Глава тридцать четвёртая, в которой говорят о личном и об общественном

Наутро Катрин даже и не задумалась о том, что приехала на работу вместе с Вьевиллем. Приехала и приехала. Её намного больше напрягала неизвестность в собственном отделе – потому что ещё ни разу за всю её карьеру ни в одной компании не случалось такого безобразия. Люди или работали, или не работали и увольнялись, иногда не по своей воле, но ни разу – чтобы вот прямо с откровенным вредительством. И господин Готье ещё говорит, что у него все хорошие и все работают! Да всякие тут есть, и хорошие, и плохие!

И сейчас Катрин предстояло проверить выполненные и не выполненные заказы за последний год – такой срок был назван на первой раз – и составить своё представление о масштабах проблемы. Она тех заказов не выполняла, у неё взгляд не замыленный – так ей вчера сказали мужчины, господин Готье и господин Пти-Кру. Хорошо, она попробует.

Но сначала – дела текущие. И первое из них – сотрудники.

- Доброе утро всем, - точно, все на месте. – На меня свалилась работа, поэтому я сегодня не еду никуда. Все продолжают работу по своим заказам, как вчера договорились. Я сама позвоню заказчику и отменю свой сегодняшний визит.

А за Симоной уже следят. И Вьевилль вышел из лифта разом с Катрин на втором этаже, и направился в отдел безопасности – узнавать какие-то детали, и интересоваться, не нужна ли какая-нибудь поддержка, - например – не нанять ли для этой цели профессионалов. Может быть, и нанять, думала Катрин. Вдруг бы быстрее дело пошло?

Да-да, а ещё есть Жиль, который информацию добывает на «раз». Можно подкинуть эту мысль Вьевиллю – пусть её подумает. Потом, в обед или вечером.

- А как же я? – поинтересовалась Глория ди Реале.

Она тоже уже была здесь, и недовольно смотрела на них на всех.

- А вам, Глория, придётся сегодня отправиться на объект с  Максом. У него совсем другая специализация, нежели у Симоны, сравните.

Он сейчас обустраивает совсем новый дом, и пробует собственную систему минимизации вложения магических сил. Вот пусть юная дева посмотрит, что бывает – если он, конечно, снизойдёт до того, чтобы ей объяснить.

Катрин подошла к столу Макса – тот как раз собирал большую сумку, с которой всегда ездил на объекты.

- Макс, поработаешь сегодня вместе с Глорией? – и в ответ на нахмурившиеся брови добавила: - Я не прошу тебя раскрывать какие-то секреты, нет. Ей нужно понять, какие задачи бывают в нашей практике и как мы их решаем – в целом, всё равно у каждого своей метод.

- Ну хорошо, - пробурчал Макс, – пусть собирается.

Глория собралась, все остальные тоже – собрались и разлетелись. А Катрин взяла толстую папку с итоговыми отчётами по каждому заказу, и села читать.

Отвлёк звонок, и был это – кто бы мог подумать – Франсуа.

- Добрый день, Франсуа, что ты хотел?

- Добрый день, Катрин. Я хотел бы встретиться с тобой и поговорить.

- А потом ты опять исчезнешь, и оставишь вместо себя Феликса? Извини, не годится, - ответила Катрин с горячностью, которая удивила её саму.

- Нет, Катрин, не так, - тут же открестился брат. – Это нужно мне, лично мне, не Феликсу. Веришь?

- Верю, - кивнула она.

Потому что и вправду верила. Вообще Франсуа был болезненно честным, он не лгал никогда, но отлично умел утаивать информацию. Как все дети Луи де Рогана.

- Ты сможешь в обед?

- Смогу, - кивнула она.

У Вьевилля тоже была назначена встреча – с господином Леоном, помощником господина Готье.

- Очень хорошо. Буду ждать в том же кафе, что и в прошлый раз, - сказал Франсуа, и отключился.

И что это вообще? Что ему от неё может быть нужно?

Обычно если отец и Франсуа что-то хотели, нужно было соглашаться и выполнять, потому что не слезут и будут потом припоминать её отказ и общее злонравие по любому удобному случаю. И всегда это её задевало, а сейчас… как будто уже нет. Во всяком случае, от Франсуа. У него своя жизнь, у неё своя, и хорошо.

