ГЛАВА 15. Тлеющий удел

— Прежде чем мы отправимся в Тлеющий удел, я должна вас предупредить, — Айана теребила рукав своей черной рубашки и смущенно улыбалась. — Делмар в последнее время немного нервный…

— Насколько в последнее время? — подозрительно уточнил Девор.

— Сорок лет почти.

Мы находились на границе Туманного и Тлеющего удела. Сидели над картой и слушали страшные истории про хейзара, на земли которого планировали попасть.

— Раяру повезло, и мы с Делмаром подумали, что тоже сможем найти себе подходящего человека. Но все пошло не по плану, потому я решила отказаться от этой идеи, но брат продолжил. За прошедшие годы у него было порядка шестнадцати человечек.

— И что с ними случилось? — осторожно поинтересовалась я.

— Девять девушек он замуж выдал, две сбежали, и найти их не удалось, потому сомневаюсь, что они выжили, остальных Делмар просто вернул домой. Мы с ним совершили ошибку, решив, что местные люди могут быть похожи на Яну. Но брат упрям и все еще на что-то надеется.

— Веду стоит держать от него подальше? — прямо спросил Абель и получил искренний, но очень неожиданный ответ:

— В этом нет необходимости. Делмар недавно выкрал очередную девушку и сейчас с нею воюет. Вы просто… не удивляйтесь, когда его увидите. С последней человечкой ему особенно не повезло.

— А почему мы должны не удивляться? Мы что, в гости к хейзару Тлеющего удела отправимся? — растерялась я.

Айана тихо хихикнула и просто предложила мне внимательнее глянуть на карту. Я глянула.

Два крестика, обозначающие драконов, находя один на другой, были поставлены аккурат поверх вулкана.

— Огнистый вулкан, действующий столько, сколько я себя помню, и только Делмар может ненадолго его успокоить. Без брата мы дракона не найдем. Даже если вы, — Айана кивнула Абелю, — не боитесь огня и способны ходить даже по неостывшей лаве, то Раданэш таких талантов лишен.

— Значит, придется сначала заглянуть к хозяину Тлеющего удела, — пожал плечами ужас. Его не пугала встреча с огненным хейзаром, но раздражала необходимость тратить время на что-то помимо пробуждения драконов.

— Тогда отправляемся? — приободрилась Айана.

Абель кивнул.

Сихем флегматично жевал кусок хлеба. Язык наш он уже понимал, был накормлен до отвала, но все равно не мог избавиться от желания что-нибудь съесть. Голодные столетия заключения в камень неплохо раздразнили его аппетит. Потому дракон ел, слушал и молчал, смущая нас внимательным взглядом серьезных глаз. Глядя на дракона, я ловила себя на неуместном желании подойти и хотя бы попытаться пригладить то безобразие, что царило на его голове: даже после знакомства с расческой феерический взрыв из пушистых русых прядей не сбавил своей основательности. Сихем выглядел совершенно несчастным, грустным подростком, так сразу и не скажешь, что это вот тощее создание способно человека съесть.

На этот раз перемещение было особенно осторожным, так как путь наш лежал по стопам Айаны, прямо в замок хейзара… в самый эпицентр военных действий.

— Я сказала, не буду! Не буду вести себя разумно! Не буду вас слушать! — страшный грохот на мгновение оборвал визг, потом раздалось звонкое «бабах» и девица завизжала с новой силой, после каждого слова повторяя это страшное «бабах». — Я! Хочу! Домой!

Мы переместились в коридор. Обычный такой каменный коридор, я таких уже целых две разновидности видела: полутемные и чистые — в замке Эльмута, и холодные, полные тумана — в замке Велиара. Этот коридор был светлым и теплым. И очень громким.

— Отношения выясняют, — хмыкнула Айана, — сейчас она в Делмара чем-нибудь запустит и он оттуда вылетит.

— А что там?

— Кухня. Эта барышня в… гостях у брата всего месяц, но уже успела распугать всех слуг. Не поверишь, она держит в страхе даже повара. А он, скажу я тебе, сделан из лавы с Потухшего острова. Делмар неделю на острове провел, самые горячие трещины искал.

