ГЛАВА 25. БРАТЬЯ

Три месяца спустя…

По случаю коронации Нейд’не в Сильвенар съехался весь свет. Из Авалькины прибыл король Феанор с женой. Миниатюрной вампиршей Аминой. Хозяйкой знаменитой аптеки имени Магдалены Фариарди, где создавались лучшие целебные эликсиры и снадобья на континенте. Из Килденгарда – королева Фредерика с отцом и мужем – гением, который изобрел лекарство от вампиризма и подарил новую жизнь кровопийцам, уставшим от вечности.

Следом за ними в столицу нагрянули кессарийцы, и вопрос размещения гостей на торжественном ужине стал проблемой. Семь правящих ханов, включая Каттагана и Адриану, которую на жарких южных землях до сих пор по привычке называли Фейсса-хан, планировали усадить за один стол, но демон надумал укрепить торговые связи с Сильвенаром и притащил с собой два десятка кессарийских коммерсантов и банкиров.

Схожая мысль, как выяснилось позже, пришла в голову и ярлу дикой северной Фьяльки. Йоран Арнбьёрн, правнук легендарного великана Вальгарда, из портала вышагнул в компании аж целой делегации. Кого там только не было! Ведьмы и оборотни. Ростовщики и ремесленники. Рыбаки и охотники. Некроманты, артефакторы. Все они мечтали обменяться с будущим королем Сильвенара хотя бы парой слов, но Бьянке было не до них, ведь ей, как владыке света, выпала честь короновать брата…

Нейд’не стоял перед ней, преклонив колено, и улыбался, а у нее ноги подгибались от волнения. До последнего она не верила, что отец действительно отречется от престола в пользу сына, а он взял и отрекся. С какой-то поразительной легкостью, словно этот трон для него и впрямь не значил ровным счетом ничего. Как только Ладе Ол’кейне вынесли приговор и отсекли дракона, отец подписал отречение и на следующий же день взял в жены Амалерию. По-домашнему, без лишней суеты и мишуры. На свадьбе присутствовали только самые близкие. Семья. Потому что они, наконец, стали семьей, и смуглая эсгарка теперь тоже была ее частью.

– Беа… – шепнул Ней и поднял на нее глаза. – Позволишь мне выступить перед гостями? Мне есть, что сказать.

В руках она держала корону. Не парадную. Дурацкую, громоздкую, которую отец ненавидел, а простенькую. Ту, что он носил каждый день. Изящную платиновую веточку, усеянную бриллиантами. Нейд’не наотрез отказался следовать старым традициям и для коронации выбрал именно ее. Да и с нарядом отличился. На церемонию явился в мундире Снежных Псов и привел с собой весь свой отряд.

Протокол обязывал ее водрузить корону на голову брата, но Бьянка не смогла ему отказать:

– Бесы, не дури. Конечно позволю.

Минутой раньше, минутой позже. Кому какая разница.

– Дамы и господа. Спасибо, что почтили своим присутствием наше скромное мероприятие. Для меня это честь… – Ней медленно спустился в зал по лестнице, ведущей к ледяному трону, – Кто-то из вас совсем юн, кто-то прожил тысячи лет, но, так или иначе… Каждый слышал, каким был Сильвенар до того, как к власти пришел мой отец. За один только день здесь совершалось больше преступлений, чем в Кессарийском Ханстве за несколько месяцев. Грабежи, убийства, насилие. С наступлением темноты мирные горожане боялись выйти на улицу, а своих жен, матерей, сестер, дочерей мужчины и вовсе никогда не выпускали из дома без сопровождения. Сейчас это кажется дикостью, но это часть нашей истории. Отец изменил ее ход. Построил новый Сильвенар, и я намерен продолжить это дело, однако… Один в поле не воин.

Сердце Бьянки пропустило удар, когда Ней остановился напротив Рой’не.

– Принц Рой’не Даэр’аэ ты разделишь со мной корону? С позволения владычицы света.

По тронному залу пронесся коллективный вздох. Бэан’на поймала взгляд Адрианы, но богиня лишь невинно пожала плечами. Хотя и без слов понятно: для нее поступок Нейд’не никакой не сюрприз.

