Глава 16

Следующие три дня прошли как в тумане.

Утром — лекции, после обеда — тренировки, вечером — лаборатория. Кай гонял меня без жалости. Бертрам загружал теорией. Таринн подкалывал, но неизменно оказывался рядом, если я выматывалась.

Кристалл слушался всё лучше. Я уже не думала о каждом движении, не контролировала каждый выдох. Просто делала, что требовалось, и это работало.

— Прогресс есть, — сказал Кай вечером третьего дня, когда я рухнула на лавку без сил. — Завтра пойдёшь с нами в патруль.

Я подняла голову и прошептала:

— В патруль?

— В настоящий. — Он стоял надо мной, скрестив руки. — Не в нейтралку, а ближе к Трещине. Посмотришь, как работают боевые группы.

— А остальные?

— Остальные остаются. — Кай помолчал. — Готова к такому испытанию только ты.

От его слов внутри разлилось тепло, но тут же пришёл страх:

— А если не справлюсь?

— Справишься. — Он сказал это так, будто не сомневался ни секунды. — Мы с Таринном будет рядом.

Я кивнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

Утром следующего дня стояла у ворот вместе с отрядом Кая.

Таринн уже был там. Подпоясанный, с каменными пластинами на предплечьях, похожий на ожившую статую. Рядом с ним переминались с ноги на ногу ещё трое: высокая драконица с огненными волосами, которую звали Ирма, молчаливый парень по имени Лен, и Элира.

Элира.

Она взглянула на меня мельком, без интереса, и отвернулась к Каю. Тот что-то объяснял, показывая на карту.

Я старалась не смотреть в их сторону, но краем глаза всё равно замечала, как близко они стоят. Как она касается его рукава, когда хочет что-то уточнить. Как он отвечает. Спокойно, ровно, без той тёплой нотки, что появляется, когда капитан говорит со мной.

— Не смотри, — шепнул Таринн, оказываясь рядом. — Легче будет.

— Я и не смотрю, — буркнула довольно нелюбезно в ответ.

— Ага, — он усмехнулся. — Я же вижу.

Я промолчала.

Через десять минут выдвинулись.

Отряд шёл быстро, слаженно, без лишних слов. Кай вёл группу, Элира прикрывала фланг, остальные распределились по цепочке. Я держалась рядом с Таринном, стараясь не отставать и не путаться под ногами.

Земля под ногами менялась быстро. Сначала снег, потом камень, потом серая, потрескавшаяся пустошь, знакомая по прошлому выходу. А потом началось то, чего я ещё не видела.

Ландшафт будто вывернуло наизнанку. Огромные валуны торчали из земли под немыслимыми углами, между ними зияли чёрные провалы, откуда тянуло жаром и гарью. Воздух дрожал, и в этом мареве двигались тени.

— Ближе к Трещине, — коротко бросил Таринн.

Я сглотнула.

Кай поднял руку, и отряд замер. Он прислушивался к чему-то, чего я не слышала, потом махнул иначе. Мы двинулись вперёд, но теперь медленнее, осторожнее. Каждый шаг мог стать последним.

Я чувствовала, как кристалл на груди нагревается. Сначала чуть-чуть, потом сильнее.

— Близко, — сказала очень тихо.

Таринн кивнул.

Через минуту мы увидели их.

Твари. Целая стая. Они копошились у подножия скалы, что-то пожирая, и пока не замечали нас.

Кай показал знаками: обойти, в бой не вступать.

Отряд начал смещаться. Я двигалась за Таринном, стараясь ступать бесшумно, но под ногой предательски хрустнул камень.

Одна из тварей дёрнула головой.

И посмотрела прямо на меня.

— Твою ж… — выдохнул Таринн.

Тварь заверещала, и стая рванула к нам.

— В круг! — рявкнул Кай.

Дальше всё смешалось.

Я успела выставить щит — ровный, крепкий, без разводов. Твари врезались в него, взвизгнули, отпрянули. Таринн ударил землёй. Из-под ног ближайших монстров вырвались шипы. Ирма полыхнула огнём, Лен работал клинками.

Элира била молниями. Чисто, мощно, без единого лишнего движения. Она не смотрела на меня, но я чувствовала её присутствие — жёсткое, давящее.

Я держала щит, пока могла. Потом перешла в атаку. Ледяные шипы уходили в стаю один за другим. Не все попадали, но те, что достигали опасной цели, брали своё.

— Отходим! — коротко приказал Кай.

Мы начали смещаться, прикрывая друг друга. Таринн держал тыл, я — его фланг. Ирма и Лен — центр. Элира и Кай — остриё.

Это было страшно, но по-своему красиво.

Через десять минут всё кончилось.

Твари валялись вокруг, дёргаясь в предсмертных судорогах. Отряд перестраивался, проверял друг друга.

— Целы? — Кай обводил взглядом.

Все одновременно кивнули.

Он посмотрел на меня.

