Глава 17

Утро прокралось в комнату серым, болезненным светом.

Я лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Голова гудела так, будто по ней ночью потопталась стая тех самых тварей из Трещины. Тело ломило, веки слипались, но сна не было ни в одном глазу.

— Ты чего? — сонно пробормотала Тарин с соседней койки. — Всю ночь ворочалась.

— Спала, — хрипло ответила я.

— Врёшь.

Я промолчала. Спорить не было сил.

Ставшая мне подругой в «Академии Валерона» драконица приподнялась на локте, всмотрелась в моё лицо и вздохнула.

— Всё из-за него?

— Нет.

— Ага. — Она фыркнула. — Я же вижу, Рокс. Ты сама не своя.

Я села, свесила ноги с койки и уставилась в пол. Деревянные половицы казались бесконечно интересными.

— Тарин, — сказала тихо. — Ты никому не расскажешь?

— О чём?

— О том, что видишь.

Она помолчала, потом ответила серьёзно:

— Никому. Обещаю.

Я кивнула и побрела приводить себя в порядок.

В общей помывочной плеснула ледяной водой в лицо и долго смотрела на своё отражение. Девушка с тёмными кругами под глазами смотрела на меня с немым вопросом: «И что ты собираешься делать?»

Я не знала.

После завтрака Кай объявил, что сегодня боевой отряд уходит в Трещину на трое суток. Я в него не вхожу — слишком зелёная для таких вылазок. Остаюсь в Академии с остальными адептами и Бертрамом.

Он сказал это ровно, глядя поверх голов. На меня даже мельком не взглянул.

— Поняла, капитан, — ответила я так же равнодушно и спокойно, хотя внутри всё сжалось от разочарования.

Кай чуть задержался, будто хотел добавить что-то ещё, но развернулся и ушёл. Таринн, проходя мимо, шепнул:

— Не кисни. Без тебя справятся.

— Я и не собираюсь этого делать.

— Ага, — он хлопнул меня по плечу и побежал догонять отряд.

Я смотрела, как они уходят. Кай впереди, Элира рядом, Таринн, Ирма, Лен. Слаженная машина, в которой мне пока нет места.

— Адептка Валль! — голос магистра Бертрама вырвал меня из опасной задумчивости. — Идите сюда, у нас полно своей работы.

Ден потянулся бесконечной чередой дел. Артефакты, расчёты, чистка кристаллов, проверка защитных контуров. Бертрам гонял меня по полной, будто хотел вымотать так, чтобы к вечеру я не могла думать.

Почти получилось.

К вечеру мне едва удалось доползти до столовой. Проглотила ужин, не чувствуя вкуса, и побрела в казарму. Тарин всё ещё отсутствовала — то ли на свидании, то ли в библиотеке, я не вникала.

В комнате было пусто и тихо. Самое то для моего душевного состояния.

Я лежала на койке, смотрела в темноту и думала.

Глупо. Всё это глупо. Он дракон. У него есть невеста. У меня есть здравый смысл. Или был?

Пальцы сами потянулись к кристаллу. Он лежал на тумбочке, тёплый, живой, отзывающийся на любое моё движение. Уже завтра мне под руководством Главного Артефактора академии придётся самой вставлять его в боевой посох вместо того, который почти пал смертью храбрых во время моего первого знакомства с Дымящей Трещиной.

— Что ж ты делаешь со мной? — прошептала я в темноту.

Кристалл молчал. Только мягко светился в ответ.

Я закрыла глаза и провалилась в тяжёлый, глубокий сон.

Ночь прошла без сновидений.

Утро следующего дня было таким же серым и тоскливым. Лекции, тренировка с Бертрамом, обед, снова лекции, снова тренировка. Я двигалась на автомате, стараясь не думать о том, что отряд сейчас там, в Трещине, и я не знаю, живы ли они. Потом вставила по всем правилам новый камень взамен старого.

Ближе к вечеру Бертрам отпустил меня раньше.

— Иди, — буркнул он. — От тебя сейчас толку как от козла молока. Завтра продолжим.

Я вышла из лаборатории и нос к носу столкнулась с Корвином Пеплом.

— О! — он улыбнулся. — А я тебя ищу. Пойдём, покажу кое-что.

— Что?

— Увидишь.

Мы вышли за территорию Академии. Таринн вёл меня куда-то в сторону старых построек, где даже днём было безлюдно.

— Куда мы? — насторожилась я.

— Не бойся, — адепт усмехнулся. — Я не маньяк. Просто место есть одно. Хорошее. Думаю, тебе понравится.

Мы остановились у небольшого холма, поросшего чахлыми кустами. Корвин развёл руки, земля дрогнула, и в холме открылся проход.

— Заходи, — пригласил он.

Я шагнула внутрь.

Там оказалась пещера. Небольшая, но уютная. Стены мягко светились каким-то мхом, в центре журчал крошечный ручеёк, а в воздухе пахло свежестью.