Два короля на одной земле – это, как минимум, сенсация века. Коллективное правление практиковали только в Авалькине, но и там власть Высшего Совета пала. А уж чтобы такое произошло в Сильвенаре… К тому же Рой’не никогда не грезил о короне, о чем неоднократно сообщал отцу.

– С ума не сойдешь от моего бесконечного занудства? Я, знаешь ли, тот еще подарочек, – Рой лучезарно улыбнулся брату, и шрамы на его щеках почти скрылись, утонув в очаровательных ямочках.

– Не сойду, – хохотнул Ней. – Не надейся.

Сдержать слезы было непросто… В детстве эти двое были неразлучны. Пакостили вместе и нагоняй от отца тоже получали вместе. Всегда. Даже если провинился один, второй неизменно бежал в отцовский кабинет и беззастенчиво врал, что и он участвовал в затее, а потому заслужил наказание. Когда мамы не стало, они пошли разными путями. Отдалились. Горе каждый из них переживал по-своему. Рой учился, Ней шатался по злачным местам в компании своих сомнительных дружков.

– Беа… – Рой’не сделал шаг вперед. К трону. К ней. Шаг в сторону короны, которая была ему так ненавистна.

Он сиял как медный таз, и Бьянка поняла… Рой хотел править. Эта тяжкая ноша ему не претила, но он знал, как сильно Ней мечтал однажды занять место отца, поэтому и отказался от притязаний на престол.

Бэан’на с опаской посмотрела на отца. Переживала, как бы он не взбесился ненароком из-за выходки сыновей, которую она, конечно же, была готова поддержать. Краешки его губ едва заметно дрогнули, и отец ей кивнул. Вероятно, тоже испытал какую-то ядреную смесь облегчения и гордости. Ней смог бы стать достойным правителем Сильвенара, но рядом с Рой’не управлять драконьими островами ему будет легче. Не придется тащить все на своих плечах.

– Принц Нейд’не, – Бьянка призвала свое копье. Луч света, дарованный богами. – Я принимаю твой выбор.

Ярл Фьяльки поперхнулся воздухом, но перечить воле владыки не посмел, ведь ее слово – закон.

Братья преклонили колено, и она на миг залюбовалась. Белые волосы, черные брови. Бездонные лазурные глаза. Высокие, статные. Два дракона. Два будущих монарха. Внешне они были очень похожи, но внутри… Черное и белое. Лед и пламя. То, чего не хватало одному, имелось у другого. Сдержанность и вдумчивость Рой’не. Решительность и легкость Нейд’не. Идеальный баланс.

– Что ж, дорогие мои братья… Приступим? Я, Бэан’на Даэр’аэ, королева Эльсинора, владычица, неопалимая, – Бьянка рассекла корону на две половинки. Луч света прошел сквозь металл, будто нож сквозь сливочное масло. – Вручаю тебе, принц Нейд’не, и тебе, принц Рой’не, эту священную корону. Отныне ваш долг – хранить покой родной земли, оберегать ее богатства и ее народ. Стоять на страже справедливости и поступать по совести. Пусть ваше правление ознаменуется миром, процветанием и благополучием каждого жителя королевства.

У нее дрожали руки, а сердце колотилось, как бешеное. Бэан’на водрузила половинку отцовской короны на голову Нейд’не. Слава богам, что для коронации Ней выбрал именно ее, а не парадный венец. Платиновая ветка прекрасно держалась на волосах, на манер заколки, и брату, что неожиданно, шла, оттеняя его вечно хмурый вид и грубоватые шрамы на лице. Рой терпеливо ждал своей очереди.

– Я вами безмерно горжусь, – прошептала Бьянка, склонившись, чтобы короновать Рой’не. – Для меня честь быть вашей сестрой.

– Беа! – Ней смущенно покраснел. – Ты – владычица света, а мы с этим дурнем – два обыкновенных монарха.

– Обыкновенных? Сомневаюсь. Вставайте. Вас ждут великие дела и толпа народа, которая желает вас поздравить.

