— И все-таки я должен узнать, что Томас нашел в тебе, — прошептал Тегрей. — Его интерес не похож на обычную благодарность. Ты ему зачем-то очень нужна. Но почему?

Его губы коснулись моих. Совсем легко, почти невесомо. В тот же миг меня словно пронзило разрядом молнии. Тело выгнулось дугой, и если бы Тегрей не держал меня — то я бы рухнула на пол.

Те чувства, что я испытывала при поцелуях с Томасом, не шли ни в какое сравнение с нынешними ощущениями. Как сравнить укус комара с укусом гадюки. Это было такое наслаждение, что превратилось в боль. И в то же время я ощущала, что все мои силы возросли многократно. Неожиданно я увидела весь Бриастль словно с высоты птичьего полета. И я знала, где именно находится Томас.

«Помоги!»

Я крикнула это мысленно, но почему-то не сомневалась, что он обязательно услышит меня. Казалось, что кровь кипела у меня в жилах от напряжения и энергии.

«Пожалуйста, помоги!»

А в следующее мгновение мою щеку обожгла пощечина.

Тегрей ударил без замаха, но с такой силой, что моя голова бессильно мотнулась в сторону. Истончилась и прервалась связь между нами. Я вновь вернулась в свое тело. Почувствовала соль на разбитых губах и боль в быстро опухающей скуле.

— Прости, — без малейшего сожаления проговорил Тегрей. — Я не хотел этого делать. Ты вынудила меня.

После чего встал и отошел к столику с напитками. Морщась, пробежал взглядом по ровному строю бутылок, затем выбрал одну и привычным и на удивление ловким движением выбил пробку ударом по донышку. Щедро плеснул в два бокала.

Я исподлобья наблюдала за его действиями, прижав ладонь к гудящей щеке. Да, ничего не скажешь, рука у герцога тяжелая, даже очень.

Через пару секунд Тегрей вернулся ко мне. Буквально насильно сунул мне один из бокалов. Затем одним глотком осушил свой и опять присел рядом.

— Дай гляну! — приказал он. Не дожидаясь моего ответа, властно отвел мою руку в сторону и нахмурился. Негромко проговорил: — Я действительно очень сожалею о случившемся, Альберта. Но мне надо было тебя остановить.

После чего легонько тронул подушечкой большого пальца мои губы. Их защипало от регенерирующего заклинания. Миг, другой — и все прошло. В комнате не было зеркала, чтобы я смогла взглянуть на себя. Но я не сомневалась, что теперь ничто в моем облике не напоминает о полученной пощечине.

Вспомнив о бокале вина, я подняла его и сделала несколько глубоких глотков, почти не ощущая вкуса. Н-да, ничего не скажешь, веселенький у меня выдался денек. После осторожно поставила его на пол. Много пить в присутствии герцога мне точно не стоит. Алкоголь развязывает язык, а я не хочу сболтнуть что-нибудь лишнее.

Тегрей между тем встал и отошел к окну. Отодвинул в сторону гардину, что-то напряженно высматривая на улицах Бриастля.

— Томас примчится сюда со всей возможной скоростью, — пробормотал он задумчиво. — Жаль, что я не успел прервать твой зов. Ну что же, значит, предстоит еще одна ссора.

И вдруг с яростью стукнул кулаком в стену.

Я вздрогнула от неожиданности и невольно втянула голову в плечи. Излеченную щеку и губы вновь закололо, как будто я опять почувствовала на себе гнев Тегрея.

Остается только радоваться, что он влепил мне пощечину, а не врезал кулаком.

— Мы теряем время, — не глядя на меня, буркнул герцог.

Поднял руку и машинально слизнул выступившие на содранных костяшках капельки крови. Покачал головой, повторив:

— Мы лишь зря теряем время. Роберт при смерти. Я ведь не просто так дал Томасу лишь сутки на расследование. Если к рассвету он не найдет того, кто сделал эту проклятую колдовскую куколку — то мой брат умрет. Понимаешь?

В последнем слове прозвучало внезапно такое отчаяние и горе, что я изумленно заморгала.

Если Тегрей притворяется, то стоило признать, что из него получился бы великий актер. Потому что я верила ему. Верила, что он очень боится потерять брата. Но почему? Ведь это откроет ему дорогу к вожделенному престолу. Принц Эдриан исчез, что заставляет задуматься о самом дурном. Стало быть, именно Тегрей имеет все шансы занять трон Альмиона. Почему тогда он не радуется? Ведь он стоит на пороге осуществления давней заветной мечты.

— Если бы вы с самого начала вели игру в открытую — то сильно облегчили бы нам задачу, — негромко сказала я, сама не веря, что произношу этот упрек вслух.

Тегрей резко обернулся ко мне. Саркастически усмехнулся.

— Моя милая Альберта, облегчать кому-либо задачу — не в моих правилах, — проговорил он со злой насмешкой. — Я не делаю поблажек ни друзьям, ни врагам.

— Другого ответа я и не ожидала, — почти беззвучно прошелестела я и пугливо замолчала, когда Тегрей сделал шаг ко мне.

Как бы опять оплеуху не заработать. Как я успела убедиться, этот человек не считает зазорным поднять руку на девушку.

Но Тегрей, почувствовав мой испуг, остановился на достаточном от меня расстоянии, и я с невольным облегчением перевела дыхание.

— Когда ты говоришь про «игру в открытую», то что имеешь в виду? — поинтересовался он. — По-моему, я рассказал Томасу все, что ему надлежало знать для расследования.

Я сомневалась лишь миг. Здравый смысл кричал мне, чтобы я держала язык за зубами. Иначе Тегрей мигом вытянет из меня всю ту информацию, которая ему нужна.

Но любопытство пересилило. Постараюсь не сглупить. Не буду отвечать на его вопросы, буду задавать только свои.

— Почему покои короля были чисто убраны после покушения? — прямо спросила я. — В том числе и магическим способом.

В глубине карих глаз Тегрея промелькнуло легкое раздражение.

