Глава 32

Место для обряда выбрали на западном склоне ущелья, там, где скала образовывала естественный амфитеатр. Когда-то здесь проводили испытания для старшекурсников, но теперь площадку расчистили и украсили.

— Красиво, — выдохнула я, разглядывая каменные уступы, на которых уже собирались драконы.

— Это одно из древних мест силы, — пояснила Элира, которая вызвалась сопровождать меня до начала церемонии. — Здесь проводили обряды ещё до основания Академии.

Она шла рядом — высокая, гордая, в алых церемониальных одеждах. Мы странно смотрелись вместе: ледяная человечка и огненная драконица. Теперь Элира не цедила слова сквозь зубы, а говорила спокойно, даже уважительно. Она стала одной из моих подруг, чему я была несказанно рада.

— Ты готова? — спросила она, когда мы остановились у подножия уступа, где меня должны были встретить.

— Нет, — честно призналась я. — Но это неважно.

Элира чуть заметно улыбнулась:

— Правильный ответ. Драконы не спрашивают, готов ли воин. Они смотрят, идёт ли он в бой.

Она коснулась моего плеча — жест, который у неё означал высшую степень одобрения. После чего отошла в сторону и присоединилась к остальным.

Я осталась одна.

Ветер трепал подол платья, забирался под лёгкую накидку, которую Тарин заставила меня надеть поверх роскошного наряда. В голове всплыли слова подруги Тарин: 'Приличия, Рокс, надо соблюдать ты вообще драконьи традиции читала⁈ Я их не читала. Кай пытался рассказать, но я отмахнулась. Решила, как всегда, что буду импровизировать.

Глупо, наверное, но я доверяла ему и его миру.

— Роксана Валь! — разнёсся над ущельем голос глашатая. Гулкий, усиленный магией, он отразился от скал и унёсся куда-то в небо. — Войдите в Круг Предков!

Я глубоко вздохнула и шагнула вперёд.

Каменный амфитеатр был полон. Драконы — в человеческих обличьях, но с едва заметными родовыми отметинами — сидели на уступах, образуя живой коридор. Их взгляды прожигали меня насквозь. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с одобрением, кто-то с плохо скрываемым скепсисом.

Я шла медленно, стараясь не споткнуться на каблуках. В руках сжимала посох — без него чувствовала себя голой, даже в этом красивом платье. Кристалл в навершии пульсировал ровно, успокаивающе, словно говорил: «Я с тобой».

В центре площадки ярко и с вызовом горел огонь.

Не обычный костёр — магическое пламя, золотое с алыми языками. Оно вздымалось в небо выше человеческого роста, но не обжигало. Внутри огня угадывались силуэты — танцующие тени, лики, крылья.

— Огонь предков, — шепнула стоящая рядом пожилая драконица, заметив мой взгляд. — Он горит, пока жив хоть один из нашего рода.

Я кивнула и остановилась в трёх шагах от пламени.

— Роксана Валь, человек, — снова заговорил глашатай. — Ты просишь принять тебя в круг? Ты готова пройти испытание огнём и кровью? Готова принять нашу суть и нашу ношу?

— Да, — ответила я твёрдо.

Из толпы вышел Гаррэт. На нём была тёмно-золотая мантия, расшитая родовыми знаками клана Пепельных. В руках он держал небольшой кинжал с чёрным лезвием.

— По традиции, невеста должна доказать, что достойна стать частью клана. — сказал он негромко, но так, что слышали все. — Но ты уже доказала это кровью, сражаясь рядом с нашими детьми. Ты закрыла Трещину. Ты спасла Королеву. Поэтому сегодня испытание будет иным.

Он протянул мне кинжал рукоятью вперёд.

— Твоя кровь и кровь Кая должны смешаться в огне предков. Только тогда союз будет нерушим.

Я взяла кинжал. Лёгкий, тёплый, словно живой.

С противоположной стороны амфитеатра вышел Кай.

На нём не было привычной формы — только лёгкая белая рубашка и тёмные брюки, босой. Волосы растрёпаны ветром, глаза горят золотом. Он подошёл ко мне и остановился напротив, по другую сторону огня.

— Ты как? — спросил он одними губами.

Я чуть заметно кивнула.

— Роксана, Кай, — голос Гаррэта стал торжественным. — Подойдите к огню.

Мы сделали шаг вперёд. Жар пламени коснулся лица, но не обжигал. Ласкал, словно проверял на прочность.

— Напоите священный Огонь Предков своей кровью.

Я провела лезвием по левой ладони. Неглубоко, ровно настолько, чтобы выступила алая полоса. Кай сделал то же самое. Наши руки встретились и сжались в крепком пожатии.

