Глава 36. Только вместе

Рыжик расстегнул жилетку и отбросил. Он явно сдерживал свой гнев, ярость и жар, но это по-прежнему никак не помогало мне самой. Артур намеренно игнорировал мои слова, состояние и желания. И в этом он страшно был похож на Виктора, в какой-то момент мне даже показалось, что это мой брат стоит и продумывает, чтобы ещё испробовать на проклятой сестре.

— Я ни за что тебя не оставлю и обязательно с этим разберусь.

— Не надо, — мотнула головой, — просто отстань от меня.

— Это ведь не твои слова, тебя кто-то заставил.

— Какая разница?!

Я крикнула, не выдержав, и по комнате в ответ жару Артура, прокатился прохладный ветер. Тут же закрыла ладонями рот. Ещё чуть-чуть и я снова сорвусь, устрою погром. Сердце зашлось ещё быстрее и подступило к самому горлу. Голова закружилась.

Бросила короткий взгляд на Франка. Он в полном шоке смотрел и даже не знал, что ответить. Медленно нагнулся за жилетом, и сжимая, и разжимая кулаки, несколько минут стоял, нависая прямо надо мной. Я не боялась его, в это мгновение я боялась самой себя. И всячески пыталась сосредоточиться и взять под контроль нахлынувшую яростью. Собственный страх тушил и в то же время разжигал надвигающую бурю. Мне нельзя допустить ещё одного всплеска!

— Ты…

Артур запнулся и отвернулся. Он перестал себя сдерживать, и теперь ко мне медленно подбирался жар. За вечер так устала от огня, от его воздействия, от всех ран, которые мне нанесли, что злилась только больше. Рыжику лучше убраться как можно скорее, или я за себя не ручаюсь.

По моему лицу пробежал едва заметный ветерок, провёл по подбородку, будто пытался поднять голову выше. Будто стихия, пришедшая ко мне, говорила. А ещё настаивала, что все эти огненные маги меня не стоят. И вместо страха стоит подняться и самолично вышвырнуть незваного гостя из комнаты. Впредь не боятся, смотреть ровно и уверенно.

— Это не твои слова, я уверен, — Артур отвернулся, но уже через секунду снова взглянул прямо в глаза, — ты бы со мной так не поступила.

«Да откуда ты можешь знать?!» — я затряслась сдерживаясь. Отвернулась и подтянула колени к подбородку, сжимала саму себя до неприятного хруста. «Просто уйди, оставь меня в покое» — всё вертелось в голове, но сказать вслух что-то боялась. Казалось, одно моё слово и эмоции прорвутся, выйдут наружу магическим всплеском. И кто знает, пострадает ли одна комната в этот раз. Сказывалась усталость нескольких дней, и контролировать саму себя было невероятно сложно. Медленное дыхание постоянно сбивалось, казалось, одним этим я укрепляю стихию, и лёгкий бриз становится сильнее.

Слегка покачиваясь из стороны в сторону, закрыла глаза. Я чувствовала, как ветер легко и просто откликается на моё состояние, и стихия уже незримо присутствует в комнате. Слабые, прохладные потоки хаотично кружили, ударялись в лицо рыжика, нежно приглаживали мои волосы. И игрались с тонкими шторами на окнах, трепали и задирали ткань.

— Я не оставлю тебя, не переживай, — Артур, наконец, двинулся к двери и напоследок добавил, — чего бы мне это ни стоило, я помогу тебе.

Как только за рыжиком закрылась дверь, выдохнула и, уткнувшись в подушку, закричала. Я так устала. И этот, казалось бы, короткий разговор взвинтил и без того потрёпанные нервы. Довёл всё до предела и исчерпал оставшиеся силы. Ветер, уже не скрываясь, метался от стенки к стенке, ударялся и выл. Он был моим невидимым другом, собратом по несчастью.

Не знаю, сколько пролежала без движения, просто уткнувшись в подушку, но постепенно становилось немного легче. В груди оставалась какая-то странная чёрная, почти бездонная дыра. Она неприятно ныла, скрипела и тяготила. Чем дольше я находилась без семьи Шульц, тем чутче чувствовала своё тело, отзывались всё новые и новые раны, чувства и ощущения. Становилась уязвимее к любым словам и действиям. И при этом никак не решалась ответить, постоять за саму себя.

Стихия не исчезла, даже когда мне стало легче и больше не хотелось плакать, выть, рвать и мстить одновременно. Не пришлось обращаться к сапфиру, чтобы залечить руку и немного облегчить состояние. Ветер легко и просто отзывался на мои заклинания, почти не используя внутренний резерв силы. Дневников рядом не было, но я пообещала самой себе пометить этот феномен чуть позже. Когда отдохну, когда мне станет легче.

Буквально в паре трактатов о магии мне попадались заметки про всплески проклятых магов. Однако по какой-то причине там была только очень однообразная и скудная информация. Показатели маны в момент всплеска зашкаливали, при этом внутренний резерв проклятого не соответствовал выброшенной силе. Очень часто под воздействием магии менялись или уничтожались магически приборы и предметы. Хотя никаких примеров не было указано. Из своего опыта предположила, что амулеты трансформируются не только внутренне, но и внешне.

Обязательно нужно будет ещё подробнее изучить сапфир. И лучше больше не рисковать, а надавить на ректора и выбить разрешения на внеакадемические исследования. Даже согласна прятаться от других студентов и ходить туда ночью, но мне обязательно нужно попасть в лабораторию.

Перед глазами невольно всплыл архив с исследованиями. Некоторые полки были с датами, когда жила Аманда. Уверена, там будет что-то о проклятых магах, даже самые крупицы информации будут полезны. Несмотря на общее запустение, ещё лет сто назад эта академия процветала и была очень популярна среди местных аристократов.

Сейчас, уже немного успокоившись, понимала, как много можно сделать. Просветить с нескольких сторон сапфир, активировать его внутренний резерв и проверить исходящую силу, в конце концов, понять, как амулет на меня реагирует. В лаборатории было множество приборов, пусть старых и немного заброшенных.

Засыпала уже в полном предвкушении следующих дней. Так, просто Штальберга я не оставлю. Он сам удостоверился, что жаловаться Клаусу не самая лучшая идея. Ректор на собственной шкуре испытал жар семьи Шульц и вряд ли захочет сталкиваться с этим снова. Представляя удивлённое и красное лицо Штальберга, уснула в полном удовлетворении, с улыбкой на губах.