Глава 52. Близкий враг

Я слышала, как каблуки отца стучат по настилу второго этажа, по лестнице, как этот звук постепенно стихает. Стояла как вкопанная и пыталась переварить всё, что случилось. Ещё в прошлую встречу Клаус показался мне странным. Перед отъездом приказали не высовываться, просто отучится, не завязывать знакомства, не встревать во всякие истории. Словом, сидеть тише воды, ниже травы.

И вот я ослушалась, проникла в лабораторию, нарушила академические правила, но Клаус оставил меня. Лишь слегка наказав и выдав новые указания. И сейчас он был просто в восторге от моей стычки с Франком. Мысли хаотично метались, я вспоминала каждое произнесённое слово, все выражения лица, как шевелились губы, двигались глаза. И ничего не понимала. Что-то было не так.

Вся в напряжении я не шевелилась, пока оконная рама не стукнула о стену. Вздрогнула и медленно повернула голову. Через подоконник перепрыгивал Марк. Я совсем забыла о нём, о том, что ещё несколько минут назад Огонёк был в комнате. Повернулась всем телом и снова застыла. Меня прошибло от не очень приятной мысли. Что если Марк подслушал, что, если он не уходил далеко.

Стала снова хаотично перебирать весь короткий диалог по кусочкам. Он, конечно, звучал странно, будто мы уже знакомы, но я ведь не сказала ничего подозрительного? А Клаус? Колени задрожали, сжала кулаки. Отец обмолвился о приказе. Вот чёрт. Подняла взгляд на Марка. Слышал ли? Понял ли?

Нюйберг уже забрался в комнату и медленно прикрывал за собой окно. Он осмотрелся вокруг, вздохнул при виде одежды, сваленной в кучу, и пригладил растрепавшиеся волосы, занеся и оставив руку на затылке. Будто сам имел к этому беспорядку какое-то отношение и теперь думал, как бы всё разобрать.

— Вечно они так… — едва слышно пробубнил себе под нос.

Марк стал обходить вещи по дуге, всё ещё внимательно всматриваясь. В какой-то момент застыл и потянулся к нарядному платью Кристин. Изрядно помятое, розовое недоразумение с рюшами не хотело сдаваться так просто и тянуло за собой ещё ворох другой одежды. Нюйберг встряхнул и всё-таки поднял за плечики один из любимейших нарядов Стринг.

— Решил примерить?

Марк с удивлением выглянул из-за платья, я и сама не ожидала, что скажу что-то подобное, и прикрыла рот рукой. Мотнула головой и, прочистив горло, добавила:

— В смысле, я хотела спросить зачем тебе это?

— Просто показалось знакомым, — Марк бросил платье обратно.

Пожала плечами и посмотрела ему прямо в глаза. Нюйберг не скажет наверняка, даже не намекнёт, что подслушивал, а мне совершенно не хочется спрашивать о таком. Хватает того, что Франк заметил меня у кареты, и надеюсь, этот петух сейчас слишком занят, чтобы вспоминать, как она выглядела. Я не ждала защиты от Клауса, но вряд ли он упустит возможность подколоть Артура и прилюдно указать на ужаснейшие способности.

— Ты чего? — Нюйберг поёжился и размял плечи.

— Ничего…

Марк закатил глаза и вздохнул. Закрыл лицо, слегка массируя лоб, переносицу и с тихим стоном опустил руки. Я мотнула головой, но тяжёлые мысли никак не уходили. Всё становится только хуже, с каждым днём. Может не ждать пресловутые три года обучения, а сбежать уже после первого? В конце концов, ничего хорошего в этом месте нет. Одно разочарование, нервы и сумасшедшие люди.

— Что-то случилось? Допрос же вроде тихо прошёл.

— Ты всё слышал? — прикусила язык, нельзя было такое спрашивать, но уже поздно.