Кровь закапала в пламя.

Оно взметнулось вверх, ослепительно-яркое, на миг скрыв от меня всё — Кая, скалы, драконов. А потом схлынуло, и тут я увидела…

Тени.

Сотни, тысячи теней — они кружили вокруг нас, огромные крылатые силуэты, и в каждом угадывался дракон. Они смотрели на меня — не враждебно, но изучающе, словно решали, достойна ли я.

— Предки, — выдохнул кто-то в толпе.

Кай сжал мою руку крепче.

— Не бойся, — шепнул он. — Они просто смотрят.

Одна из теней — самая большая, с золотым отливом, отделилась от остальных и приблизилась. В ней угадывались черты… Кая? Старца? Обоих сразу?

— Человеческая девушка, ты любишь его? — голос прозвучал прямо в голове, древний, как сами скалы.

— Люблю, — ответила я без колебаний.

— Ты готова разделить его ношу? Его долг? Его бессмертие?

Я на миг замерла.

Бессмертие.

Об этом мы не говорили. О том, что драконы живут века, а люди — жалкие полсотни лет, если повезёт. О том, что я состарюсь, а Кай останется молодым. О том, что однажды мне придётся его оставить.

— Да, — сказала я, и голос не дрогнул. — Готова разделить всё. А когда придёт время уходить, уйду, зная, что он был моим и сделала всё, чтобы Кай был счастлив.

Тень замерла, потом… улыбнулась. Я почти физически ощутила эту улыбку — тёплую, одобрительную.

— Ты принята, дитя.

Золотой дракон качнул огромной головой, коснулся призрачным крылом наших сплетённых рук — и растаял.

Вслед за ним исчезли и остальные тени.

Огонь предков вспыхнул в последний раз и погас, оставив после себя лишь тёплый пепел.

— Свершилось! — голос Гаррэта разнёсся над ущельем. — Предки приняли союз!

Драконы на уступах зашевелились, зашумели. Кто-то захлопал, кто-то одобрительно загудел. А я стояла и смотрела на своего мужа по законам его народа.

— Ты как? — спросил он, притягивая меня к себе.

— Непривычно, — выдохнула я в его плечо. — Но волшебно.

Он рассмеялся и поцеловал меня в висок.

— Пойдём. Осталось поцеловать невесту и закрепить союз пиром.

— Поцеловать — это я люблю, — усмехнулась, задирая голову. — А пир… надеюсь, там будет что-то более существенное, чем драконьи деликатесы?

— Там будет всё, — пообещал Кай. — Даже твои любимые пирожки. Магда лично испекла.

— Тогда я согласна, — заявила я и чмокнула его в подбородок. — Веди, жених.

Когда мы вышли из круга, драконы хлынули к нам со всех сторон. Шумно поздравляли нас обоих. Жали руки и хлопали по плечу Кая.

Тарин повисла на мне первой:

— Ты видела⁈ Тени! Они появились! Рокс, это такая честь! Они далеко не каждому являются!

— Мне просто повезло, — улыбнулась я.

— Повезло? — Таринн хмыкнул, подходя с Ирмой под руку. — Ты им понравилась. Это не везение, это признание твоих заслуг перед нашим родом.

— Лёд и пламя, — добавила Ирма задумчиво. — Предкам такое нравится. Зрелищно.

Элира подошла последней. Молча посмотрела на меня, потом протянула руку. По-драконьи, запястьем вверх.

— Ты теперь своя, — сказала она просто. — Для меня это… важно.

Я коснулась её запястья своим.

— Для меня тоже.

Она кивнула и отошла к Таринну. Тот тут же что-то зашептал ей на ухо, явно приглашая на пир.

— Ну что, жена, — Кай обнял меня за талию. — Пойдём праздновать?

— Пойдём, — согласилась я. — Только туфли сниму. Честное слово, я готова снова в Трещину, только бы не мучиться с этими каблуками.

Он засмеялся и подхватил меня на руки.

— Кай! — взвизгнула я. — Ты с ума сошёл? Кругом люди! То есть драконы!

— Пусть завидуют, — невозмутимо ответил он и понёс меня к выходу с площадки, прямо сквозь расступающуюся толпу.

Я спрятала лицо у него на груди, чтобы никто не видел моих пылающих щёк. Но на самом деле — чтобы никто не заметил счастливой улыбки, которую я так и не могла сдержать. Ледяная Язва попросту растаяла и превратилась в счастливую новобрачную. Фу! Какой стыд!

