Глава 59. Старший лев

Стук не прекращался. Буквально через секунду этот некто потерял всякое самообладание и барабанил по двери кулаком. Я медленно сглотнула. Сомнений не оставалось. Это Клаус. Кто ещё в захолустной академии стал бы ломиться так в мою комнату. Потянулась дрожащими кончиками пальцев к ручке и едва успела коснуться, всего чуть-чуть толкнула дверь на себя и отец тут же, не дожидаясь, пнул препятствие.

Я пошатнулась от неожиданного удара и тут же опустила взгляд в пол. Посторонилась, давая место. Тяжёлые шаги принесли в комнату удушающий жар, закрыла глаза и легонько поклонилась. Дверь тут же захлопнулась, и вместо приветствия меня обдало ещё одной волной жара.

— Мальчишка!

Он выплюнул это словно ругательство и неотрывно смотрел. Будто я должна сама догадаться, о чём речь. Покаяться и сознаться во всех грехах. Мысли лихорадочно метались. Нужно что-то говорить!

— Тот, что стоял с тобой вчера. Кто эта дрянь?

— Господин, возможно, вы о Марке.

Я выпалила, прежде чем осознала, что происходит. Тут же подняла голову и, пытаясь не смотреть прямо, не выдать своих эмоций изучала Клауса. Он, слегка сощурив взгляд, всё ещё ждал. Я не удовлетворила его.

Огонь хлёстко и быстро лизнул мою щёку. Вскрикнула и коснулась опалённой кожи. Сегодня Клаус был больше похож на себя, хотя это не сулило ничего хорошего.

— Фамилия? Почему он был рядом?

— Нюйберг, он соперничает с Артуром.

Я намеренно не выдавала свою связь с Марком, хотя по взгляду, казалось, старший лев знает уже всё. Стихия, ещё минуту назад готовая ринутся мне на помощь сейчас сиротливо жалась у стен. Клаус вытеснял из комнаты всё.

— Не смей, маленькая дрянь, даже не думай.

Он говорил это так расплывчато, будто обращался не ко мне, а к какому-то стороннему наблюдателю. Вместе с волной жара ко мне под одежду снова забрался совсем маленький огонёк. Он больно щипал, прижигал волоски и жарко облизывал кожу. Сжала кулак и замерла.

— Давно пора было напомнить тебе своё место, — чуть спокойнее произнёс Клаус и поправил перчатку на руке, — уехала подальше и решила, что самая умная?

— Ни в коем случае, господин, — мой голос стал совсем сиплым.

Огонь раскалённым прутом обвил шею, и я невольно подняла подбородок, задрожала всем телом. Клаус хищно оскалился и сделал шаг ко мне. Его сила удушала, обжигала. Я слегка приоткрыла рот, будто это может как-то помочь. Раскалённый воздух хлынул внутрь, и я закашлялась сгибаясь.

— Ты слишком многое о себе возомнила. Понравилось, как за тобой увивался щенок Франков? Почувствовала себя особенной?

С каким-то странным желанием Клаус смаковал каждое слово, его голос стал таким бархатным, что опалённые волоски на руках встали дыбом. Я прищурилась от новой боли, накатившей на всё тело. Слегка мотнула головой, не в силах произнести хоть слово.

— Расскажешь об этом Виктору, он точно обрадуется, что его дражайшая сестра возвращается домой.

Дыхание сбилось. Я с мольбой посмотрела на Клауса, но он уже отвернулся и рассматривал комнату. Будто вспоминал, где находится. Огонь отпустил мою шею, но болезненно прижигал руки, ноги, живот. Я дрожала, сдерживая стоны за шипением и короткими вдохами.

— Господин…

— Рот закрой, — Клаус резко прервал меня, — следовало придушить тебя ещё в колыбели.

Слёзы проступили на сухих глазах, и я зажмурилась от новой, острой боли. Сердце трепетало, болезненно ударяясь о грудь, а в мозгу пульсировала только одна мысль: добраться до Марка. Он обещал помочь, защитить.

Я действительно совсем забыла, на что способны Шульцы, какой он старший лев, глава семьи. Беспечно доверялась первым встречным, действовала так безрассудно. И теперь пришла расплата, от которой я вряд ли смогу спастись.

Кончиком ножен Клаус приподнял моё лицо, заставляя взглянуть на него. Слёзы стекали по щекам, принося болезненную прохладу и испаряясь, как только достигали моего подбородка.

— Копия матери, ваша сучья порода умеет морочить голову, — он поморщился, — собирайся, через час я за тобой приду.

Я резко потеряла равновесие. Всё, что ещё секунду назад окутывало моё тело, в одночасье исчезло, и я свалилась на пол. Больно ударяясь о неровные доски. Клаус резко открыл дверь и, отчеканивая каждый шаг, поспешил куда-то прочь. Унося с собой ужасную стихию, жар и удушье.

Медленно повернула голову, но лев действительно ушёл. Не поднимаясь на коленях, подползла к двери и захлопнула её. Кусая губы до крови, сдерживала накатывающую истерику. Ещё не всё потеряно. Мне нужно бежать. Я не выживу в поместье Шульцев.

Обхватила колени и, покачиваясь, отдалась своей силе. Воздушные потоки нежно и мягко касались обожжённой кожи, восстанавливали и успокаивали. Мысли хаотично метались. Клаус послал не за подмогой, а за теми, кто доставит меня в поместье. Что могло случиться за одну ночь, что так сильно поменяло его? В голове не было ни единой идеи. Неужели ему что-то ляпнул Артур?

Ведь о Марке расспрашивал не просто так. Встрепенулась и резко выпрямившись, тут же сжалась. Стихия не успела залечить все раны, и свежие ожоги по всему телу неприятно заныли. Тихо застонала и медленно, стараясь, не шевелится больше нужного, прошла к окну. Я не смогу бежать сама, мне нужна помощь. Кто-то, кто хотя бы подскажет направление.

Отдал ли Клаус приказ о слежке за мной? Что происходит сейчас в академии? И куда снова пропал Марк, который убеждал меня вчера довериться, обещал оберегать, помочь, укрыть. Ждать и становится, пресловутой девой в беде, совершенно не хотелось. Хотя новые ожоги от Клауса сдерживали, нарываться на его гнев тоже не было никакого желания.

Я всматривалась в пустой дворик академии, красное здание общежития и медленно выпрямлялась. Я ни за что не вернусь в поместье Шульц. Лучше пусть убьёт меня здесь и сейчас.

Я простояла у окна слишком долго, но так и не придумала ничего. Вернее, у меня ничего не вышло. Я хотела отправить записку к комнате Марка, но поняла, что не знаю, какое у него окно. Даже если бы сейчас сбежала, в общежитие не нашла бы нужный двери. За всё это время в дворике не было видно никого, будто вся природа замерла, предчувствуя бушующего льва в стенах академии.

Несколько раз подходила к двери, вслушивалась, даже выглядывала в коридор, но так и не решилась выйти. Вокруг было так тихо, будто все в одночасье исчезли. Не знаю, что Артур наговорил Клаусу, но старшего льва точно что-то спровоцировало. Странно, что он не решил расправиться со мной прямо здесь, как обещал перед отправкой в академию. Или всё-таки увидел потенциал в проклятой силе? В конце концов, его действительно порадовало моё сопротивление.