Марк прищурился, а я отвернулась. Не умею врать, и мои мотивы, наверное, на лице написаны. Он снова вздохнул, я услышала, как Нюйберг сделал шаг ко мне. Это всё слишком странно. Его отношение, загадочность, приятная забота, пусть и прикрытая обоюдной выгодой. А ещё откуда Огонёк знает о сапфире, о его свойствах. Так, уверенно заявлял, что может знать даже больше меня самой.

Мы стали странно кружиться вокруг одежды, он шаг влево, а я вправо. Не хотелось снова попадать в эти тёплые объятья. Слишком легко и просто доверяюсь, хотя мои сопротивления и выглядят смешно и так по-детски. Но очень хотелось сделать что-то, обозначить свою независимость. В конце концов, несмотря на страх перед Клаусом, я всё равно планировала сбежать, чего бы мне это ни стоило.

— Я был внизу, но слов не разобрал, — он остановился, — Что ты делаешь?

— Ничего, — также спокойно и тихо произнесла.

— Он что-то сделал?

Его лицо лишь на секунду изменилось, кулаки сжались. Марк беспокоится за меня? Мотнула головой, видя, как Огонёк медленно расслабляется, задумывается. Приложил руку к подбородку.

— Ты переживаешь?

— Наверное, — пожала плечами, и сама задумалась.

— Шульцы, конечно, те ещё скоты.

— Мг…

Внимательно наблюдала, как Марк медленно поглаживает подбородок и старательно перебирает что-то у себя в голове. Я и сама задумалась, что пытаюсь сделать. Проверить его? Вздохнула и резко опустилась. Закрыла лицо руками. Я так устала.

Марк лишь на секунду опешил и в следующую бросился прямо через кучу одежды ко мне. Споткнулся, налетел и придавил сверху. Задохнулась от резкого удара, на глаза тут же выступили слёзы. Не могу сказать, что мне было больно, но я испугалась, а ещё не поняла сразу, что случилось.

— Прости, — Марк тут же вскочил и сел рядом на колени, — сильно ушиб?

Его руки помогли мне самой сесть, мягко, но настойчиво прощупали плечи, голову, ладони. Лицо снова стало серьёзным, а голос таким тихим, будто он боялся, что после этого грохота нас кто-то начал подслушивать.

— Я просто испугался, — Марк вздохнул и опустил взгляд, — Шульцы способны на всякую мерзость. И я подслушивал, потому что переживал.

Я лишь тихо угукнула в ответ. На глаза снова навернулись слёзы, быстро заморгала, смахивая их. Приятно, конечно, но, скорее всего, он слышал всё. Теперь Марку не составит труда сложить всё имеющееся. И это значит, что как минимум один человек знает о моей связи с Шульцами. Прикусила губу.

— Но ты обещал хранить секреты, — медленно прошептала и посмотрела прямо в глаза.

— Да, — он кивнул, не поднимая головы, — и я продолжу их хранить.

Медленно вдохнула и прижала ноги к груди. Что-то мне не давала покоя. С той самой ночи в лаборатории. Могу ли я назвать Марка другом или в обществе принято другим способом заводить дружбу? Всё, что я читала, никак не совпадало с реальностью, а уж советы о любви и дружбе так и вовсе были неприменимы. Вот и получалось, что я совершенно позабыла про свои планы, пытаясь не выдать саму себя.

Некоторые люди в академии могли даже посоревноваться в изящных оскорблениях с Греттой. Хотя с наказаниями Виктора не сравнится никто. Да и не рвались люди физически меня наказывать. Это было совершенно не принято. Предвкушая поездку, ещё в доме Шульцев, я мечтала, как заведу друзей, но, оказавшись рядом с незнакомыми людьми, терялась, пряталась в свою скорлупу. А теперь всё стало так запутанно.

Не могу сказать, что Марк был настойчивым, но ему лучше всех удалось втереться мне в доверие. И сейчас он казался самым надёжным, человеком, на которого я могу положиться, пусть и не полностью. Не уверена, что я понимаю хотя бы эмоции, которые испытывает Марк, но нужно продолжать пытаться. Бабушка всегда говорила, что ошибки никогда не поздно исправлять, главное — признать и попытаться снова.