За ними внимательно наблюдали. Не гости. Те рассматривали пол и потолок, дабы не рушить момент. Ее прожигала взглядом Адриана, и как только Бьянка подняла глаза, богиня многозначительно ухмыльнулась и выскользнула в сад, так тихо, что никто не заметил потери бойца.

Что поделать, пришлось топать следом, оставив братьев на растерзание восторженным гостям, что бросились вручать свои дары новоиспеченным правителям Сильвенара и драконьих островов. Богиня обнаружилась на лавке у фонтана. Сидела, закинув ногу на ногу, и разглядывала вазоны у дверей.

– Вы что-то хотели мне сказать? – Бьянка приземлилась рядом. – Если у Вас очередное пророчество, то я пойду.

– Какие мы нежные. Успокойся. Хватит с тебя пророчеств. Я должна тебе желание. Как по мне, сейчас подходящий момент, чтобы расплатиться.

– Вы наконец-таки озвучили свое?

За эти три месяца Анэй довел ее до белого каления. Снисходил чуть ли не каждый день и ныл без конца на предмет того, что Адриана медлит, а его, по каким-то там божественным предписаниям, сроки поджимают. Ныл и угрожал. Обещал сжечь ее жалкий мирок, а когда понял, что этим ее не проймешь, принялся торговаться. Предлагал ей три желания вместо одного, лишь бы она взяла свои слова назад и сама попросила у него дар.

– Озвучила. И предупреждаю, неопалимый рвет и мечет. Пока желание не исполнит, явиться к тебе он не сможет, но потом… Уж прости. Истерику тебе устроит, как пить дать. Но ты не волнуйся. Анэй бабник и сноб, но из всех старых богов он самый адекватный персонаж. Досталась бы тебе Ита’эль, проще сразу было бы повеситься. У той ни совести, ни принципов, ни стыда.

– Адекватный? Он же к Вам приставал! Сами же говорили, что получил по рукам за свои поползновения!

– Приставал, не спорю. Но слово «нет» он услышал. Так что он не так плох, как кажется. Характер у него несносный, но зачатки чего-то человеческого в нем имеются. Впрочем, речь не об этом. Желание, Бэан’на. Ты поступила великодушно. Дала мне то, что было нужно мне больше всего. Возможность сделать свой ход в этой войне. Я хочу тебя отблагодарить. Проси, что хочешь. Я пусть и пала, но многое могу.

Бьянка задумалась. Откажется – Адриану этим оскорбит. Но пожелать ей было просто нечего. Попросила бы маму вернуть, да король Феанор шепнул, что там, в садах Накиры, она нашла любовь. Эльф много лет провел в чертогах богини смерти после того, как члены Высшего Совета Авалькины подослали к нему убийцу, и маму видел сам. Да и отец сумел перешагнуть свою боль. Разве что…

– Вернуть отцу дракона Вам по силам? Он почти не просыпается. Если снимите проклятье, я буду признательна.

– Считаешь, он усвоил урок?

– Урок?

– Урок, – голос богини звучал резко. – Осознал, что демоны вам не враги? Что они пришли на континент в надежде выжить, потому что мрак – это скверное место? Жара, засуха, кислотные дожди. Монстры, которые вашим горожанам и не снились. Что у тех, кто пал в ледяном пламени его дракона, были семьи и жизнь, которую он отнял? Зверь – дар богов, а не игрушка, не так ли, Бэан’на?

– Вы тоже, знаете ли, далеко не идеал, – заступилась Бьянка за отца. – Если Вам так жалко демонов, могли бы их спасти. Направить моего отца по нужному пути!

Адриана покачала головой, но смягчилась:

– Девочка моя, той ночью, когда Р’гар полетел навстречу войску из мрака, в покоях его ждал ассасин, которого прислали враги вашей семьи. Многоликий, один из лучших в своем роде, настоящий мастер, нацепил личину твоей матери. Твой отец не заподозрил бы подвоха. После его смерти погибла бы вся твоя семья. Тэ’йлана попыталась бы удержать власть, но ее бы зарезали во время бунта. Как и тебя, младенца в люльке. И Рой’не, и Нейд’не. Сой’ле бы и вовсе не родился. Тысячи демонов отдали свои жизни, чтобы род Даэр’аэ уцелел.