Трагический звон врезавшейся в камень чугунной сковороды ознаменовал бесславное поражение местного хейзара. Резко распахнув дверь, вжимая голову в плечи и прикрывая макушку рукой, в коридор вывалился высокий темноволосый мужчина в местами подпаленной рубашке, присыпанный мукой, украшенный разводами приправ, отчетливо различимыми на серой рубашке. Раскрасневшийся и злой.

Нас он заметил почти сразу же, резко выпрямился, закрыл дверь, за которой все еще гремело стихийное бедствие, и хрипло каркнул:

— За каким тарготом вы сюда явились?

— И я рада тебя видеть, братец, — расплылась в улыбке Айана. — Хорошо выглядишь.

— Ты еще издеваться будешь! — огрызнулся он, нервным жестом пытаясь стереть красное пятно перца с груди. — Кого ты мне привела?

— Гостей. Нам необходимо попасть к Искристому вулкану, нужна твоя помощь.

Делмар вздохнул, еще раз потер грудь, с тревогой покосился на дверь и выдал:

— Сейчас вы мне все расскажете, и я решу, стоит ли ваша затея моего внимания.

На кухне все неожиданно затихло, но вместо того, чтобы встретить тишину с облегчением или в беспокойстве пойти и проверить, не убилась ли его человечка, хейзар поторопил нас, будто бы опасаясь, что чудище разгромило на кухне все, что было можно, а сейчас выломает дверь, вырвется наружу и разгромит нас.

Разнообразия ради Делмар расспрашивать нас взялся не в столовой, за обеденным столом, а в кабинете, за бокалом чего-то крепленого и странно пахнущего. Такое ли оно странное на вкус, узнать я не смогла: Абель, сидевший на диванчике рядом со мной, ненавязчиво отнял у меня бокал, который всего несколько секунд назад мне поднесло совершенно невероятное создание. Обсидиановая фигура человека, расцвеченная тонкими нитями перетекающей под прочным панцирем лавы. На гладком лице полыхали огнем прорези глаз, и от взгляда их делалось совсем не по себе. Даже тени Велиара меня так не пугали, как лавовые человечки Делмара.

В креслах у стола устроились Девор и Раданэш, Айана предпочла занять угол стола. Сихем неслышной тенью отступил к окну.

И только Делмар метался по кабинету, занимая собой все пространство. Обрисованный в общих чертах рассказ о нашем необычном приключении привел хейзара в странное состояние граничащего с негодованием восторга.

— Драконы! — голос его грохотал, и было непонятно, чего в нем больше — восхищения или злости. — Настоящие драконы, и я узнаю о них последним? Крылатый народ…

— Не последним, — качнула головой королева. Ее бокал был уже пуст и стоял на краю стола. — Раяр еще не знает.

— Слабое утешение, ведь он в последнее время ничем и не интересуется, — огрызнулся Делмар, враждебно глядя на сестру. — Ты развлекалась, пока я тут усмирял этого монстра!

— Этого монстра зовут Амина, и она человеческая девушка, — хохотнула Айана. — Неужели она тебя пугает?

— Не говори глупостей, — проворчал Делмар, отводя глаза.

— Так вы нам поможете? — проявил свое нетерпение Абель. Милые семейные ссоры — это, конечно, хорошо, но у нас было важное дело, которое ужасу необходимо было завершить как можно быстрее. Его гнала вперед паранойя.

— Помогу? Возможно, — из недовольного хейзар незаметно стал задумчивым и очень подозрительным. Сейчас он больше всего напоминал мне торговца, который пытался прикинуть возможную выгоду, стараясь быстро понять — стоит ли задирать цену или на этот раз лучше поумерить свою жадность. — Но что я получу взамен?

— Делмар… — с укором протянула Айана.

— Что «Делмар»? Ты за свою помощь получишь дракона, я тоже хочу для себя немного счастья.

— И что вы хотите? — заподозрив неладное, Абель напрягся, но не спросить не мог.

— О, не так уж много. Вот эта прелесть, что сидит рядом с вами, вполне подойдет.

Прелесть напряглась. Не то чтобы я думала, будто Абель меня отдаст, я все же его хранительница и в перспективе — мать драконят (какой кошмар), но сам интерес хейзара заставлял беспокоиться. Беспокоилась не только я.

Один бокал в руке ужаса лопнул, второй полетел в голову Делмара. Тот профессионально увернулся от летящего прямо в него снаряда, пробуждая уверенность, что разнообразными предметами в хейзара кидаются часто.

