ГЛАВА 11. ЛОЖЬ

Амалерия Санката.

На встречу с Даэр’аэ она шла на ватных ногах. Боялась, что все это дурная шутка. Какой-то извращенный способ, с помощью которого дракон хотел подобраться к Иллаю и вернуть домой дочь. Но Р’гар в клочья разорвал ее опасения и страхи.

Король Сильвенара не прислал за ней слуг, дабы проводить ее к нему в покои тайными тропами. Он ждал ее, сидя на хрустальной лавке у дворца, а на коленях у него… Лежал очаровательный букет редчайших полевых цветов, перевязанный миленькой розовой ленточкой. Сказать, что на него глазели прохожие – ничего не сказать.

– Леди Санката! – Даэр’аэ вскочил на ноги, как только она шагнула из портала, и всучил ей цветы. – Рад, что Вы все-таки пришли.

Теперь народ таращился на нее. Перешептывался, переглядывался, в то время как дракон источал чистейшее умиротворение и сиял, как добротно начищенный чайник на солнце.

Букетик Амалерия, конечно, приняла и ответила мужчине робкой улыбкой, но в голову уже закрались смутные сомнения. В газетах ведь писали, что Его Величество, вероятно, рассудком тронулся и в последнее время повадился шокировать своих подданных крайне экстравагантным поведением.

Сначала обзавелся всадником и основал аж целую академию для возрождения этого забытого ремесла, чем привел в ужас все чешуйчатое общество, потом и вовсе начал на публике появляться в компании демона. И не простого демона, а того самого Ннгара Кайдэ, который два десятка лет назад завоевал бы континент, если бы его армия не обратилась в лед стараниями как раз-таки Даэр’аэ.

Хотя в этом случае умом тронулся, пожалуй, Кайдэ, если умудрился подружиться с драконом, который уничтожил почти весь его клан. Поговаривали, что демон даже жил здесь, в Сильвенаре, на территории королевской резиденции, в компании жены, сына, невестки и восхитительного беса Эфи, который в ее родной Академии Сейгард, расположенной в пещерах под Эльсинором, владел уникальнейшей лавкой нарядов, аналогов которой не существовало на свете.

Не так давно Амалерия сама не удержалась и заказала у него платье. Хотела порадовать Иллая, но возможности не подвернулось… Зато сейчас именно этот наряд она прятала под шубкой.

– Ваше Величество, на нас все смотрят…

Дракон самодовольно ухмыльнулся и, очевидно, вознамерился ее добить, так как крупная мужская ладонь по-хозяйски легла ей на поясницу, легонько направляя ее худенькое тельце в сторону дворца:

– Я знаю, Амалерия. Вы же опасались, что я буду Вас прятать. По той причине, что Вы незнатного происхождения. Да к тому же человек. Или я неверно понял суть Ваших переживаний?

– Верно. Но теперь Ваши поклонницы объявят на меня охоту!

– Не без этого, – согласился Р’гар. – Придется Вам, леди Санката, держать оборону. Я их, если честно, сам порядком опасаюсь. Такие активные барышни…

От возмущения она чуть не навернулась на скользких хрустальных ступенях знаменитой резиденции Эльварди, куда чета Даэр’аэ перебралась после того, как дворец Ширри’с’аэр взорвали контрабандисты:

– Смешно Вам?

– Очень.

Массивные двери распахнулись у нее перед носом, а стройный ряд вышколенных слуг покорно склонил головы, словно король пришел под руку с королевой, а не с простой девчонкой с окраины столицы Эльсинора.

О внутреннем убранстве Эльварди слагали легенды. Тем, кому довелось побывать в этом месте, задыхались от восторга, и Амалерия, наконец, смогла сама увидеть, почему.

Хрустальные стены будто бы простирались до небес, пропуская в просторный тронный зал лучи солнца, и от мерцания граней у нее слепило глаза, но закрыть их было невозможно. Не дворец, а искусно ограненный алмаз, что сверкает в ясный день.