Тысячи жизней ради их семейства?

– Почему мы?

– Потому что. Дракон черный. Дракон белый. Брат и сестра. Он породил мрак, она породила свет…

– Я знаю драконьи легенды, Адриана!

– Это не легенды. Кин’эйр и Бэль’эра создали этот мир, – бросила богиня и поднялась. – Что-то мы с тобой увлеклись, солнце. Ты мне нравишься, и ты меня не подвела. Сделаем вид, что Р’гар усвоил урок. Я верну ему дракона. Но если он возьмется за старое, я спрошу с тебя. А мне пора, хочу встретить сестру во всеоружии!

Она и рта открыть-то не успела, дабы уточнить, о каких сестрах вообще идет речь, как Адриана эффектно растаяла в воздухе:

– Как всегда… И Вам всего доброго.

Богиня ее больше не пугала. Бьянка как-то свыклась и с ней, и с неопалимым. Такова уж участь владычицы света. Приходилось иметь дело с эксцентричными божествами, которые говорили загадками, появлялись, когда вздумается, а потом исчезали, когда им наскучит. Анализировать слова Адрианы ей было попросту лень. Пустая трата времени. Никогда не разгадаешь, в чем смысл. Веселиться на празднике в честь ее братьев было куда приятнее, чем придаваться мрачным думам.

Мужа она поймала на лестнице. Иллай не поднялся на открытые террасы, чтобы разделить с ее семьей и гостями трапезу, он ждал ее.

– Беа, я тебя обыскался! – он подхватил ее на руки, вскользь коснувшись ее губ.

– Шерган, – Бьянка прижалась к его груди. – Ты что творишь? Куда ты меня несешь?

– Туда, где нам никто не помешает.

Иллай юркнул в ближайший коридор и толкнул ногой первую попавшуюся дверь.

– Будем заниматься любовью в дамской комнате? Я ценю твое рвение, Шерган, но нас скоро хватятся!

– Тсс… – муж усадил ее на хрустальный комод, на котором красовался ряд ароматических свечей. – Я тебе секрет расскажу. Мне тень на ушко шепнула, что Аста ждет ребенка! Не знаю, в курсе она сама или нет? Может, стоит ей сказать?

Бьянка запустила коготки в шелковистые завитки Иллая, обхватила ногами его бедра:

– Аста знает.

Радостной новостью Берлейн поделилась с ней еще с утра.

– А мне рассказать времени она не нашла? Подруга, называется.

– Не злись на нее. Она хотела. Я тебе клянусь. Подходящего момента не было. Со всей этой коронационной суетой. Кто ж знал, что тень тебе ее сдаст с потрохами.

– Ладно. Прощаю. Так и быть. Видела, какая она сегодня красивая? Будто светится изнутри. Беременность ей к лицу.

Аста? Красивая? Светится? Берлейн прекрасна, спору нет, но…

– Ты вконец обнаглел? То есть я у нас не красивая? И мне носить под сердцем твоего ребенка не к лицу?

Каждую ночь ей снился дракон. Красный. С каменной шкурой. Дракон, которого ее волей отсекли у Лады. Освободили измученного зельями зверя от вечных страданий. Он нашел себе нового хозяина. В ее грезах он лежал на берегу великого океана и довольно мурчал, выдыхая языки пламени, а у его когтистой лапы, валяясь на пушистом покрывале, листала книгу девчушка. Бледная и белобрысая, как Бьянка. Черноглазая, как Иллай. Ее дочь, которая пока не родилась на свет, но уже обзавелась драконом.

– Ты самая красивая женщина во всех мирах, – муж положил ладонь ей на живот. – И самая любимая.

– Точно? – прищурилась Бэан’на.

Иллай хрипло рассмеялся:

– Дурында. Точно.

Бессовестным образом он задрал ее юбку, запечатлев у нее на коленке обжигающий поцелуй.

– Шерган, а если нас услышат?

– Оттого острее ощущения, Даэр’аэ…