— Там было… грязно, — уклончиво проговорил он. — Видишь ли, Альберта, черная магия всегда оставляет после себя… ну, скажем так… на редкость неприятный душок. Надо было полностью убрать все остатки негативной энергии из этой комнаты. Как ни странно, обычная уборка вполне этому способствует. А остатки нейтрализовали магией.

Я недоверчиво ухмыльнулась, вспомнив пятнышко крови у ножки кровати. Не только последствия сглаза убирали из этой комнаты.

— Если этого не сделать, то во дворце могло бы пробудиться какое-нибудь привидение, — продолжил объяснять Тегрей. — Духи умерших чрезвычайно жадны до любых крох энергии, а дворец — очень старое место. Кто знает, сколько смертей видели его стены. Порой весьма кровавых и насильственных. Честное слово, не хотелось бы в итоге вызывать экзорциста.

— То есть, вы побоялись, что рано или поздно вас посетит призрак Джессики, которую убили в этой комнате и кровь которой оттирали слуги, — ляпнула я.

И тут же испуганно прижала обе руки ко рту.

Как, ну как я могла это сказать? Демоны, обещала же следить за каждым своим словом! И как на духу выложила герцогу то, о чем нельзя было говорить ни в коем случае. Язык оторвать мне мало!

Томас точно убьет меня, когда узнает, как легко и непринужденно я выдаю тайны расследования.

А герцог внезапно рассмеялся. Да так легко и заразительно, что я едва не улыбнулась вслед за ним, но тут же нахмурилась еще сильнее.

Ничего не понимаю! Что со мной происходит?

— Прости, Альберта. — После недолгого приступа веселья Тегрей оттер заслезившиеся от смеха глаза и тепло посмотрел на меня. — Ты такая забавная, когда пугаешься. Поверь, ты не виновата в том, что сказала.

— То есть? — прошептала я, готовая расплакаться от досады.

— Магия бывает разной, — снисходительно пояснил Тегрей, усаживаясь вновь ко мне на диван и словно не заметив, как в унисон с этим я отодвинулась до предела и вжалась в спинку. — И способы узнать то, что тебя интересует, тоже бывают разными. Я бы мог подвергнуть тебя магическому допросу сразу после твоего пробуждения. Но у тебя на удивление высокий уровень устойчивости к различного рода заклинаниям. Конечно, я бы справился с твоим сопротивлением. Правда, при этом ты бы испытала не очень приятные эмоции. Точнее сказать, совсем не приятные. Но я решил пойти другим путем. — Выдержал паузу и добавил с самодовольным видом: — Некоторые заклинания опутывают разум незаметно. Жертва сама не осознает, что происходит, а слова срываются с губ так непринужденно и легко.

Я так сильно сжала кулаки, что наверняка оставила на ладонях полукружия впившихся ногтей.

Тегрей усмехнулся, наверняка без проблем догадавшись, какие эмоции меня одолевают. Но не стал ничего говорить. Вместо этого он встал и подошел к столику с напитками. Вновь наполнил бокал, который чуть ранее оставил здесь. Скользнул взглядом по моему фужеру, по-прежнему стоявшему на полу, но предлагать мне выпить на сей раз не стал. И повернулся к дверям гостиной, приняв самый расслабленный и спокойный вид.

Из прихожей послышался грохот, как будто кто-то выбил дверь. И через мгновение на пороге предстал сам Томас.

Было видно, что весь путь до квартиры Велдона он преодолел бегом. Темные волосы стояли дыбом, щеки пламенели от гнева и волнения.

— Альберта! — воскликнул он, одним гигантским шагом преодолел разделяющее нас пространство и опустился передо мной на одно колено. Схватил и сжал мои руки. — С тобой все в порядке?

Впрочем, дожидаться моего ответа он не стал. Тут же вскочил на ноги и развернулся к Тегрею, который с совершенно равнодушным видом смаковал вино.

— Ты!.. — прорычал он. — Ты…

Сделал шаг к герцогу, опасно набычившись.

Тот не повел и бровью, сделав еще один глоток из бокала.

— По-моему, мне стоит отправить твоему приятелю два ящика хорошего вина, — дружелюбно проговорил Тегрей, словно не замечая, что Томас в любой момент готов ринуться в схватку. — Пьет он отвратительную кислятину, стоит заметить.

Я заметила, как глаза Томаса вспыхнули ледяным жестоким блеском. Ой. Ой-ой-ой. Сдается, Тегрей нарывается на очередную разборку. Или вернее будет сказать — провоцирует? Ведь теперь он будет готов к нападению. И тогда уже Томас может оказаться в роли пострадавшей стороны.

— Томас, остынь, — торопливо проговорила я, стремясь хоть как-то разрядить ситуацию. — Со мной все хорошо.

Пожалуй, о полученной от герцога пощечине точно упоминать не стоит. Иначе драки не избежать.

— Томас! — в комнату ввалился Велдон, который тяжело дышал, видимо, после утомительного подъема на свой этаж. — Что происходит?

Мгновенно оценил обстановку и ловко втиснулся между Тегреем и Томасом.

— Ну-ну, успокойся, приятель, — миролюбиво протянул Велдон, обращаясь к своему другу. — Слушай, просто глубоко вздохни — и все пройдет. У нас и так проблем хватает.

— Нет, пожалуй, вина я тебе не отправлю, — с едва заметной досадой протянул герцог, и я окончательно убедилась в том, что он хотел новой разборки с Томасом.

Осознал это и мой жених. Он медленно моргнул несколько раз. Затем с очевидным усилием сделал несколько шагов назад и опять повернулся ко мне.

— Что он тут делал? — отрывисто спросил Томас, как будто вообще забыв о присутствии герцога в комнате.

— Я пришел осведомиться о ходе расследования, — любезно за меня ответил Тегрей.

Переносицу Томаса разломила глубокая вертикальная морщина, и я внутренне напряглась. Ох, он точно будет в бешенстве, когда узнает, что я проболталась о гибели Джессики.

— Что же, Томас, ты добился неплохих результатов, — продолжил тем временем Тегрей и вдруг незаметно подмигнул мне, словно в знак поддержки.