— Роксана?

— Всё нормально, — выдохнула я.

Кай чуть заметно кивнул и отвернулся.

Таринн подошёл и по-свойски хлопнул меня по плечу.

— Молодец. С боевым крещением, Рокс. Щит держала — зверь.

— Спасибо.

— Не за что, — он усмехнулся. — А теперь идём дальше. Отдыхать будем потом.

Обратный путь я почти не запомнила. Ноги несли сами, голова была пустой и звонкой одновременно. Перед глазами всё ещё мелькали твари, молнии Элиры, ледяные шипы, каменные глыбы Таринна.

У ворот Академии отряд разошёлся. Элира прошла мимо, не взглянув. Ирма кивнула на прощание. Лен просто исчез в темноте.

Таринн задержался.

— Ты как вообще? — спросил тихо.

— Устала.

— Это нормально, — он помолчал. — Ты сегодня хорошо поработала. Правда.

— Спасибо, Таринн.

— Иди, отдыхай, — он махнул рукой и ушёл.

Я стояла одна, глядя в тёмное небо.

— Роксана.

Голос Кая. Я обернулась.

Он стоял в паре шагов, смотрел серьёзно и как-то… иначе.

— Ты справилась, — сказал он. — Я знал, что справишься.

— Спасибо, капитан.

— Кай, — поправил он тихо. — Просто Кай.

Сердце пропустило удар.

— Кай, — повторила я, пробуя имя на вкус.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Иди. Завтра будет тяжёлый день.

И ушёл, не оборачиваясь.

Я смотрела ему вслед и думала: «Да что же со мной творится? Он дракон, пора выкинуть из головы эти глупые девчачьи бредни! Они не довели Лилию до добра. Я не имею права также оступиться по неосторожности».

Развернулась и почти бегом бросилась в казарму. Подальше от этого взгляда. От этого голоса. От себя самой.

В комнате было тихо. Тарин, видимо, уже видела десятые сны. Я рухнула на койку, уставилась в потолок и попыталась дышать ровно.

Не помогло.

Перед глазами всё ещё стоял Кай. То, как он сказал «просто Кай». Как чуть заметно улыбнулся. Как смотрел — будто я была не просто адепткой, не просто человеком, а кем-то… другим.

— Дура, — прошептала я в темноту. — Круглая дура.

Я закрыла глаза и приказала себе спать.

Но сон не шёл.

Ворочалась с боку на бок, сбивала одеяло, потом натягивала обратно. В голове мешались твари из Трещины, молнии Элиры, каменные шипы Таринна и этот взгляд. Этот проклятый взгляд золотых глаз, который прожигал насквозь даже в темноте.

Когда за окном начало сереть, я сдалась.

Села на койке, обхватила колени руками и уставилась в стену.

Мысли текли медленно, тягуче, как патока.

Он дракон. Я человек. У него есть невеста. У меня есть сестра, которую чуть не угробила такая же любовь к дракону. У нас нет будущего. Даже настоящего нет. Есть только взгляды, случайные касания, недосказанные фразы.

И от этого всего хотелось выть.

— Рокс? — голос Тарин прозвучал с нотками искренней заботы. — Ты чего не спишь?

Я дёрнула плечом.

— Сплю.

— Ага, — подруга тут же насела на меня. — Рассказывай.

— Нечего рассказывать.

— Ну да, — Тарин помолчала. — Я же вижу, как ты на него смотришь, а он на тебя.

Я резко повернулась и проворчала:

— Он никак на меня не смотрит. Он капитан. У него есть невеста.

— Угу, — Тарин тут же наябедничала. — Только невеста эта уже неделю спит отдельно. Разговаривают они только по делу. Это на тебя он смотрит так, будто ты…

— Замолчи, — мой голос предательски дрогнул. — Пожалуйста, замолчи.

Тарин замолчала, переваривая оглушительную новость. Только я почему-то была уверена, что она никому нас с Каем не выдаст.

Мы сидели в темноте, и я чувствовала, как внутри всё дрожит. От усталости, страха и того, что его слова слишком похожи на правду.

— Ты только не наделай глупостей, — сказала она наконец. — Ладно?

— Каких глупостей?

— Не знаю, — драконица тяжело вздохнула. — Бежать куда-нибудь. Или наоборот — кидаться ему на шею. Всё это кончится плохо, если не думать головой.

— Я и не собиралась.

— Вот и славно, подруга, — Тарин заворочалась, поудобнее устраиваясь на своей койке, и коротко проронила. — Спи давай. Завтра снова тренировка.

Только сон всё не шёл. Оставалось смотреть в стену, считать удары сердца и думать об одном.

Он сказал: «Просто Кай».

И я знала, что это имя теперь будет жечь меня изнутри. Каждый день. Каждую ночь. Пока не сожжёт дотла.

А может, уже жжёт.

Я закрыла глаза и провалилась в тяжёлую темноту без сновидений.