— Моё убежище, — сказал Корвин, усаживаясь на камень. — Когда хочется побыть одному. Драконам иногда нужно зарыться в землю, понимаешь? Я сделал его сам с помощью своих даров. У меня есть и земляной, и огненный. Это очень редкое сочетание.

Я понимала.

— Зачем ты привёл меня сюда?

— Чтоб ты не кисла. — Он посмотрел на меня серьёзно. — Ты сама не своя последние дни. Из-за Кая, да?

Я отвернулась.

— Не твоё дело.

— Моё, — спокойно ответил Корвин. — Лоркан обидел тебя и причинил много боли твоей сестре. Он из моего клана. Я за тебя переживаю. Ещё один момент, Рокс. Если ты сейчас сломаешься, кто в бою меня прикроет?

Я усмехнулась.

— Эгоист.

— А то. — Он улыбнулся. — Но по делу. Рокс, я вижу, что между вами что-то есть. И вижу, что ты с этим борешься. Но бороться с собой — дохлый номер. Ты либо принимаешь, либо убиваешь. Середины нет.

— И что ты предлагаешь? — мой голос дрогнул. — Принять? Чтобы потом Элира меня испепелила? Чтобы он сам меня бросил, когда наиграется?

— А ты думаешь, он наиграется? — Корвин покачал головой. — Я знаю Кая давно. С раннего детства. Он не из тех, кто играет. Если Кай на тебя так смотрит, значит, всё серьёзно.

Я благоразумно промолчала.

Мы сидели в тишине, слушая, как журчит ручей.

— Знаешь, — сказала я наконец. — Я боюсь.

— Чего?

— Всего. Его. Себя. Элиры. Того, что будет, если… — я запнулась.

— Если что?

— Если я позволю себе поверить, что он достоин моей любви и доверия?

Дракон поднялся, подошёл и сел рядом.

— Слушай, — сказал он тихо. — Я не умею давать советы про любовь. Я вообще в этом не разбираюсь. Но одно знаю точно: если ты будешь всё время бояться, то пропустишь что-то важное. Менять что-то потом будет поздно.

— Откуда ты знаешь?

— Видел. — Он помолчал. — Мой старший брат тоже всё боялся. Боялся признаться, боялся сделать шаг. А когда решился, было уже поздно. Та, кого он любил, погибла в Трещине. Он до сих пор себя винит, что не открыл ей своих чувств.

Я посмотрела на него. Впервые поняла, что не все Пеплы такие же беспринципные чудовища без совести и сердце, как Лоркан.

— Прости, — сказала я. — Я не знала.

— А откуда тебе знать? — Он усмехнулся. — Я не рассказываю обычно. Но тебе… тебе можно.

Мы замолчали.

Я думала о его словах. О Кае. О том, что будет завтра, когда отряд вернётся.

— Спасибо, Корвин, — сказала я тихо.

— За что?

— За то, что привёл сюда, за дружескую поддержку и за то, что рассказал.

— Обращайся. — Он поднялся и протянул руку. — Пошли, а то скоро совсем стемнеет.

Мы вышли из пещеры, и адепт Пепел закрыл проход. Холм снова стал просто возвышением.

— Никому не говори, — попросил он.

— Обещаю

Мы вернулись в Академию, когда уже зажгли магические огни. Тарин, увидев меня, подозрительно прищурилась.

— Ты где была?

— Гуляла.

— С Корвином?

— С ним.

Она хмыкнула, но ничего не сказала.

Ночью я лежала и смотрела в потолок. Мысли крутились вокруг одного: завтра вернётся отряд. Я снова увижу Кая.

Так до сих пор и не знаю, что мне теперь со всем этим делать.

Утро встретило меня нервной дрожью.

Лекции тянулись бесконечно. Я смотрела на дверь каждые пять минут, ловила на себе понимающие взгляды Тарин и злилась на себя за эту дурацкую надежду.

Отряд вернулся после обеда.

Я выскочила на плац, когда они входили в ворота. Грязные, уставшие, но живые. Кай шёл первым, и, увидев меня, чуть заметно кивнул.

Элира смотрела сквозь меня.

Таринн подмигнул мне и сразу ушёл в казарму.

А я стояла и смотрела, как Кай проходит мимо. Он остановился на секунду, встретился со мной взглядом, и в его глазах мелькнуло что-то тёплое.

— Вернулись, — сказал он тихо.

— Слава богам, все, — ответила я и поймала на себе удивлённый взгляд Элиры.

Он хотел ещё что-то добавить, но сзади окликнул Бертрам. Кай развернулся и ушёл, оставив меня стоять на плацу с бешено колотящимся сердцем.

— Рокс, — Тарин тронула меня за плечо. — Идём. Нечего тут мёрзнуть.

Я кивнула и пошла за ней.

Но внутри всё пело.

Он вернулся. Кай жив. Он смотрел на меня так, будто я была для него чем-то важным. Остальное уже было не так важно.

— Дура, — прошептала я себе под нос. — Круглая дура.

Но улыбку спрятать так и не смогла.