— Что ты ему рассказала? — Морщины на лбу Томаса стали глубже. Он смотрел на меня так прямо и сурово, что почему-то хотелось расплакаться, как в детстве.

— Не будь слишком суров к своей невесте, — вновь не дал мне вымолвить и слова Тегрей. — Она сопротивлялась. И, стоит отметить, у нее прекрасный магический потенциал. Однако ты сам прекрасно знаешь, насколько я искусен в беседах определенного толка.

Томас досадливо цокнул языком, не сводя с меня осуждающего взгляда. И под его гнетом я опускала голову все ниже и ниже, пока почти не уткнулась носом себе в грудь.

— Твоя прелестная невеста посетовала, что я не веду игру в открытую. — Тегрей опять подмигнул мне и потянулся за бутылкой, щедро плеснув себе в бокал еще. — И в некотором роде она права. Поэтому я прошу прощения, что скрыл от тебя некоторые детали утром.

— Некоторые детали? — глухо переспросил Томас. — Что ты имеешь в виду?

Тегрей провел подушечкой большого пальца по кромке бокала. Затем вдруг поставил его на стол, так и не сделав и глотка.

Теперь герцог выглядел очень серьезным и сосредоточенным. Даже насмешка, обычно мерцающая на дне его зрачков, погасла.

— Томас, Роберт при смерти, — сухо сказал он. — Около него сейчас лучшие целители Альмиона. Но… — Тяжело вздохнул и покачал головой, после чего негромко завершил: — Я ведь не шутил, когда сказал, что у тебя есть всего сутки, чтобы найти того мага, кто подсунул ему под кровать проклятую куколку. И время катастрофически убывает. Утекает сквозь пальцы золотым песком. Поэтому я решил, что нам надо оставить наши разногласия в прошлом и работать сообща.

— Сообща? — язвительно переспросил Томас. — Почему же ты не предложил этого сразу — еще при первой нашей встрече утром?

— Говоря откровенно, я хотел утереть тебе нос. — Тегрей смущенно хмыкнул. — Дать тебе задание, но отыскать Эдриана раньше тебя. Однако вскоре понял, что переоценил свои возможности.

Томас удивленно вскинул бровь, явно не понимая, о чем речь.

— Я считал, что мне не составит труда найти Эдриана, — прямо сказал Тегрей. — Ты в курсе, что сбор информации обо всех, кто так или иначе входит в сферу моих интересов, пожалуй, моя самая дурная привычка. Я был уверен, что стоит тебе покинуть дворец — как через час мне уже доложат, где он скрывается. Но ошибался. Мальчишка оказался хитрее и изворотливее, чем я представлял.

— Или те, кто его удерживают, — все-таки не выдержал и влез с репликой Велдон.

Правда, тут же замолчал и засмущался, когда на нем скрестилось сразу два взгляда: иронично-насмешливый Тегрея и хмурый Томаса.

— Велдон прав, — внезапно проговорил последний. — Принц Эдриан не маг. Он не мог действовать в одиночку, если ты всерьез считаешь, будто он причастен к покушению на отца.

— А я и не говорю, что Эдриан лично сплел ту куколку. — Тегрей покачал головой. — Но он явно имел дурость связаться с кем-то чрезвычайно опасным. С тем, кто в итоге повел собственную игру.

Томас задумчиво почесал подбородок. По всей видимости, резкая перемена в поведении Тегрея его озадачила. Подумать только, утром герцог щедро сулил нам всяческими неприятностями. А сейчас за все время разговора с его губ еще не сорвалось ни единой угрозы.

Хотя от этого я не стала его меньше бояться. Мои губы еще помнили вкус крови после его пощечины. А еще я никак не могла забыть о том, как ловко он одурманил мой разум каким-то непонятным заклинанием.

— Ты уже в курсе, что Джессика мертва, — после короткой паузы сказал Тегрей без намека на вопрос.

Томас дернулся, будто от удара. Кинул на меня взгляд, преисполненный возмущения.

— О, не злись на свою невесту. — Герцог слабо улыбнулся. — Она действительно отважно сопротивлялась мне. Но, как я уже говорил тебе, у меня в арсенале множество разных способов разговорить человека без его на то желания. — Торопливо добавил, заметив, как Томас опасно сузил глаза: — И, опять-таки повторюсь, я действовал при этом куда мягче, чем мог бы.

Ну да, мягче. Однако оплеуху я все-таки получила.

Правда, не сомневаюсь, что сейчас в моем облике ничего не напоминает о ней. Стоит признать очевидный факт: регенерирующими заклинаниями Тегрей владеет на отлично.

— Почему ты сразу не сказал мне, что Джессика мертва? — спросил Томас, опять все свое внимание обратив на Тегрея.

— Я опасался, что это известие слишком подкосит тебя, — честно ответил он. — Признайся, ты ведь любил эту рыжую колдунью. Любил так, как никогда и никого до этого не любил. — Искоса посмотрел на меня и негромко добавил: — И никогда уже не полюбишь.

Я скрипнула зубами. Нет, все-таки на редкость противный тип. Я не сомневалась, что он знает о моих чувствах к Томасу и о полном отсутствии взаимности со стороны последнего. И не упустил-таки удобного момента уколоть меня.

— Я боялся, что, оглушенный потерей, ты не отнесешься со всей серьезностью к моей просьбе, — продолжил Тегрей. — А еще чего доброго примешься заливать горе в вине.

— Чушь! — Томас гордо выпрямился. — Я из-под земли достану того подонка, что расправился с Джессикой! И если принц Эдриан в этом замешен — то лучше бы ты опередил меня в поисках. Иначе я за себя не ручаюсь. Плевать, что он — наследник престола.

Тегрей как-то странно хмыкнул и с преувеличенным интересом уставился на бокал, стоявший перед ним на столе.

От Томаса это не укрылось. Он крепко сцепил за собой руки и зло спросил:

— Что такое? Передумал действовать сообща?

— Нет, — медленно протянул Тегрей. — Просто…

И замялся, словно не в силах подобрать нужные слова.

Томас наблюдал за ним со все возрастающим недоумением. В комнате повисла напряженная тишина из числа тех, когда воздух сгущается до предела, и становится тяжело дышать.