– Какая красота… – Амалерия не сумела скрыть восторга и принялась рассматривать все вокруг, невзирая на присутствие слуг, которые наверняка решили, что Его Величество увлекся неотесанной девицей из глубинки. – Это настоящий горный хрусталь? Не иллюзия?

Даэр’аэ каким-то неведомым образом учуял испытываемый ею дискомфорт и отослал слуг одним кивком:

– Настоящий. У Вас еще будет время рассмотреть здесь каждую деталь, но сейчас я хотел бы показать Вам нечто особенное.

– Еще более особенное?

Губы дракона неожиданно тронула такая теплая улыбка, что Амалерия на секундочку усомнилась, а не обманывает ли ее зрение:

– Слышал, что Вы никогда не бывали в Авалькине. Эльфийские земли богаты на красоты, от которых захватывает дух.

– У Вас что, на столе лежит мое досье?

– Лежит. Я предпочитаю знать, с кем имею дело, – Р’гар вернул свою ладонь туда, где она весьма комфортно лежала по дороге во дворец, и увлек ее за собой в неприметный коридорчик, вход в который прикрывало роскошное дерево в огромной кадке, усеянное белоснежными бутонами.

Скинуть его руку, вопреки здравому смыслу, не хотелось. Не было в этом жесте власти, принуждения… Что-то интимное, но естественное.

– Но я-то не знаю. Сплетни, слухи, обрывки очерков из газет… У меня нет в распоряжении неуловимых агентов, которые составили бы Ваш «портрет».

– Так спросите, леди Санката. Для Вас я – открытая книга.

Даэр’аэ толкнул очередную массивную дверь в конце коридора, и они вышли в сад, припорошенный снежком, где от ужаса она оцепенела и совершенно неприличным образом вцепилась в легкий полушубок, который король Сильвенара даже застегнуть не потрудился в такой-то мороз.

– Грифоны?

На полянке у объемного куста нетерпеливо переминались с лапы на лапу два смертоносных хищника из мрака. Тело льва, роскошная грива, орлиный клюв… Пестрые крылья. И все это великолепие размером с лошадь.

– Не бойтесь, Амалерия. Эти грифоны родились и выросли в неволе, – Р’гар вдруг взял ее руку и поднес к губам, запечатлев у нее на запястье мимолетный, но такой обжигающий поцелуй, а потом, пока она пыталась собраться с чувствами, в доказательство своих слов потрепал одну из тварей по спине. – Клянусь, они и мухи не обидят. С ними регулярно занимаются наездники.

– Допустим. И что мы будем с ними делать?

Амалерия нашла в себе капельку мужества. Подошла к той птичке, или кошке, с какой стороны посмотреть, что была поменьше и погладила на удивление шелковистую шерстку. Рвать ее на части, кажется, никто не собирался.

– Мы на них поедем. Как на лошади. Поверьте, это очень удобно, – Р’гар устроился верхом на зверушке и жестом пригласил ее последовать его примеру. – Они не пугаются громких звуков и выбросов магии. К тому же у них есть крылья. А это удобно вдвойне.

Эсгары были превосходными наездниками, и лошадей они любили. На грифоне же кататься ей не приходилось, но Амалерия все-таки уселась в аккуратное седло, обтянутое белоснежной кожей:

– Он меня не сбросит, если ему приспичит взлететь?

– Не сбросит. В этом я уверен. Но если Вам страшно, можем с Вами поужинать в ресторации. Столики для нас заказаны и здесь, и в Авалькине. На Ваш вкус. Либо же во дворце. Мой повар наготове. Сделает Ваш любимый салат с грецким орехом, пожарит рыбу на огне.

Король Сильвенара подготовился к свиданию? Узнал, что она любит есть? Да и в целом… Поступил не так, как обычно поступают мужчины. Дал ей выбор. Впервые в жизни Амалерия ощутила себя настоящей принцессой:

– Думаю, я справлюсь. Вы же хотели показать мне нечто особенное.