До обеда Катрин просмотрела треть от общего количества отчётов, но – или недостаточно внимательно, и ей не встретилось ничего подозрительного, или там и вправду ничего такого не было. Заказ, описание проделанных работ, участники, результат. Если привлекались сотрудники других отделов – это указывали. И если привлекали сторонних консультантов – такое случалось дважды – это тоже указывали, и их заключение прикладывали к отчёту. И приём работ клиентом здесь тоже был зафиксирован – обязательный отдельный документ с замечаниями, если они есть, и с подписью заказчика. Она отложила просмотренное отдельно, на всякий случай наложила на свой стол фирменное семейное заклятье неприкосновенности – мало ли, и отправилась общаться с братом.

Франсуа уже ждал – подтянутый, строгий, безукоризненный. Ну, если кому нравятся такие, а ей вот, как оказалось, милее позитивные жизнерадостные раздолбаи.

- Здравствуй, Катрин, - он поднялся, поцеловал её, отодвинул ей стул и пододвинул меню.

- Здравствуй, Франсуа. Не буду спрашивать, как дела, или считать, что спросила?

- В порядке, спасибо. Агнесс передаёт тебе привет.

- Передай ей ответный. Ты не навещал Анриетту в госпитале?

Она сама вчера не успела к ней, оба они не успели. Когда вышли от господина Готье, и Катрин позвонила сестре, та уже собиралась спать. Но была настроена бодро, и согласна подождать Катрин до завтра, то есть – уже до сегодня, после работы Катрин собиралась именно к ней.

- Она не отвечает на мои звонки, - кажется, Франсуа был обескуражен и раздосадован.

- Так загляни. Она всё время там, никуда оттуда не выходит – пока.

- Ты думаешь? – он глянул неуверенно.

- Думаю. Если что, я собираюсь сегодня после работы.

- Сегодня у меня дело. И вот как раз о нём-то я и хочу поговорить. Скажи, что ты думаешь о Годфруа де Вьевилле? На самом деле, а не то, что ты говорила тогда дома за столом? – брат сощурился.

- А я и тогда не обманывала, - пожала плечами Катрин. – Знаешь, для человека, который в бизнесе недавно, а до того занимался совсем другими делами, он просто великолепен. И он может быть очень неприятным для врагов, и врагам следует это знать.

- Я не враг ему, нет.

- Тогда зачем он тебе?

- Хочу сделать ему предложение. И пытаюсь понять, как построить разговор.

- Сказать, как есть. И не обижаться, если предложение ему не подойдёт, и он выскажется в ответ тоже, как есть. С убийственной прямотой по сути и по форме.

- По форме он бывает с трудом выносим, - скривился Франсуа.

- А ты будь проще и не кривись. Твоя работа предполагает, что ты найдёшь общий язык с кем угодно, вот и займись. А на Вьевилля прошлая жизнь наложила отпечаток. Он, знаешь ли, знает и умеет ничуть не меньше, чем все мы, его тоже не на улице воспитывали и не в лесу. А в некоторых вопросах – так и поболее всех нас. Думаю, ты не слышал, что он спас Жиля из очень неприятной ситуации. А потом ещё помог определить Анриетту к очень хорошему целителю, который когда-то спас его самого. И мне помогал не раз в сложных ситуациях.

- И поэтому ты встречаешься с ним… на столе его кабинета? – брат смотрел осуждающе.

В его глазах так и читалось – ты из Роганов, а Роганам неприлично так вот!

- Просто – встречаюсь. Не важно, где. И закрыли тему.

- Хорошо, я понял тебя, - кивнул Франсуа. – Спасибо. Агнесс что-то спрашивала про какого-то специалиста по цветам, ей для чего-то нужно.

- Кристин? Да, у нас работает супер-специалист. Будь добр, дай Агнесс мой номер телефона, я их состыкую.

- Благодарю, непременно, уже сегодня. До встречи, Катрин.

- До встречи, - кивнула Катрин.