Воспользовавшись паузой, Велдон скользнул к дверям.

— Я это, — пробурчал он, ни к кому, в сущности, не обращаясь. — Проверю, как там Ирада.

На имени девушки в его тоне послышалась непривычные тревога и волнение. Надо же. А ведь ему нравится Ирада. Очень нравится. Надеюсь, она ответит ему взаимностью. Пара из них получится прекрасная.

Ни Томас, ни Тегрей ничего не сказали в ответ, по всей видимости, не имея ничего против ухода Велдона, и тот, не теряя времени даром, тут же вышел прочь.

Я проводила его завистливым взглядом. Ох, с какой радостью я бы последовала за ним! Как-то не нравится мне присутствовать при разговорах этих то ли друзей, то ли врагов. Того и гляди заклинаниями смертельными швыряться начнут. Или кинутся друг на друга и примутся мутузить кулаками.

Кстати, а почему бы мне и впрямь не последовать примеру Велдона? Вряд ли мое присутствие здесь так уж необходимо.

И я осторожно приподнялась, стараясь проделать все как можно тише и не привлечь к себе ненужного внимания.

— Сидеть! — не глядя на меня, грозно обронил Томас. — Аль, ты куда собралась?

Я заметила, как по губам герцога скользнула тонкая ядовитая усмешка. Он-то как раз посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Тяжело вздохнув, я опустилась на прежнее место, стараясь ничем не выказать возмущения, которое всколыхнулось в душе после окрика Томаса.

Нет, все-таки я его иногда ненавижу. Все те хорошие мгновения, когда Томас бывает приветливым и милым, — ничто перед такими моментами.

— Так почему ты не рассказал мне про смерть Джессики? — повторил недавний вопрос Томас, и я заметила, как побелели от напряжения фаланги его рук, крепко сцепленные за спиной, как будто он из последних сил удерживал себя от желания вновь врезать герцогу. — Только говори правду!

— Хорошо, — все так же медленно протянул Тегрей. — Будет тебе правда. Томас, я считаю, что Джессика была любовницей Роберта.

А вот теперь я всерьез пожалела, что осталась в комнате. Такие вещи простой провинциалке точно знать не следует.

— Постой, ты же сказал, что на семейном ужине Эдриан представил ее как свою невесту, но сама она при этом не присутствовала, — с явным недоверием проговорил Томас.

— Однако это не значит, что Роберт до того момента ни разу не встречал так называемую невесту сына, — холодно парировал Тегрей. — Кстати, именно по этой причине я и прибыл в Бриастль. Ты знаешь, у меня во дворце всегда были свои уши и глаза. И мне донесли, что намечается весьма интригующая семейная ситуация. Роберт, прежде незамеченный в любовных интригах, вдруг начал проявлять особый интерес к одной служанке, буквально на днях принятой во дворец. Молодой, симпатичной и рыжеволосой. Признаюсь честно, сперва я даже порадовался за брата. Право слово, сколько можно хранить верность давно умершей жене. Мужчинам необходимо иногда сбрасывать напряжение и расслабляться. Тем более королям. Не все же о судьбах страны думать. И легкая необременительная интрижка подходит для этого лучше всего.

Меня привычно передернуло от саркастичного тона Тегрея. Впрочем, тот же Томас и Велдон порой беседовали на куда более фривольные темы в моем присутствии.

— Но я немного забеспокоился, когда мне доложили, что и принц Эдриан зачастил в гости к отцу, — продолжил Тегрей. — Обычно он предпочитал жить в загородной резиденции. Там, подальше от строгого надзора отца, было легче устраивать шумные вечеринки и пирушки. Ты же знаешь, Эдриан… Он обычный юнец двадцати лет. Все мы в этом возрасте любим развлекаться и не любим, когда нам это запрещают или каким-либо образом ограничивают в удовольствиях. Но принц все же не выходил за определенные рамки приличий, поэтому и Роберт, и я смотрели на это сквозь пальцы, ограничиваясь лишь редкими профилактическими беседами.

Я попыталась припомнить, были ли в газетах какие-нибудь упоминания о скандалах с принцем. Хм-м, пожалуй, Тегрей прав. Если Эдриан и участвовал в каких-нибудь безобразиях, то это или очень хорошо скрывалось, или же безобразиями это было назвать тяжело. По крайней мере, ни о каких внебрачных детях принца я не слышала. Да и вообще до сегодняшнего дня была уверена, что его высочество живет на редкость правильной и скучной жизнью наследника престола.

— И еще сильнее я заволновался, когда мне продемонстрировали магиснимок той служанки, которую слишком часто видели в компании принца, — сказал Тегрей и все-таки выпил залпом бокал вина, который так долго буравил взглядом. Криво ухмыльнулся, поставив его обратно, и добавил: — Как я тебе уже говорил: рыжий — слишком примечательный цвет волос. Да и твоя история только-только закончилась и была слишком свежа в моей памяти.

Мысленно я восхитилась предприимчивостью Джессики. Это же надо так уметь! Мы с Томасом помолвлены всего месяц. Предположим, она уже работала во дворце в тот момент, когда дала окончательную отставку Томасу после ночного свидания. Но все равно. Всего за месяц стать любовницей короля, прежде не позволявшего себе подобное, и очаровать его сына до такой степени, что тот сделал ей предложение!

Нет, точно тут без магии не обошлось.

— И все происходило так быстро, — с досадой произнес Тегрей. — Слишком быстро. Ладно Эдриан. Юноши горячи и влюбчивы. Их эмоции пылают жарче лесного пламени. Но Роберт? Мой такой осторожный брат, который после смерти Элизабет вообще не обращал внимания на других женщин? Естественно, я решил на месте убедиться, что происходит. И угодил прямо в разгар семейной драмы.

— Ты же сказал, что это был семейный сбор, — не удержался от замечания Томас.

— Я немного слукавил. — Тегрей пожал плечами. — Но не особо покривил душой. Это действительно был семейный ужин, посвященный желанию Эдриана жениться на Джессике. Беда была в том, что Роберт не сумел сдержать эмоций, когда узнал, кто избранница его сына. И... В общем, выложил Эдриану все как на духу.