– Раз так, держитесь за седло и ничего не бойтесь. Обещаю, Вам понравится, – Даэр’аэ открыл перед ними портал, и грифоны сразу двинулись в путь, повинуясь какому-то немому приказу.

Скорее всего, он заранее разработал маршрут их прогулки и попросил магов-менталистов вложить его в голову зверушкам.

Она не привыкла к заботе. К вниманию. Иллай опекал ее, как мог, по-своему, но большую часть его времени занимала Бьянка. Он банально не успевал отмечать, что Амалерию радует, а что ее печалит. Зато Его Ледяное Величество обладал поистине потрясающей чуткостью. И почему его все называли тираном и деспотом?

Когда она поняла, что именно Р’гар собрался ей показать, на минутку у нее остановилось сердце. Портал привел их на перевал Лайсаэра. Место, откуда начиналась тропа, ведущая к вершине самой высокой горы континента, с которой Авалькина была как на ладони.

Карту этих земель Амалерия замусолила до дыр. Мечтала однажды добраться порталом до Килденгарда, оттуда – на лошади до гор Ильденвара. Затем доехать до реки Сонаэ, после чего по течению спуститься к границе с Авалькиной. Королевством, где еще совсем недавно людей не жаловали. Окраинами выйти к вечнозеленому лесу Шиирта, откуда пешком до перевала идти было всего лишь двое суток, а обилие деревьев по пути обеспечивало возможность забраться повыше и заночевать в относительной безопасности, не калеча своим огнем любопытных хищников.

К счастью, сейчас все изменилось, и на эльфийские земли она могла попасть, не прилагая особенных усилий, ведь полгода назад к власти в Авалькине вновь пришел мятежник и бунтарь Феанор Элларинаэ, который и границы открыл, и отменил те дурацкие законы, что ввели его предшественники – Высший Совет, правивший коллективно.

Поступок Р’гара ее очень расположил. Мужчина, за чье внимание родовитые девицы готовы были глотки друг другу перерезать, постарался для нее. Где-то на задворках сознания пищал противный голосок, настаивающий на том, что это ловушка, какой-то хитроумный план, но она послала его в пекло и дала себе разрешение расслабиться…

Грифон ступал по узенькой тропинке мягко, с поразительной грацией маневрируя меж раскидистыми ветками деревьев, дабы те не исцарапали ей лицо. Ехать на нем было весьма комфортно. Даэр’аэ не зря выбрал столь необычный метод передвижения. В книжках писали, что открыть портал на вершину горы невозможно ввиду нестабильного магического фона, а лошади на такую высоту попросту не подняться. Да и лесная живность, вроде волков и рыси, исчадий мрака опасалась и нос свой на тропу не совала, ибо эта крылатая прелесть своим клювом и когтями могла бы растерзать и медведя.

– Ну как? Освоились? – грифон Р’гара замедлил ход, и их «пташки» поравнялись там, где хоть сколько-то приличная дорога кончалась, и далее идти предстояло по подвесному деревянному мосту, покачивающемуся на ветру. – Готовы продолжать?

– Разве мы не будем подниматься наверх?

Вершина горы осталась у них за спиной, а впереди лежала лишь долина, спрятанная меж двух скал. Если память ей не изменяла, там имелись водопады и руины дворца, который построили первые эльфы, что поселились на этих землях.

Даэр’аэ окинул гору скептическим взглядом, а его грифон ступил на деревянную дощечку, от чего мост существенно качнулся:

– Будем, если пожелаете. Но вид оттуда не так хорош, как говорят. Даже с моим обостренным зрением толком ничего не рассмотреть. Слишком высоко. Зато в долине, если забраться на крышу дворца, вернее, то, что от нее осталось, вся столица к Вашим услугам. На закате зрелище поистине завораживающее.

– Мы полезем на руины?

Невозможно представить этого мужчину, карабкающимся по развалинам. На троне и в короне. Точка. Никак иначе. Но у Р’гара на этот счет было свое мнение:

– Обижаете. Конечно, полезем! Свидание у нас, в конце концов, или нет?