Пир устроили в главной зале Академии. Столы ломились от яств — мясо, рыба, фрукты, горы выпечки, и да, пирожки Магды красовались на отдельном блюде с табличкой «Для любимой Рокси». Так меня называла Магда с самого первого раза моего прихода в чайную.

— Как трогательно, — хмыкнула я, разглядывая это великолепие.

— Магда тебя обожает, — сообщила Тарин, тут же утянувшая сразу три пирожка. — Говорит, ты единственная, кто искренне хвалил её стряпню, а не морщился из вежливости.

— Потому что она, правда, вкусно, готовит, — пожала я плечами. — Чего морщиться-то?

— Драконы, — Тарин закатила глаза. — Им подавай что-то эфемерное, прозрачное и обязательно с историей. А Магда готовит просто, но от души.

— Это я понимаю. Это так по-человечески, — кивнула я и потянулась за очередным пирожком.

Кай сидел рядом, его рука покоилась на спинке моего стула. Он почти ничего не ел. Только смотрел на меня и улыбался.

— Ты чего? — спросила я с набитым ртом.

— Любуюсь, — ответил он.

Я поперхнулась.

— Кай, прекрати. Я ем.

— Тем более, — невозмутимо заявил он. — Ты даже ешь красиво.

— Ты ослеп от счастья, — констатировала я, но от комментария удержаться не смогла: — Но мне нравится.

Он рассмеялся и поцеловал меня в висок, прямо при всех.

Соседи по столу одобрительно загудели. Кто-то даже постучал кружкой по столешнице.

— Горько! — заорала Тарин, и я едва не подавилась во второй раз.

— Тар, это что за человеческие традиции?

— А почему бы и нет? — подруга широко улыбнулась. — Вы же два обряда делаете? Значит, и кричать «горько» имеем право!

Кай посмотрел на меня с прищуром.

— Ну что, невеста? Придётся соответствовать.

— Придётся, — вздохнула я и повернулась к нему.

Поцелуй вышел долгим, сладким и под одобрительный свист всего зала. Когда мы оторвались друг от друга, я была красная как рак.

— Ненавижу тебя, — прошептала я.

— Врёшь, — так же тихо ответил он. — И мы оба это знаем.

— Знаем, — согласилась я и уткнулась лбом в его плечо.

Пир продолжался до глубокой ночи. Мы танцевали, ели, смеялись. Кай почти не отпускал меня от себя, и я не возражала. После стольких месяцев страха, боли и борьбы я заслужила это право — просто быть счастливой.

Когда мы вышли на крыльцо, ночь уже стояла тёмная, звёздная.

— Через два дня человеческий обряд, — напомнил Кай. — Устала?

— Есть немного, — призналась я. — Но это хорошая усталость.

— Проводить тебя до казармы?

— Проводи, — кивнула я.

Мы шли медленно, держась за руки. Ночная стража приветственно кивала, попадавшиеся навстречу адепты почтительно здоровались. Забавно, как всё изменилось. Ещё недавно на меня косились, теперь — кланяются.

— Не скучаешь по тем временам, когда была никем? — спросил Кай, словно прочитав мои мысли.

— Я и сейчас никем не стала, — пожала плечами. — Просто теперь все знают, что эта «никто» может навалять при необходимости.

Кай хмыкнул.

— Скромность тебя не испортила.

— А её и не было никогда, — парировала я.

У казармы мы остановились.

— Завтра увидимся, — сказал Кай, притягивая меня к себе.

— Увидимся, — эхом откликнулась я.

Поцелуй на прощание был нежным, почти робким. Словно он всё ещё боялся, что я передумаю, исчезну, растаю.

— Не бойся, — сказала уверенно, отстраняясь. — Я уже никуда не денусь. От себя невозможно убежать.

— Знаю, — он провёл пальцем по моей щеке. — Просто всё ещё не могу поверить своему счастью.

— Привыкай, — улыбнулась я. — Оно теперь надолго.

Он ушёл в темноту, а я зашла в казарму.

Тарин уже спала — утомилась после пира. Но на моей подушке лежала записка: «Ты была великолепна. Даже драконьи тени оценили. Через два дня последний рывок — и ты официально замужем. Спи спокойно, невеста».

Я улыбнулась, разделась и рухнула на койку.

Засыпая, думала о втором обряде. О человеческом обряде в старой часовне. О сестре, которая обещала приехать. О племяннике Каэле, который, как мне регулярно писал его наставник магистр Корин, обещал в будущем стать могучим огненным магом. О том, что моя жизнь, такая странная и невозможная, наконец-то обрела смысл.

И о том, что совсем скоро я стану женой дракона Кая Валерона по законам обоих народов.