— Оно и понятно, — буркнула я себе под нос. — Какому отцу понравится, что его соперником в любовных делах стал родной сын.

— Да дело даже не в соперничестве, милая Альберта, — поморщившись, перебил меня Тегрей. — Роберт все-таки взрослый и опытный мужчина. И после заявления сына он тут же понял, что рыжеволосая красотка ловко водила их двоих за нос. Но Эдриан не хотел и слушать отца. Слишком ослеплен был любовью. Считал, что отец против брака лишь потому, что его избранница простолюдинка. И тогда Роберт сделал глупость. — Тегрей досадливо цокнул языком, не завершив фразу.

— Он рассказал Эдриану, что спит с Джессикой? — хмуро спросил Томас то, что и так было понятно.

Мне было больно смотреть сейчас на Томаса. Нет, он по-прежнему прямо держал спину и сжимал за спиной кулаки. Но лицо его словно окаменело. И лишь на самом дне зрачков тлело… Разочарование? Боль? Горе? Скорее, все сразу.

— Абсолютно верно, — подтвердил Тегрей. — Естественно, после этого ужин оказался завершен. Эдриан выскочил из-за стола, словно ошпаренный. Кричал, что никогда этому не поверит. Ни я, ни Роберт не пытались его остановить. Смысл разговаривать с человеком, когда он весь во власти своих переживаний? Я рассчитывал, что он ринется искать Джессику и потребует от нее правды. Даже если бы ей удалось каким-либо образом выкрутиться и убедить принца в том, что ничего такого не было, то я планировал навестить мальчика утром. И поговорить, так сказать, по душам. Однако, как ты понимаешь, все пошло совсем не так.

В комнате опять воцарилось молчание. Томас играл желваками, глядя отсутствующим взглядом куда-то поверх головы герцога. Тот, склонив голову набок, внимательно наблюдал за ним. Странно, но я бы не сказала, что Тегрей сейчас испытывает злорадство по отношению к заклятому врагу, от которого утром получил в нос. Он словно сочувствовал ему. Но по какой-то причине не смел проявить это чувство.

Ай, да ладно, почему — по какой-то? Тегрей наверняка понимает, что любое проявление жалости Томас сейчас воспримет как настоящее оскорбление.

— Что на самом деле произошло утром, когда ты наведался в спальню брата? — очнувшись от своих раздумий, спросил Томас.

— Как я уже сказал, Роберт метался в бреду, — ответил Тегрей. — А около кровати лежала Джессика. Мертвая. Кто-то размозжил ей голову. — Кашлянул и провел языком по губам, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, но все же добавил после короткой паузы: — И Джессика… Она была неодета.

Томас издал приглушенный звук, больше всего напоминающий приглушенный стон. Резко опустил голову и схватил початую бутылку вина. Сделал несколько глубоких глотков прямо из горла, не замечая, что пачкает красными винными разводами белый воротник рубахи, выглядывающий из-под камзола. Затем так же небрежно утерся рукавом.

— Понятное дело, я не мог все оставить так, как было, — каким-то извиняющимся тоном проговорил Тегрей. — Поэтому вызвал надежных слуг. Роберта перенесли в другие покои. Его спальню как следует вымыли. Правда, как оказалось, все-таки недостаточно.

— Где тело Джессики? — тихо спросил Томас. — Я бы хотел…

Не договорил, вновь чуть не сорвавшись на стон.

— Не стоит, Томас. — Тегрей покачал головой. — Право слово, не стоит. Пусть она останется в твоей памяти такой же красивой, какой была при жизни. Поверь, ее погребут по всем правилам. Если хочешь, я покажу тебе потом ее могилу.

Томас немо дернул кадыком, как будто какое-то слово встало ему поперек горла, и глубоко вздохнул. Подошел к креслу и тяжело опустился в него. Сгорбился, поставив на колени локти и спрятав в ладонях лицо.

Я благоразумно помалкивала, не желая ничего говорить первой. Ясно, что Томасу сейчас очень тяжело. Он слишком взвинчен из-за известия о смерти Джессики. Поэтому так неадекватно реагирует на самые простые фразы.

Затем я внезапно поймала на себе взгляд Тегрея. Он смотрел на меня очень внимательно. И мне это почему-то очень не нравилось. Так, наверное, охотник следит за зверем, выжидая удобного момента для нападения.

Тегрей неожиданно лукаво подмигнул мне, и я изумленно вскинула брови. Что это с ним? Неужели меня ожидает очередная гадость от герцога?

— Я уже извинился перед тобой, Томас, что не рассказал о гибели Джессики сразу же, — проговорил он и сделал несколько шагов, остановившись вплотную к креслу, в котором тот расположился. — Еще раз прошу простить меня за это. Покушение на Роберта слишком выбило меня из колеи. Я прекрасно осознавал, как мало у меня времени для поисков того, кто сотворил ту колдовскую куколку. Как я уже сказал, мне было страшно, что горе слишком оглушит тебя.

Плечи Томаса дрогнули, доказывая, что он внимательно слушает Тегрея. Но ладони от лица он не убрал.

— А еще это позволило вам угрожать Томасу обвинением в покушении на жизнь короля, — неодобрительно проговорила я. — Если о смерти Джессики было бы известно, то ваш шантаж потерял бы всяческий смысл.

Удивительно, но мой страх перед герцогом куда-то испарился. Наверное, я просто устала бояться его. В самом деле, сколько можно?

Но сердце все равно тревожно екнуло. Как Тегрей отреагирует на мою дерзость?

Однако в карих глазах герцога промелькнула усмешка, а не гнев, и я позволила себе с облегчением перевести дыхание. По всей видимости, его лишь позабавило мое обвинение.

Тегрей, глядя на меня в упор, широко улыбнулся, и я мгновенно насторожилась. Почему он так смотрит? Как будто задумал что-то очень и очень плохое.

— Как ты понимаешь, Томас, принц Эдриан остается единственной зацепкой в этом деле, — прошелестел его голос. — Найдем его — получим ответы если не на все, то на многие вопросы.