– Ходят слухи, будто Вы рассудком помутились. Получается, не лгут?

– Вы про мою дружбу с демоном? Про это не писал только ленивый.

Ленивый – мягко сказано. В последние месяцы эта тема не сходила с первых полос.

– Да нет… Здесь меня больше интересует, с чего это вдруг демон водит дружбу с Вами. Уж простите, но Вы уничтожили весь его клан.

– Ох, Амалерия. Он мне об этом напоминает с завидной регулярностью.

Под ее зверушкой мост дрогнул, но позиций не сдал. В пропасть она, к счастью, не рухнула и продолжила двигаться за драконом:

– Вам не было их жалко?

– Кого?

– Демонов, которых Вы обратили в лед. У них ведь были семьи. Друзья. Жизнь.

– Не было, – признался Даэр’аэ, словно они не войну миров обсуждали, а нечто совершенно обыденное. – Ничуть. Тогда я считал себя героем. Рыцарем в сияющих доспехах, который спас континент от полчища дикарей. Но потом я потерял жену и… Тошно стало от себя.

– Самокритично.

– Зато честно. Вы же хотели узнать меня получше, леди Санката.

За разговором она и не заметила, как быстро и легко они преодолели мост, и там… Амалерия увидела те самые знаменитые руины, которыми любовалась на картинках в книге. Лес отвоевал свое. От крыши и стен дворца почти ничего не осталось, но огромные арки, уходящие в небеса, которые, вероятно, когда-то красовались в тронном зале, устояли.

Потрепанные временем махины утопали в зелени, а как на них забраться, не имея острых коготков оборотня, и представить невозможно, но Даэр’аэ спрыгнул с грифона и ловко снял ее, обхватив за талию:

– Вы мне доверяете?

– Скорее да, чем нет.

– Тогда, может, сейчас самое время перейти на «ты»? – дракон сбросил полушубок и стянул рубашку. Ее взору предстал неприлично обнаженный рельефный мужской торс, а с ним и огромные кожистые белоснежные крылья, что появились у Р’гара за спиной.

Миниатюрная версия тех крыльев, которые были у его дракона. Обернуться зверем частично, сохранив к тому же габариты человека, умели единицы. Поменять форму зрачка, сверкнуть чешуйками – плевое дело. Но крылья… Это признак мастерства.

Пока он складывал свою одежду в пространственный карман, прикрепленный к поясу брюк, Амалерия его разглядывала. Не пресс, не широкую мощную грудь и не внушительные бицепсы монарха. Она изучала сеть мелких шрамов на его руках, плечах, животе… Да и на спине они наверняка присутствовали, хотя болтали, что Даэр’аэ непобедим, ведь на лице у него не было ни единой отметины, словно он никогда и не участвовал в боях.

– Амалерия? – дракон поймал ее взгляд. – Мне одеться? Я тебя смущаю своим внешним видом? Вернее, Вас. Вы ведь так и не ответили на мой вопрос.

– Не смущаете. Не смущаешь.

– Тогда в чем дело?

Она хотела солгать, но почему-то ответила правду:

– Эти шрамы. Кто Вас… Тебя исполосовал?

– Бьянка, – огорошил ее Р’гар и улыбнулся каким-то своим мыслям.

– Бьянка? Зачем?

У Амалерии, должно быть, так округлились глаза, что Даэр’аэ рассмеялся своим хрипловатым смехом и подхватил ее на руки:

– Это не то, о чем ты подумала. В детстве она боялась высоты, и я учил ее летать. А шрамы… Ерунда. Маленькие драконы не умеют вовремя прятать когти.

Р’гар оттолкнулся от земли, и они взмыли ввысь. Испугаться она не успела. Приземление вышло быстрым и мягким, но дракон не спешил ставить ее на ноги, а она не спешила вырываться.