Он направился к машине, а она – к себе в офис, там ждали папки с отчётами. Но, как оказалось, не только они – прямо поверх бумаг на столе лежали три пирожных в красивой бумажной упаковке. И – ни клочка бумаги.

Катрин внимательно оглядела стол, стул, стену… точно. Огненное сердечко вспыхнуло на стене на мгновение и погасло.

Улыбка сама проявилась, и не желала уходить всё время, пока она читала дальше. Дальше, дальше... до самого конца рабочего дня.

* * *

Рыжему было очень любопытно – на кой чёрт он сдался правильному Фиалочкиному братцу. Он, конечно, допускал вариант, что его примутся учить жить – ну, бывают идиоты. Но вдруг Франсуа де Роган не совсем идиот?

Он поцеловал Катрин, собравшуюся в госпиталь, велел передавать привет Анриетте, и сказать, что он тоже непременно к ней заглянет, а сам отправился беседовать с её братом.

Брат не подвёл – форма, то есть, тьфу, костюм в идеальном состоянии, пыль и прочее к нему, наверное, не пристаёт, а если пристаёт, то от стыда тут же обратно отваливается. И причёска тоже волосок к волоску, да как бы не уложена какой-нибудь специальной хренью, как у девок в офисе. Рыжий впервые мысленно поблагодарил дядюшку Шарля, что допинал его до дедка-портного, и что теперь этот червяк земляной воспринимает его не как непонятное насекомое, а как равного себе.

Магическая аура у него была дивная – мощная, но сурово придавленная. Рыжий не относился к тем счастливчикам, кто смотрит на мага и всё о нём знает, но как тренированный боевой маг, ауру ощущал. Чтоб, так сказать, понимать, с чем придётся иметь дело, случись какая засада. И ему подумалось, что он бы посмотрел на умения этого вот принца, на максимуме, так сказать, должно быть любопытно. Но – возможно – с безопасного расстояния.

Официант налил минералки и принял заказ, Рыжий выжидающе глянул на Франсуа.

Вообще по материалам в сети, которые он успел просмотреть с утра, принц представлялся одним из самых деятельных депутатов парламента среди молодых. И уж точно самым молодым среди руководителей парламентских фракций. И Рыжий даже задумался, что послужило тому причиной – связи отца или личные качества. Сама по себе фамилия Роган внушала уважение, а кое-кому и священный трепет, но вот выезжал он только лишь на том трепете или сам тоже что-то мог? Впрочем, узнаем.

- Я могу обращаться на «ты»? – поинтересовался принц.

Охренеть, прямо охренеть, подумал Рыжий, а вслух сказал:

- Да, - а то ещё, чего доброго, начнёт тут величать его господином герцогом, с такого станется.

И вообще, это ж Фиалочкин брат. Младший.

- Хорошо, - кивнул младший брат, и продолжил. – Я не слышал, чтобы ты интересовался политикой.

- Как-то пока некогда было, - Рыжий не сводил с него глаз.

- Понимаю. Мне не доводилось кардинально менять сферу деятельности, но я предполагаю, что это должно быть непросто.

Предполагает он, ага.

- Ничего, переживаемо, - Рыжий подцепил вилкой кусочек сыра. – И что же?

- Мне нужна поддержка владельцев магического бизнеса. Владельцев заметного магического бизнеса, и это должны быть не только «Четыре стихии», потому что они – предприятие отца, и об этом знают решительно все. Но если на моей стороне будут собственники разного калибра, мне будет проще.

- А чего ты хочешь-то?

Говорил бы уже прямо.

- Я хочу, чтобы простецам не приходило больше в голову ничего, подобного дополнительному налогообложению для всех, кто получает прибыль с использованием магии. Я собираюсь убедить их в том, что это вредно, и вредно в первую голову для них самих. А ты возглавляешь предприятие, которое как раз занимается тем, что несёт магию в жизнь простецов. И простецы должны понимать, что это они заинтересованы в такого рода услугах, это их жизнь делается комфортнее. Например, ты можешь уйти обратно в Легион, и твои сотрудники, думаю, тоже без работы не останутся. А вот клиенты, привыкшие получать такого рода услуги, потеряют много. Начиная с обслуживания того, что уже сделано, и заканчивая тем, что они больше не получат ничего подобного. Маги без простецов не пропадут, а простецы без магов?