— Он слишком хорошо спрятался, — глухо отозвался Томас. Наконец-то опустил руки и откинулся на спинку кресла, устало посмотрев на Тегрея. — Я был уверен, что сумел взломать его защиту — настолько четкий и ясный след взял. Но, увы, ошибался. В тот момент, когда Альберта прислала мне зов, я осознал, что потерпел сокрушительный крах. След просто растворился, исчез, как будто его и не было никогда. Честное слово, впервые с таким встречаюсь!

И Томас с неподдельным восхищением перед чужим мастерством цокнул языком.

— Вернее будет сказать: его слишком хорошо спрятали. — Тегрей цокнул языком. — Эдриан, как верно было сказано, не маг. Он совершенно лишен магических способностей. Поэтому, вполне вероятно, его самого похитили и удерживают силой. Если это так, то принца необходимо спасти.

— Ты говоришь очевидные вещи, — огрызнулся Томас. — Давай, спасай, коли так. Но как это сделаешь?

— У меня есть одна идея, — медленно протянул Тегрей.

Я чувствовала себя донельзя неуютно под его взглядом. Он пронизывал меня насквозь. В висках ядовитой змеей зашевелилась пробуждающаяся мигрень.

Что бы ни предложил сейчас герцог, это имеет какое-то отношение ко мне. И я заранее догадываюсь, что мне его затея придется не по нраву.

— Выкладывай, — сухо потребовал Томас. — Смысл тянуть? Сам же сказал, что время работает против нас.

— Сначала дай мне слово, что дослушаешь меня до конца, а не полезешь сразу в драку. — Тегрей покачал головой. — Томас, можешь мне не верить, но я сочувствую твоей утрате. И поэтому с известной долей снисходительности отношусь к твоим выходкам, хотя они уже давно пересекли грань разумного. Но согласись: эмоциями ты не владеешь, а каждое выяснение отношений между нами играет на руку тому, кто наслал сглаз на Роберта и кто удерживает у себя Эдриана. Скорее всего, этот же человек и убил Джессику.

— Как много слов! — перебил его Томас, досадливо поморщившись. — К чему такая долгая прелюдия? Каков твой план?

— Слово, Томас, слово, — настойчиво повторил Тегрей. — Ты не будешь меня перебивать, пока я не завершу. Идет?

Томас нахмурился, видимо, настороженный неожиданной словоохотливостью Тегрея. А я так вообще места себе не находила, то и дело тоскливо косясь на дверь, ведущую из гостиной.

Понятия не имею, что там хочет предложить герцог. Но зуб даю, мне это очень не понравится.

— Вы уже закончили ругаться? — в этот момент миролюбиво пробасил Велдон, без стука появившись на пороге. — Можно зайти?

Ему никто не ответил, и верзила с удивительной для его комплекции грацией и бесшумностью скользнул внутрь. Сел на диван и потрепал меня по плечу, должно быть, желая столь незамысловатым образом приободрить.

— Спасибо, — чуть слышно шепнула я ему, благодарно улыбнувшись.

Да, обладай Томас хоть капелькой такта и участия Велдона! Цены бы тогда лорду Бейрилу не было!

— Да иди ты ко всем демонам, — в этот момент зло выдохнул Томас, как будто вообще не заметив возвращения товарища. — Клянусь, что не буду пытаться проломить твоей головой стену и кидаться на тебя с кулаками. По крайней мере, пока ты не закончишь говорить.

Карие глаза Тегрея полыхнули непонятным торжеством, и в унисон этому я скривилась, ощутив, как когтистая рука дурного предчувствия крепко сжала мое сердце.

— Лезть со своими замечаниями тоже не собираюсь, — завершил Томас. — Все равно у меня не осталось никаких идей, с какой стороны подойти к разгадке этого дела. Так что валяй. Делись своими соображениями.

Тегрей, неслышно ступая, отошел от его кресла, как будто опасался, что Томас все-таки не выдержит и накинется на него.

— Твоя милая очаровательная невеста — потрясающий резонатор для любого мага, — проговорил он, остановившись напротив меня.

Велдон, сидевший рядом со мной, ощутимо вздрогнул. Томас же вовсе окаменел в кресле.

— Откуда ты знаешь? — потрясенно пробормотал было он, мгновенно забыв о данном обещании.

Тегрей бросил на него недовольный взгляд, и тот послушно замолчал. А герцог вновь все свое внимание обратил на меня.

Не выдержав, я склонила голову. Ломота в висках все усиливалась. Но я бы не простила себе, если бы каким-нибудь образом продемонстрировала это присутствующим в комнате.

— Прости, дружище, но я должен был выяснить, что тебя так привлекло в Альберте, — без малейшего сожаления в голосе сказал Тегрей. — И я выяснил. Неужели тебя не удивило, что зов Альберты о помощи преодолел столь большое расстояние?

Томас приподнялся с кресла. В его лице, казалось, не осталось и кровинки. Лицо вмиг осунулось, скулы заострились до невозможности.

Я была уверена, что Томас сейчас накинется на Тегрея. Забудет свою клятву и хорошенько наваляет этому негодяю королевской крови. Более того, я даже хотела этого. Пусть он заставит его замолчать!

Но Томас каким-то немыслимым усилием воли остался стоять на месте, так крепко сжав губы, что они превратились в две тонкие бескровные линии.

— Не беспокойся, я действовал очень мягко и практически целомудренно, — заверил его Тегрей. — Почти невесомый поцелуй. Но итог его меня поразил. Я ощутил такой прилив энергии, что, казалось, был готов перевернуть весь мир. К сожалению, это ошеломило меня настолько, что я на какой-то миг потерял контроль над действиями Альберты. Поэтому, собственно, она и сумела докричаться до тебя.

— И какое отношение все это имеет к поискам принца Эдриана? — с недоумением спросил Велдон. — Томас уже попытался воспользоваться этой способностью Альберты, когда мы брали след. Но…

— Так называемые резонаторы на каждого мага влияют по-разному, — чуть повысил голос Тегрей, не дав ему договорить. — Видимо, из-за индивидуального ритма пульсации аур и степени совпадения этого биения. Для кого-то эффект будет практически незаметен. Для кого-то он будет выражен отчетливее. Ну а кто-то на короткий миг станет практически всемогущим. Так вот, Томас. Я отношусь к числу последних. Альберта — идеальный резонатор для меня. Никакая защита не устоит, если я повторю свой опыт с ней.