Король Сильвенара пах… Сильвенаром? Этот запах преследовал ее по пятам с того самого дня, когда они с Иллаем прибыли на драконьи острова. Запах, у которого не было названия, и она никак не могла для себя его разгадать. Что-то свежее, морозное. И морское, и лесное. С легкой перчинкой. Словно утро в снежном лесу, где росли какие-то неведомые ей растения, а совсем рядом шумел океан.

Она так увлеклась этим непонятным ароматом, что не заметила, как перешла черту…

– Амалерия, ты что, принюхиваешься ко мне? – фирменные черные брови четы Даэр’аэ взлетели вверх.

Повезло ей, что она, как чистокровная эсгарка, была смуглой девушкой и почти не краснела. Ибо от стыда ей было впору провалиться:

– Боги. Какой позор. Ваше Величество… Я. Ой, все. Кошмар. Можно я пойду?

Дракон ее не выпустил, проигнорировав ее вялую попытку извернуться в его руках и достать ногой до свода арки:

– Тебе идет этот румянец смущения.

– Нет у меня никакого румянца, – обиженно фыркнула Амалерия, раздосадованная тем, что Р’гар поймал ее на месте преступления за таким постыдным делом. – Эсгары не краснеют.

– Краснеют, леди Санката, – наконец, ее отпустили. – Очень даже краснеют.

К ее великому ужасу, у нее не было ни единого шанса самостоятельно спуститься на землю с этой треклятой арки, откуда действительно открывался до того невероятный вид на столицу Авалькины с ее многочисленными дворцами и ухоженными улочками, что на мгновение она даже позабыла, как сильно опозорилась перед драконом. Когда она очнулась, Р’гар уже убрал крылья, натянул рубашку и сел, безмятежно свесив ноги, а свой полушубок постелил рядом, как приглашение:

– Садись. Я не кусаюсь.

В последнем она очень сомневалась, но села, ибо бежать ей было некуда.

– Амалерия, тебе нечего стыдиться, – мужская ладонь легла ей на коленку, ободряюще сжала и тут же исчезла. – Так пахнет ледяное пламя. Многих, кто родился за пределами Сильвенара, этот запах вводит в ступор. Поверь, ты не единственная, кто пытался разложить на составляющие аромат ледяного дракона. Это невозможно, потому что ледяное пламя уникально. Не огонь и не лед. Загадка природы. Но здесь им пропитано все вокруг, особенно в столице. У меня и сыновей нет времени на долгие полеты, поэтому мы кружим над городом, чтобы размяться, а пламя сбрасываем в горах. Оттого Сильвенар и благоухает то ли морем, то ли лесом, то ли бес знает чем.

– Ваша… Твоя дочь пахнет иначе, но она ведь тоже ледяной дракон.

– Моя дочь каждый день принимает ванну с ведром ароматических масел, а потом такое же ведро втирает себе в кожу. К тому же она не сбрасывает пламя, а это вредно для здоровья зверя. Ты же живешь во дворце. Не обратила внимание на то, что Бьянка вечно мерзнет? Лед ее морозит изнутри.

Бэан’на и правда вечно куталась во что потеплее. Даже летом, когда в Эльсиноре стояла невыносимая жара, и сама Амалерия дважды в день принимала холодный душ, а по городу ходила в одном лишь тонюсеньком платье на бретелях, драконица умудрялась, сидя вечером на балконе, не вспотеть в вязаной кофте с длинным рукавом.

– Почему ты ее не направишь, не скажешь ей, что так нельзя? – стыд понемногу отступал, и она подвинулась поближе к Даэр’аэ, слегка задев его плечо своим.

Намек ее был понят верно, и его рука вернулась на ее коленку:

– Думаешь, дети когда-нибудь слушают совета? Из моих разве что Рой’не способен засунуть поглубже свое раздутое эго и сделать так, как я прошу. Остальные же… Ты не представляешь, как они меня достали своими выходками. Особенно Бьянка. Клянусь, иногда мне хочется придушить эту строптивую девицу.

