Глава 27. Просьба

Следующие полчаса или даже час ректор вместе со смотрительницей в красках рассказывали, как прибыли на шум в комнате. Обнаружили Стринг без сознания. Штальберг с ещё несколькими преподавателями устраняли погром, а вот госпоже Орджер поручили наблюдение за Кристин.

Стринг была бес сознания, с несколькими царапинами и полностью изорванной одеждой. Позже, смотрительница нашла у неё парочку больших синяков на спине. Благо госпожа Орджер была прекрасным целителем и быстро всё исправила. Вот только разум Кристин она излечить не могла. Смотрительница была уверена, что от потери управления над стихией Стринг повредилась умом и опасна не только для студентов, но и самой себя.

Примерно к середине их нытья стало невероятно скучно. Зачем эти двое вообще это всё рассказывают? Давят на жалость? Неужели семья Шульц наводит на них такой благоговейны ужас. Забавно, насколько далеко собственные фантазии загнали их.

Во время очередного звона колокольчиков госпожа Орджер извинилась и покинула кабинет. Оставшись с ректором наедине, внутренне напряглась в нерешительности. Очень хотелось воспользоваться шансом. Спросить про исследования проклятой силы, но вместе с этим невероятно страшно, что вызову подозрения и лишние вопросы. Однако ректор, пытаясь загладить вину, тараторил без устали и в какой-то момент сам дал мне полное разрешение.

— Мисс Крамм… Аня, я понимаю, как это всё ужасно, и приложу все усилия, чтобы в дальнейшем ваше пребывание в академии проходило без сучка и задоринки.

— Большое спасибо, — только и повторяла я периодически.

— Если у вас возникнут какие-либо вопросы или просьбы, не стесняйтесь и сразу же обращайтесь ко мне…

— Господин Штальберг, — мой голос звучал ровно, даже сама удивилась, насколько строгой могу быть, — на самом деле есть кое-что, что меня очень интересует последнее время.

— Конечно, Аня, всё что угодно.

— Говорят, что в академии есть закрытая библиотека с редкими исследованиями, в том числе о проклятых знаках.

При этих словах ректор замялся, на лбу проступила испарина. Он то и дело открывал рот, снова закрывал. Прикусила губу, зря я, наверное, это затеяла.

— Вы знаете… — Штальберг невнятно мычал, подбирая слова, — такое действительно есть, но это доступно только исследователям. А как вы знаете, академия подготавливает магов для парной работы.

— У нас нечётное количество студентов, я не против стать исследователем.

— Очень похвальное стремление, — ректор натянуто засмеялся, — но дело в том, что это невозможно. Мне жаль, Аня, но я не могу сделать вас исследователем или дать доступ к этим записям.

— Почему? — поддалась чуть вперёд, кончики пальцев слегка подрагивали от нетерпения.

— Ну… почему же… ну.

Штальберг провёл рукой по воротнику рубашки, прокашлялся и расстегнул пару верхних пуговиц. Пот уже не просто скапливался, он медленно стекал, словно мои слёзы, и оставлял на щеках ректора мокрые, блестящие следы. Мужчина всё мычал и укал, не зная, что сказать или боясь.

— Господин Штальберг, так в чём проблема? — повторила ещё строже, сузив глаза.

— Это не проблема, Анечка, ни в коем случае. Но поймите… — Штальберг увёл взгляд в сторону и протараторил, — все исследователи мужчины земного знака, никогда воздух не занимался изобретениями. Вам там попросту нечего делать.

— Вот как…

Скривилась и уставилась в пол. Я девушка. Воздушный знак. И это значит, что недостойна быть исследователем среди остальных магов. Даже если бы проклятая луна не помешала моему рождению, в этом мире мне всё равно нет места. Вернее, есть только в партнёрстве с таким, как Артур. Прикрыла лицо руками.

— Но, Аня, вы же понимаете, что это не всё. В конце концов, воздушные знаки прекрасно показывают себя в быту, лечении. У вас ещё обширный выбор. К тому же я слышал, вы начали работу с Артуром Франком. Прекрасный парень, отличный выбор, мисс…

Я вскочила, слова об Артуре были словно пощёчина. Значит, для многих это теперь так выглядит несмотря на все мои сопротивления. Скривилась и развернулась к выходу. Штальберг поднялся за мной, но опрокинул стул. Цокнул и, кряхтя, стал наклоняться за ним.

Обширный выбор, как же. Я проклятая, мне вообще не место в вашем прекрасном, стерильном мире. Закусила губу до крови, пытаясь сдержать нарастающую боль и обиду.

— Большое спасибо, мне больше ничего не нужно. И с Артуром я не собираюсь работать.

Слегка поклонилась ректору и, абсолютно игнорируя его крики, выбежала из кабинета. Исследователи только мужчины. В такие моменты семья Шульц не казалась такой уж ужасной. Ведь даже девочки получали своё место под солнцем и могли заниматься чем хотели, на ровне с мужчинами. Вот только я недостойное дитя Шульц и лишена их поддержки.

Слёзы снова скапливались, подкатывали где-то из глубины души, наполняя рот неприятным солоноватым привкусом, медленно укрывали всё в белой пелене, сколько не тёрла глаза. Бежала по памяти, особо не всматриваясь в мелькающие лица рядом, хотела куда-то спрятаться, но из всех мест в академии единственное, которое приходило на ум: библиотека. Только закрыв за собой двери, прошептала заклинание, забралась на стеллаж и с головой укрылась под пледом.