Глава 28. Спасение

Тихо лежала под тяжёлым, колючим пледом. В абсолютной темноте постепенно становилось душно, но высовываться не хотелось. Мир совершенно не дружелюбен, мои неумелые попытки подать голос и высказать своё желание тонули во множестве запретов. Просто молча наблюдать и ждать, когда буря пройдёт сама собой больше не работало. От этого становилось только хуже.

Артур распустил слухи о нашей совместной работе и все были в каком-то благоговейном восторге. Вот только я сомневалась в правильности. Рыжик не внушал доверия, вдобавок наша магия вряд ли сможет работать без конфликтов. Да и ничем хорошим для меня это партнёрство не закончится.

Чем больше плыла по течению своих мыслей, тем больше понимала, что о тишине и спокойствии можно будет говорить только с приходом силы и власти. С семьёй Шульц считаются из-за их денег и влияния. На тот же уровень я, конечно, не заберусь, но хотя бы здесь в академии должна быть способна постоять за себя. Научится хотя бы не проигрывать собственной стихии. А лучше больше не допускать всплесков. Иначе мою истинную сущность разгадают быстрее чем я научусь с ней уживаться.

Штальберг уточнил, что маги способны подчинять чужую стихию. Не все, но это возможно. И так же, как вчера клубок ветров подчинился и застыл, ожидая моего приказа, я могу управлять чужими силами. Дело ли в моём проклятии или упорстве, не знаю, но это то, что поможет мне выжить.

Отодвинула плед и сделала глубокий вдох. Нос защипало от холодного воздуха, поморщилась и высунула голову. В библиотеке было светло и тихо. Ректор, конечно, не дал своего одобрения, но это не значит, что я собираюсь отступить. Может работать в одиночку не смогу, но поиски тайных записей и исследований не оставлю.

Звонко скрипнула библиотечная дверь, послышались шаги и тихий, знакомый голос:

— Аня?

Рыжик. Как вовремя. Не придётся искать его самой. Лучше разобраться с ним сейчас, раз и навсегда. Резко села, скидывая с себя плед. Артур медленно двигался к читательской зоне, заглядывая в каждый проход. На его лице играла странная улыбка, от которой по спине пробежал неприятный холодок. Чем чаще встречаю Франка, тем сильнее в животе закручивается тугой узел и вместе с этим такое щекотное, лёгкое чувство, будто бабочки порхают.

Медленно спустилась в другом конце библиотеки и вышла к Артуру наперерез. Он вообще не удивился, развёл руки в стороны, сгрёб меня в охапку. Вокруг него, как и всегда было тепло, на грани терпимости. Кажется, что разогрейся он хоть чуть-чуть и обожжёт меня.

— Вот ты где, я так волновался!

Замерла чувствуя, как сила рыжика медленно проникает, нагревает и раскаляет теперь и изнутри. Как же бесит. Постоянно он так вторгается, даже не думая о том хочу ли я этого, нужно ли. Заботиться только о себе. Заёрзала пытаясь выбраться.

— Я сильно сжал? Прости. Как только услышал новости сразу поспешил на твои поиски. Ты как? Ничего не болит.

Его руки бесцеремонно шарили по моему лицу, рукам, телу. Поворачивали вокруг своей оси, не стесняясь ощупывали, избегая лишь самые выпуклые места. Несколько минут Артур убеждался в моей целостности, разве, что в рот не заглянул.

— Прекрати… Со мной всё в порядке.

Устав оттолкнула и сделала шаг назад. Франк не собирался отступать и тут же подсунул стул, присел на колени у моих ног и скорчив скорбную мину продолжил:

— Это так ужасно, Анечка, моя милая, моя нежная. Представляю, сколько ты натерпелась с Кристин. Она действительно сумасшедшая. Я больше не позволю такому случится.

Скривилась. Что он вообще делает? Что-то в его речи, тембре вызывало сомнения. Я нутром чувствовала двойное дно, но никак не могла его нащупать. Лишь беспомощно хлопала глазами и злилась на всё вокруг. На себя, на его магию, на эту наглость, которая присуща всем стрельцам. Рыжик посмотрел прямо в глаза и тут же поднялся, стал растирать мои щёки.