Бокал врезался в стену и разлетелся осколками. Делмар присвистнул, с уважением глядя на дракона.

— Совершенно невозможно, — спокойно ответил Абель, словно и не кидался только что стаканами.

Хейзар хохотнул:

— Да я уже понял. Восхитительная реакция, но я все еще готов помочь вам.

— Безвозмездно? — лениво уточнил Девор. Он выглядел равнодушным и… утомленным, что ли, будто совсем не встревоженным недавними словами хейзара, будто бы не его пальцы всего мгновение назад были покрыты инеем. Отморозок был готов броситься в драку, и от Делмара это не укрылось.

— Ну почему же? За приглашение на свадьбу, — сказано это было уверенно. Хейзар не сомневался, что свадьбе быть и мы имеем полное право его пригласить. — Быть может, хотя бы на вашем острове я смогу найти себе милую девушку.

Мне уже было жаль всех милых девиц нашего государства. И себя тоже жалко было, потому что не оставалось даже сомнений, чью свадьбу он имел в виду.

И вот тут возникало закономерное возмущение: сокровищницу свою Абель мне отдавал, драконят наплодить предлагал, а замуж не звал ни разу. И что любит, не говорил. И любит ли вообще? Драконят же и без любви делать можно: вся наша аристократия — прямое тому подтверждение. Женятся как придется, а поди ж ты, до сих пор не вымерли еще…

— Будет вам приглашение, — пообещал Абель, приобнимая меня за плечи свободной рукой. С другой, все еще судорожно сжатой, продолжало медленно капать.

Что ж, видимо, я могла считать это предложением выйти замуж.

— В таком случае вас проводят в покои. Вам нужно отдохнуть, а мне разобраться с одной неприятной проблемой. На закате отправимся к вулкану.

— Почему не сейчас? — спросил Девор.

— Усыплять вулкан под солнечным светом? Я похож на безумца? — искренне удивился Делмар. — К тому же сейчас у меня есть дела, которые не терпят отлагательств…

— Помочь тебе с девочкой? — поинтересовалась Айана.

Хейзар лишь отмахнулся:

— Сам выкрал, сам верну.

Для незнакомой мне Амины этот день оказался счастливым, для хорошо знакомой мне Веданы… как знать…

Лишь когда лавовая служанка довела нас до покоев, я узнала, почему Абель так и не разжал кулак. В ладони его, глубоко войдя в плоть, засело три крупных, острых осколка, которые мне же и пришлось доставать.

Нет, он обещал, что сам справится, но я ему не верила. Не может с чем-то подобным справиться тот, кто толстостенные бокалы голыми руками крошит, а потом еще планы на день обсуждает, все глубже вгоняя в себя осколки.

— Зачем так бурно на все реагировать? — ворчала я, медленно выковыривая первый осколок. В ванной, отделанной красным и оранжевым, было достаточно светло, и осколки хищно поблескивали в сиянии кристаллов.

— Зачем требовать в уплату мою хранительницу? — усмехнулся в ответ Абель. Он стоял позади меня, опираясь здоровой рукой о край раковины и смиренно позволяя мне делать с раненой ладонью все что вздумается.

— Он же не знал, — зачем-то вступилась я за хейзара.

— Теперь знает, — вздохнул ужас, опустив подбородок мне на плечо.

— Угу, знает, — первый осколок я вытащила, в награду получив легкий поцелуй в висок. Была бы не так занята делом, насторожилась бы, но у меня впереди было еще два осколка и один невысказанный упрек. С упрека и начала. — И на свадьбу вот уже приглашен.

— А ты против? Не хочешь видеть его на нашей свадьбе?

— О… так, значит, на нашей? Что-то я не помню, чтобы меня замуж звали.

— А зачем тебя звать? — удивился Абель, следя за тем, как я медленно вытягиваю из его ладони осколок. Сложно было понять — действительно ли ему не больно, или он просто хорошо умеет себя контролировать. — Ты же все равно откажешь. Я лучше просто выкраду тебя и женюсь.

— Что? — возмутилась я.

— Что? — растерялся он.

Второй осколок со звоном упал рядом с первым, а я заработала поцелуй в щеку, но лишь раздраженно дернула плечом.

— Не хочу я замуж, понимаешь? Детей не хочу. Семью.

— Не понимаю, — отозвался он, — потому что ты не объясняешь причин.