Я приоткрыла рот от немого возмущения.

Увы, мне не надо было гадать, о чем говорит Тегрей. Он выразился более чем ясно и понятно. Мол, любезный мой Томас, дай мне еще раз поцеловать твою невесту — и укрытие принца будет обнаружено.

Чудовищно циничное предложение! Так говорить обо мне, как будто я не человек, а какая-то вещь. Особо ценный амулет, помогающий магу в его работе.

Хотя… Как ни печально осознавать, но это, скорее всего, так и есть. Для Тегрея я не личность. Ему плевать на мои мысли и желания. Сейчас я для него лишь способ достижения цели.

Я надеялась, что вот-вот Томас взорвется криком. Ринется на Тегрея, сметая все на своем пути. Однако медленно утекали секунды, складываясь в минуты безмолвия. И ничего не происходило. Томас стоял бледный и удивительно сосредоточенный. Неужели он всерьез обдумывает предложение герцога?

— Вы это всерьез? — первым не выдержал Велдон. — Ваше высочество, это… Это просто глупо, уж простите за бестактность. С чего вы решили, что Альберта не является таким же идеальным резонатором для Томаса? По крайней мере, возможности у него возрастают многократно. Но даже это не помогло нам в поисках.

Тегрей недовольно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара. Язвительно улыбнулся и проговорил:

— Зачем гадать? Давайте спросим у самой Альберты. Когда она испытывала наибольший прилив сил? Во время поцелуев с Томасом или же со мной? Только она знает точный ответ на этот вопрос.

Я поежилась под перекрестием сразу трех взглядов. Торжествующего — Тегрея. Отстраненного — Томаса. И сочувствующего — Велдона.

Щеки опять потеплели от смущения. Стало жарко и тяжело дышать.

— Ну же, — приободрил меня Тегрей. — Дорогая моя, не смотри на меня как кролик на голодного удава. Право слово, я ведь тебя не насиловать на глазах у всех собрался. И помни, как многое сейчас зависит от твоей честности. Как верно сказать Томас: больше зацепок у нас пока нет. Моему брату осталось всего несколько часов жизни.

— Тогда почему бы вам не объявить полномасштабные поиски? — пожалуй, даже слишком резко спросила я. — Почему к расследованию столь серьезного дела вы привлекли только Томаса, а не всю Тайную Канцелярию?

— Потому что, — оборвал меня Тегрей. — В Томасе, несмотря на все наши бывшие, настоящие и будущие разногласия, я уверен. В остальных — ни капли. Если общественности станет известно, что король при смерти, а наследник престола таинственно исчез, то начнется такая паника, что страшно себе даже представить. Нельзя этого допустить. И я знаю, что если кто-нибудь в Альмионе и способен отыскать преступников — то только Томас. Он гений в своем деле. — Хмыкнул и негромко добавил: — Пусть и воспитания ему не хватает.

Я умоляюще посмотрела на Томаса, который задумчиво тер подбородок. Ну пожалуйста, откажись. Скажи Тегрею, что его идея — полный бред. Нахами ему, оскорби по своему обыкновению. Тресни как следует. Только не поступай так со мной.

— Тегрей задал тебе вопрос, Альберта, — сухо напомнил Томас. — Ответь на него.

У меня словно оборвалось что-то внутри после этих слов Томаса. Глаза защипало от подступивших слез, губы задрожали, и я опустила голову, пытаясь спрятать свое разочарование и обиду в тени.

— Альберта, — с обманчивой мягкостью прошелестел Тегрей, — у нас очень мало времени. Так для кого ты лучший резонатор? Для меня или для Томаса?

— Для вас, — негромко проговорила я, стараясь не расплакаться.

Признание больно оцарапало горло, и я тут же замолчала.

Да и что еще говорить? Все уже сказано.

— Все равно это бред! — гневно воскликнул Велдон и встал так, чтобы оказаться между мной и Тегреем. С возмущением продолжил: — Пусть даже Альберта для вас превосходный резонатор. Но это не означает, что вы сумеете отыскать Эдриана таким способом. Одна попытка у вас уже была. Что же вы ею не воспользовались?

О Велдон! О мой добрый верный друг! Как я тебе благодарна! Хоть кто-то пришел ко мне на выручку.

— Признаюсь честно, я был слишком ошеломлен навалившийся на меня энергией, — холодно произнес Тегрей. — Я не знал, что произойдет, когда поцеловал Альберту. Поэтому это стало для меня полнейшей неожиданностью. Я растерялся. А потом она стала звать на помощь — и мне окончательно стало не до того. На сей раз я буду более готов и не стану тратить и крупицы сил понапрасну.

— Томас! — воззвал Велдон. — Ну хоть ты останови это безумие! Альберта — твоя невеста! Неужели ты так спокойно будешь наблюдать за всем этим безобразием?

Томас молчал. И это было красноречивей любых слов.

— Томас! — отчаянно взвыл Велдон, пытаясь достучаться до здравого смысла товарища. — Да что ты, в самом деле! А если это не сработает? Позволишь Тегрею продолжить эксперименты? Все мы прекрасно знаем, что чем сильнее физический контакт между магом и резонатором — тем больше доступ энергии. Что же будет дальше? Своими руками уложишь Альберту ему в постель? Должен быть другой способ!

— Не нагнетай, — вдруг услышала я усталое. — Пока ни о чем подобном речи не идет. Пусть Тегрей попробует. Если не сработает — будем думать дальше.

Мое сердце после этого ухнуло в пятки. Я с такой силой стиснула челюсти, что они неприятно заныли.

Хотелось разрыдаться в полный голос. Вскочить на ноги, расколотить о голову Томаса пару бутылок вина. А потом выбежать отсюда — и никогда больше не возвращаться.