Зерно истины в словах принца было, но…

- Открою тебе великую тайну – простецы без магов тоже не угробятся. Просто смысл в том, что в симбиозе проще. А симбиоз хорош, когда выгода всем, а не когда один за счёт другого. Если жук жрет дерево, то дерево рано или поздно упадет, и жуку будет нечего жрать, и жук тоже кончится. В плане жизни жука и дерева – конечно, кончится не тот самый жук, а его отдалённый потомок, но кончится же. Это пример плохого симбиоза. А хороший – если не жрать. Дядюшка Готье почему выстрелил с «Волшебным домом»? Потому что уважал и облизывал всех клиентов, даже если они простецы.  Я понимаю, что ты избирался главным образом от магов и их ставленников, но магов всю дорогу сильно меньше, на одних магах не выедешь. Тебе есть, что сказать простецам, чтобы они поддержали тебя в следующий раз? Или тебе хватит одного срока? Что-то я сомневаюсь.

- Ты за простецов против магов? – изумился принц. – Ты же глава древнего магического рода?

О, начинается. Его что, не учили, что если ты маг, то в ответе за всех, кто не маг, а если сильный маг, то ещё и за слабых магов?

- Я, знаешь ли, последние десять лет жизни занимался тем, что защищал одних простецов от других. И ещё от долбанутых магов – такие тоже встречались. И изредка – магов тоже, но они почему-то обычно сами неплохо справляются. И знаешь, я даже в самых пьяных снах не представлял себе наш мир зачищенным от простецов вовсе. Как это – господь за каким-то хреном создал и тех, и других, и коли так – значит, быть нам вместе. Но не жрать друг друга, и не зарываться. Я делаю бизнес на естественном интересе простецов к магии, ты рвёшься управлять больше, чем семейным предприятием. Нам обоим нужно учитывать интересы всех.

- А ты хорошо говоришь, - заметил принц. – Знаешь, если бы ты согласился поучаствовать в дебатах о том самом проекте налогообложения для магов, то это было бы выгодно для нас обоих. Мне выгодно иметь такую фигуру на своей стороне, а ты дополнительно попиаришься среди простецов и получишь новых клиентов. Ты будешь популярен – с такими-то взглядами.

- Ещё скажи – пойти на выборы в следующий раз, ага. Делать мне больше нечего. То есть – ты уверен, что тебе нужно именно это? И – это идея твоего отца, или твоя?

- Моя. Отец думает, что просто купит всех, кто за этот проект, да и всё. Но там хватает идейных, кого не очень-то купишь.

- И что? – с интересом спросил Рыжий. – Как будет воздействовать?

- Искать подходы. К кому-то деньгами, к кому-то информацией, к кому-то ещё чем-то, - вздохнул принц. – А я хочу, чтобы сами поняли и отказались.

Идеалист хренов.

- Люди никогда не откажутся от дополнительного дохода. А растрясти магов на дополнительные деньги кажется им прекрасным дополнительным доходом. Так что – не откажутся, не рассчитывай. Но готовься трясти мошной, мы вот уже готовимся. То есть не ты сам готовься, а твой отец, конечно же.

- Я понял тебя. Но если я договорюсь о дебатах на каком-нибудь популярном канале, могу я позвать тебя высказать всё то же самое, что ты сейчас говоришь мне?

Рыжий пожал плечами.

- Позвать можешь. А я подумаю, что ответить. От ситуации будет зависеть.

Наверное, слать брата твоей девушки с порога в дальнее путешествие нехорошо?

- Благодарю тебя, - кивнул Франсуа.

- Я ещё не согласился, - покачал Рыжий головой.

- Ты уделил мне время, а его у тебя, как я полагаю, не слишком много. И Катрин сказала, что ты оказал множество услуг нашей семье. Если я могу что-то сделать для тебя – будь добр, скажи.

А вот это оказалось неожиданно. Интересно, что Катрин ему сказала?

Ладно, не важно.

- Я подумаю, - кивнул Рыжий.

И отправился домой, то есть – звонить Фиалочке, выяснять, где она есть, и везти её домой, если она ещё не там.