— Я же говорила, что мои родные умерли.

— Говорила. Люди часто умирают, ваши жизни коротки, а тела слабы. Но это же не повод не заводить семью.

— Для кого-то, может быть, и не повод, а для меня очень даже да.

— Но почему?

Я не хотела объяснять, хотя прекрасно понимала, что, если не расскажу, он не отстанет.

Вытягивать это из себя было тяжело, потому решила отделаться скомканным:

— Потому что я не хочу снова сидеть у постели родного человека, видеть, как он умирает, и не иметь возможности помочь. Беспомощность отвратительна. Любовь отвратительна. Я…

Часть раковины, ладонь и последний осколок утратили четкость, расплываясь перед глазами. Часто заморгав, я попыталась вернуть резкость этому миру.

— Я же говорил, наша кровь сильна, — мягко отведя мою подрагивающую руку, Абель сам вытащил последний осколок. Резко, совершенно не заботясь о том, что может оставить в ране стеклянный обломок. — У нас с тобой могут родиться только драконы. Они не будут знать человеческих слабостей, а тебе не придется бояться за них. Сокровище, тебе ни за кого не придется бояться. Обещаю.

Поверить ему оказалось неожиданно легко.

Вот только трогательность момента была испорчена его же бесцеремонностью. Не успела я толком успокоиться, как оказалась озадачена наглым:

— А теперь прекрати сопеть, я планировал тебя поцеловать в благодарность за исцеление моих ранений, но ты все испортила. Теперь придется тебя целовать в качестве утешения.

— Какое еще целовать? — вскинулась я, глядя на его отражение в зеркале. — За какое такое исцеление? Я же ничего не сделала!

— Правда? — хитро прищурился он, встретившись со мной взглядом. — Уверена?

Ладонь, продемонстрированная мне его отражением, была совершенно цела, и лишь разводы подсыхающей крови являлись свидетельством недавних ран.

— Как так?

— Быстрая регенерация. А теперь поцелуй.

— Ты себя вылечил, ты себя и целуй, — выдвинула я вполне логичное предложение.

— Золотце…

— И вообще, я честная девушка, так что до свадьбы никакого разврата! — право слово, я не ожидала увидеть довольную улыбку на его лице, расцветшую после моих слов. Это было как-то неправильно. Почему он улыбается? Вот почему? — Ты чего?

— То есть выйти за меня ты все же согласна!

Сколько раз уже я обещала себе не забывать о загадочной драконьей логике, но вот опять забыла и опять была сражена неожиданным умозаключением ужаса.

— Знаешь, я устала, я, пожалуй, пойду, — утешая себя тем, что это не трусливый побег, это здравомыслие и адекватность, я протиснулась мимо Абеля и… да, сбежала в комнату.

***

Покой закончился неожиданно. Казалось, я только расслабилась и задремала, скрывшись от всего мира и в особенности от одного дракона под покрывалом, а в следующее мгновение меня уже нещадно трясли, нарушая мой мирный сон.

— Веда, просыпайся, через пятнадцать минут выдвигаемся.

Я сдавленно угукнула, стараясь оторвать голову от подушки, попутно пытаясь вспомнить, осталась ли у меня еще чистая одежда.

Подсчеты оказались неутешительными.

— Поднимайся, — не унимался Абель, возвышаясь над постелью. Свеженький, бодренький, чистенький.

— Мы разве не вечером к вулкану отправляемся? — прохрипела я, распутывая свой кокон, пытаясь как-то найти выход на свободу.

— Солнце садится, — сразили меня наповал неожиданным сообщением. На мгновение я застыла, пытаясь как-то осмыслить услышанное: если учесть, что дни в это время года еще довольно длинные, а солнце садится относительно поздно, проспала я больше шести часов. А по ощущениям — и часу не отдохнула.

— Золотце, — позвал Абель, взявшись помогать мне в нахождении нелегкого пути к свободе. Ткань соскользнула с моей головы, ослабла на плечах и медленно опала на постель, а я смогла увидеть то, о чем говорил дракон: комнату, затопленную рыжим светом огненного заката.

Вот это я поспала.

— Десять минут осталось, — отвлекая меня от созерцания, раздалось над самым ухом, возвращая в этот суровый быстрый мир, в котором минуты пролетали короткими мгновениями.