— Я набью тебе морду, если ты позволишь подобное, — сурово предупредил Велдон. — Томас, это слишком даже для тебя. Подумай, как потом ты будешь смотреть в глаза Альберте.

— Не переживай, я сам набью себе морду после того, как все закончится, — с кривой ухмылкой заверил его Томас. — Увы, Велдон, Тегрей прав, хоть мне и неприятно это говорить. Нам необходимо найти Эдриана. И пока это единственный способ, который может сработать. Если у тебя есть предложение лучше — выкладывай. Только поторопись.

Велдон растерянно обернулся ко мне. Он выглядел сейчас так, как будто сам был готов расплакаться.

— Да что вы такую трагедию устраиваете из-за обычного поцелуя? — Тегрей раздраженно хмыкнул. — Тоже мне, нашли из-за чего переживать! А теперь позвольте мне все-таки осуществить задуманное. Хватит переливать из пустого в порожнее.

Велдон заиграл желваками. Затем как-то обреченно махнул рукой.

— Я не буду смотреть на это безобразие, — тихо выдохнул он. Развернулся — и стремительным шагом покинул комнату, напоследок так хлопнув дверью, что в воздух взмыло белое облачко посыпавшейся с потолка побелки.

Томас проводил его долгим взглядом. Затем печально посмотрел на меня.

«Прости».

Я прочитала это слово по его губам. Вслух он ничего не сказал.

— Приступим. — Тегрей хищно улыбнулся. Подошел и плавно опустился на диван рядом со мной.

Я неосознанно вжалась в спинку, исподлобья наблюдая за его действиями.

— Расслабься, — посоветовал мне Тегрей. — Альберта, я не кусаюсь, честное слово.

Одна его рука властно легла мне на подбородок, не позволяя отвернуться. Пальцы другой нырнули мне в волосы. Чуть натянули их, и я послушно запрокинула голову. Зажмурилась, ощутив, как теплое мятное дыхание герцога накрыло мои губы.

Тегрей явно лукавил, когда говорил о целомудренном поцелуе. На сей раз он действовал с куда большим напором, чем в первый раз, и присутствие Томаса его ни капли не смущало. Его язык скользнул промеж моих приоткрытых губ — и знакомая волна энергии обрушилась на меня.

Я услышала, как Томас скрипнул зубами в бессильной злобе, но не стал вмешиваться. А потом мне стало не до него.

Это было… Невероятно. На какой-то миг мне почудилось, будто моя душа сейчас покинет тело. Я готова была опять увидеть Бриастль с высоты птичьего полета. Но почти сразу неведомая воля швырнула меня обратно.

Теперь сила утекала из меня. Герцог требовательно сжал мои плечи, продолжая поцелуй со все возрастающим жаром. В ушах гулким набатом отдавался пульс. Мое сердце билось так отчаянно, как будто пыталось пробить грудную клетку изнутри.

«Поразительно, — вдруг уловила я отзвук чужой мысли. — Это девочка — настоящая находка для меня. Будет непозволительной глупостью позволить Томасу…»

Окончание я не успела услышать. В следующий момент меня выгнуло дугой в руках Тегрея. Наслаждение было настолько острым, что обернулось мучительным спазмом, который, впрочем, прошел так же быстро, как и начался.

Я тяжело дышала, все еще находясь в объятиях Тегрея. Тыльной стороной ладони он провел по моей щеке, убирая слипшиеся от пота волосы назад. Его карие глаза казались сейчас абсолютно черными — настолько расширились зрачки. И на дне их клубилось ликующее торжество.

— Ну? — хмуро спросил Томас. — Ты добился того, чего хотел?

— О да. — Тегрей улыбнулся и осторожно отстранился.

Холодные мурашки пробежали по моему позвоночнику. Интересно, о чем именно думал герцог во время поцелуя? Что он не хочет позволить Томасу?

Жаль, что напрямую не спросишь. Вряд ли Тегрея обрадует, что я невольно подслушала его мысли.

— Я знаю, где Эдриан. — Тегрей встал и довольно потянулся. — Идем, Томас.

— Аль, — сухо приказал тот, направляясь к двери. — За мной.

— А стоит ли? — вдруг возразил Тегрей и бросил на меня озорной взгляд. — Твоей невесте сегодня сильно досталось. Пусть остается. Полагаю, мы без проблем справимся и без нее. Ты, я да еще твой дружище с внешностью отпетого разбойника, по которому кандалы каторжника плачут.

О, как я хотела, чтобы Томас согласился с Тегреем! Не хочу я никуда ехать. Хочу свернуться клубочком на диване и погоревать всласть. Что скрывать очевидное, Томас меня очень расстроил сегодня. Так сильно обидел, что я не желала сейчас видеть и слышать его. Мне надо время и одиночество, чтобы привести нервы в порядок и успокоиться.

Томас, уже взявшийся за дверную ручку, замешкался. Обернулся ко мне и вскинул бровь, как будто удивляясь тому, что я тоже могу устать.

— Нет, — почти сразу покачал он головой. — Аль сильная девушка, она справится. И потом, мне как-то спокойнее, когда она рядом.

— Возможно, ты и прав, — согласился с ним Тегрей. Хмыкнув, добавил: — К тому же вдруг след опять пропадет в самый ненужный момент? Ее присутствие будет в таком случае… кстати.

Я вздрогнула всем телом при столь недвусмысленной фразе.

Это на что сейчас Тегрей намекает? Мне опять с ним, что ли, целоваться? И вновь Томас будет безучастно наблюдать за этим? (3303c)

— Ну-ну, дружище, полегче. — По лицу Томаса пробежала быстрая недовольная тень. Видимо, он подумал о том же. — Особо-то губу не раскатывай. Эдак ты скоро потребуешь, чтобы я уступил тебе право первой брачной ночи.

Тегрей ничего не ответил. Но язвительная улыбка, затрепетавшая в уголках его рта, сказала сама за себя. Правда, я тут же запретила себе думать на этот счет.

Одно очевидное: мне стоит держаться от герцога подальше. Сдается, он уже лелеет какие-то планы по отношению меня. И наверняка мне это очень не понравится.