— Ну-ну, не плачь, всё хорошо, я рядом. Тебя больше никто не тронет. Сегодня же вечером объявим, что ты моя пара, официально.

Всё тело прошибло, несмотря на магию, внутри похолодело. Это ведь совсем не то, что я хотела. Как вообще разговор скатился в это. Хотя за всё время рыжик не дал мне и слова сказать. Начинал говорить сразу же как открывала рот. Перебивал, не давая и звука произнести.

И хотя даже не собиралась плакать, но стоило ему коснутся моего лица как глаза сразу же наполнились водой. Внутри ничего не ёкало, тело как заворожённое само реагировало и быстро подстраивалось под слова Артура. И мозг метался не понимая, что же мне нужно чувствовать на самом деле. Благодарность? Злость? Страх?

— Спасибо, конечно…

— О, не надо благодарностей, это мне следует извинится.

Снова опустился на колени и взял мои руки в свои. Скорбное лицо сменилось на торжественную мину, такую видела только на редких портретах газет. Когда какой-нибудь вельможа рассказывал о себе любимом или хвастался чем-то невероятно редким в своей коллекции.

— Нужно было раньше это всё объявить, заставил тебя мучится и проходить через это всё. Такой нежной леди как ты не стоит вообще волноваться и участвовать в разборках. Оставь это мужчине.

— Да…

— Вот видишь, — снова перебил.

Отвернулась. Как же всё-таки бесит. Его теплота не согревает, не расслабляет, только раздражает. Всё тело неприятно покалывает иголочками, и я замираю, ожидая, когда этот жар станет невыносимо сильным, жду боли каждой клеточкой тела. А она всё не приходит и это напряжение сводит с ума.

Он провёл со мной всего несколько минут. Не дал даже рта толком раскрыть и теперь не могла сосредоточится ни на чём. Я ведь очень хотела с ним поговорить, от ректора сбежала из-за упоминания Франка, а теперь в голове абсолютная пустота.

Бабочки медленно сгорали и опадали, обжигая тугой узел. Я едва сдерживалась чтобы не согнуться пополам от неприятных ощущений. Сердце колотилось и, кажется, только ускорялось от каждого прикосновения Рыжика.

— Ну пойдём, там скоро обед. Я тебя сегодня ни на минуту не отпущу.

Артур помог мне подняться и прижал к себе. С затуманенным взглядом послушно следовала. Он обещал защитить. Может если не буду сопротивляться и просто бегать это сработает. В конце концов предложения Марка об угрозах не казалось здравым выходом. А отказ Франк будто не воспринимал совсем, хотя может так и должно быть.

Он ведь действительно не сделал ничего плохого, а эта теплота. Она раздражает только из-за воспоминаний о Викторе. Я не могла толком рассмотреть лицо рыжика из-за слёз. Они лились, даже не понимала почему, вернее не хотела признавать. Так ко мне ещё не относились и я не могла этому верить, я ждала подвоха и никак не хотела просто доверится. Но хотя бы частично, чуть-чуть положится на другого человека и воспользоваться ситуацией. От этого же никому не станет хуже.

Выйдя в коридор Артур мягко взял за руку и повёл к столовой. Наша пара привлекала много внимания и шепотки преследовали, с каждым шагом становились только громче, пока до моих ушей не долетел писк Стринг.

— Это грымза болотная! Артур, неужели ты не знаешь, насколько она опасна?! Ты же слышал, что она со мной сделала вчера!

— Буду рад добавить от себя, если не закроешь свой рот, Стринг, — с мягкой полуулыбкой ответил Франк.

Мы продолжили идти, будто ничего не случилось. Я с удивлением смотрела на красное от злости лицо Кристин, но больше она не пыталась сказать ничего. Так вот как это работает. С благодарностью взглянула на Артура. Кажется, нужно было раньше соглашаться.