На то, как я торопливо собираюсь, ужас смотрел с непередаваемым выражением лица, смахивающим на мутировавшее умиление. Было в этом умилении что-то нездоровое и даже подозрительное… самодовольное, что ли, будто бы Абель действительно смотрел на что-то миленькое, да еще и принадлежащее ему.

Такая помятая со сна, растрепанная, немного неадекватная и агрессивная лапочка с шилом в самом неожиданном месте. И вся его.

Собралась я за восемь минут, но такая скорость дорого мне стоила: походная сумка будто распухла вдвое, не готовая принимать в себя вещи, скомканные как получится, а кожа на голове ныла, непривычная к тому, чтобы хозяйка пыталась с корнями повыдергивать все свои волосы, заплетая неожиданно тугую косу. И ощущение было такое, будто я забыла что-то важное… очень изматывающее чувство, появляющееся каждый раз, как приходилось торопиться.

Страдала я недолго. Стоило нам только добраться до вулкана, вывалившись из огненного вихря прямо перед медленно наползающим лавовым потоком, как все тревоги ушли. Зрелище было невероятное. По черной земле, видевшей уже не одну такую обжигающую волну, медленно ползла огненная река, местами скованная растрескавшейся черной корочкой.

— Далековато ушло, — обеспокоенно заметила Айана.

Делмар рассеянно повел плечом:

— Не страшно. Днем сверну все в разлом.

— И как долго еще вы сможете сворачивать это? — с важным видом поинтересовался Девор, на всякий случай отойдя Абелю за спину. Отморозок был истинным сыном льдов и плохо переносил огонь. Это было не спокойное пламя Абеля, это была чистейшая природа. Огненная стихия… Поддавшись малодушному порыву, я последовала примеру Девора и отступила за левое плечо ужаса — за правым уже притаился отморозок.

— Вечность, — пожал плечами хейзар. — Я почти уверен, что именно из-за близости разлома вулкан никак не может уснуть.

— Проблемы, появившиеся после того, как мать уснула, — доверительно шепнула Айана. — Открылось несколько разломов, принесших нам много проблем.

— Будем откровенны, Велиару не повезло больше всех, — с этими словами Делмар, видимо, окончательно решил убить все мои нервы и спокойно шагнул прямо в лаву. Увяз в ней по щиколотку, но не заорал и биться в конвульсиях не начал, как я того ожидала. Вместо этого он сделал еще шаг. И еще. Зашел по колено и остановился, раскинув руки в стороны.

Несколько секунд ничего не происходило, потом и без того медленный поток начал замедляться, трещин в черной корочке становилось все меньше, и хейзар вернулся к нам — следы его шагов еще долго не могли затянуться.

— Ну что? — босой, в сожженных до колен брюках, он выглядел неожиданно довольным. — Готовы?

Сам вулкан возвышался в полукилометре от нас, окруженный застывающей лавой, и выглядел зловеще.

— Мы пойдем по этому? — ужаснулась я, когда Абель шагнул к лаве, утягивая меня за собой. — Может, переместимся просто?

— Я чувствую их, пока нахожусь в одном с ними пространстве, во время перемещения направление пропадет или, что хуже, собьется. Потому мы не будем рисковать, — пояснил он, первым ступая на дрогнувшую под его ногой поверхность. — Не хотелось бы переместиться в кратер вулкана.

— Раданэш этого не переживет, — хохотнул Девор.

Лава бурлила и дрожала под тонкой черной корочкой, защищавшей нас от неминуемого сожжения. В смысле, меня и короля; драконы и Айана, вероятнее всего, смогли бы как-нибудь пережить внезапное знакомство с жидким огнем, что сейчас перетекал под нашими ногами, пойманный в ловушку и очень этим недовольный.

Горизонт впереди догорал остывающим закатом, за спиной уже сгущалась ночь, наползая темной пеленой на небо, золотистый, не тронутый лавой песок и нас — неспешных и расслабленных. Путешествие подходило к концу, я это чувствовала, но не могла бы с уверенностью сказать, рада ли этому. Осталось еще три дракона и последний удел, последний хейзар и такой долгий путь домой, и… и все.

Никаких больше странных мест и опасных встреч, только один опасный дракон со своими серьезными намерениями и никаких приключений…

Невольно обернувшись назад, на подкрадывающуюся темноту, я столкнулась взглядом с Делмаром. Тот улыбнулся широко и весело и, будто приняв мой взгляд за приглашение к беседе, нагнал нас с Абелем.