Забравшись на руины старого дворца, рядом с ней сидел не король. Обыкновенный мужчина. Красивый, сильный. Уставший, а потому откровенный. Тот, кто, кажется, давно хотел выговориться, да подходящих ушей для этого не находил.

Амалерия решилась задать ему вопрос, который больше всего ее тревожил:

– Ты ее собрался выдать замуж за какого-то престарелого мужлана. Чем тебя не устраивает Иллай? Чем он хуже этого вашего Ол’кейне? Зачем неволить дочь? Она ведь не хочет.

– Леди Санката, моя дочь – принцесса Сильвенара. Она – Даэр’аэ. Это не сплошь одни привилегии в виде дракона, ледяного пламени, несметных богатств и власти. Это огромная ответственность перед народом, который поверил, что наша семья достойна править островами. Хочет она, не хочет… Я тоже много чего не хочу. Не хочу носить корону. Надоело. Хочу спать до обеда в объятиях дорогой моему сердцу женщины, завтракать после полудня на террасе, летать, где вздумается, а потом заниматься с ней любовью в саду, под открытым небом, на каком-нибудь мягком покрывале… Да только кто меня спрашивает? Амалерия, ты переживаешь, что ты – девчонка из незнатного рода, а я тебе завидую. Я бы эту проклятую корону с удовольствием променял на спокойную жизнь в деревне, где трудился бы кузнецом.

Стоило ей представить Даэр’аэ в кузне – взмыленного, раскрасневшегося, кующего какой-нибудь там меч, Амалерия неожиданно пришла к выводу, что он вписался бы туда вполне органично, и, похоже, опять покраснела:

– Почему ты тогда не передашь корону и не уйдешь на покой?

– Уйду. Обязательно уйду. Как только накажу виновных в гибели моей жены и слуг, что были тогда во дворце.

– И тебе в этом поможет союз с Ол’кейне? Слышала, у них огромный флот.

Рука, бережно поглаживающая ее коленку сквозь платье, покрылась белоснежными чешуйками:

– Не во флоте дело. Потрогай. Не бойся.

Амалерия осторожно коснулась пальчиками неожиданно мягкой кожи дракона:

– Ого. Разве чешуя не должна быть твердой?

Чешуйки только выглядели устрашающе, но на ощупь оказались приятными, тепленькими и совсем безобидными.

Даэр’аэ покачал головой:

– Зависит от дракона. Поэтому светлейшие академические умы и по сей день не смогли определиться, чешуя у нас или кожа. У Ол’кейне, например, даже не чешуя, а полноценная броня. Все красные драконы этим славятся. Ее не то что зубами, ее копьем не пробьешь.

– Даль’афэр – «ядовитый змей», но для Ол’кейне он не опасен? Но у тебя ведь самый большой зверь на свете!

– Для них не опасен. Для меня и для моих детей – да. Это тот редкий случай, когда внушительные габариты – проблема, а не преимущество. Дракон Даль’афэра размером с мое крыло, а то и меньше. По сравнению с ним я огромная неповоротливая глыба, собственно, как и Бьянка, которая уже наверняка планирует разобраться с ним самостоятельно, лишь бы остаться в Эльсиноре. Капли его яда хватит, чтобы уничтожить всю мою семью. А Лада Ол’кейне… У нее камень, а не шкура. Его клыки и царапины у ее зверя не оставят, а по размеру они в одной весовой категории. Мне нужен этот союз, Амалерия. Я обещал, что ни при каких условиях не буду пытаться использовать тебя, чтобы добраться до дочери, но умоляю, не дай ей сделать глупость. Я уже потерял жену. Гибели Бьянки я просто не переживу.

Амалерия… Она ему поверила. Не тиран и не деспот. Отчаявшийся отец, который пытается и дочь уберечь, и власть удержать, дабы сохранить жизни своих детей. Она хотела бы ему помочь, но душу ее раздирали на части сомнения.

Даэр’аэ ей откровенно лгал, и при этом… Он говорил правду. И вот эту задачку ей решить будет очень непросто.