— И все же не могу не спросить, — легко начал он, рухнув в диалог без всех этих глупых и ненужных топтаний на месте. Никаких вопросов о погоде, природе или самочувствии, никаких подводов к интересующей теме. Делмар сразу перешел к делу. — Может, у тебя хоть сестра есть?

Видимо, бесцеремонность являлась отличительной чертой характера не только драконов, но в принципе всех сильных представителей нашего ущербного мира.

— Делмар, — покачала головой Айана; как и Сихем, она шла чуть позади, составляя компанию мрачному Раданэшу. Король, кажется, разочаровался в жизни и задумал всерьез пересмотреть свой на нее взгляд. Я его, в общем-то, понимала. Не так давно он был главным, не побоялся даже отказать Ашта-Хэшу, а сейчас брел в неизвестном направлении за кучкой каких-то монстров и готовился поить своей кровью очередное пробуждение нового дракона.

— Что «Делмар»? Она тихая, спокойная, послушная, — одарив мимолетным веселым взглядом, хейзар продолжил осыпать меня сомнительными комплиментами: — Хорошенькая. Единственный ее недостаток сейчас идет рядом с ней. Потому мне интересно, вдруг есть свободная сестра, которая могла бы украсить и мою жизнь.

Абель даже бровью не повел, а у меня возникло сильное желание рассказать Делмару о моих дорогих двоюродных сестрах, которые «украшали» мою жизнь долгих два месяца после смерти родителей. Пусть бы и его жизнь чуть-чуть поукрашали, в самом-то деле… Побороть мстительный порыв удалось с трудом. Но я была жалостливой и не могла позволить страдать этому, в сущности, несчастному созданию в лапах моих ядовитых сестриц, по сравнению с которыми даже сегодняшняя впечатлительная барышня, расколотившая его кухню, может с уверенностью считаться и тихой, и сдержанной, и скромной.

Вместо правды Делмар был удостоен вежливого:

— Ничем не могу помочь, но искренне желаю вам найти свое украшение… когда-нибудь.

— Смотри ты, — хейзар удивленно приподнял брови, — какая доброта.

— Не засматривайся, — бросил Абель, заинтересованный укрытым лавой бугорком. — Пришли.

Обступив его, мы на несколько секунд впали в молчаливое созерцание. Первой не выдержала я:

— Серьезно? Одного из-под снега выцарапывали, другого будем из-под лавы вытягивать?

— Мне нужен контакт с драконом во время обряда, — поддержал мою растерянность Раданэш.

— Здесь два дракона, — сказал Абель.

— Сейчас все исправим, — сказал Делмар.

— Я, пожалуй, отойду, — решил Девор, нарушив односложную суровость фраз вопросительным. — Веда?

— Здравая мысль, — согласилась я, отпустив руку Абеля. На выковыривание драконов из-под лавовой корочки я планировала смотреть с безопасного расстояния. И у меня даже была такая возможность, королю же пришлось остаться рядом с драконом и разминающим пальцы хейзаром.

Безопасное расстояние выбирала почему-то Айана, а она оказалась дамой смелой, потому отошли мы не так чтобы очень далеко. Покачиваясь на мягкой и податливой лаве, укрывшись за худой спиной Сихема, самоотверженно решившего, что меня надо защищать, я могла во всех деталях разглядеть все, что происходило во время освобождения статуй из раскаленного плена.

А посмотреть было на что. Покорная хейзару по первому взмаху его руки, корочка начала лениво лопаться, из трещин, словно кровь из ран, сочилась густая, сияющая в наступающей темноте лава, она стекала со статуи, расступалась, расползалась, образуя кратер, и замирала, вновь темнея и остывая.

Через несколько минут я могла во всех деталях разглядеть сцепившихся драконов. Эти не уснули, как положено нормальным драконам, они закаменели во время драки.

— Горные? — в звенящем от надежды голосе Айаны прорезалась легкая дрожь, она не могла поверить своему счастью. Сразу два, и оба горных. Такой подарок судьбы, такое счастье, такая радость… а то, что они сцепились между собой и теперь рвали друг друга, на столетия застывшие в камне, — такая, в сущности, мелочь, совсем не заслуживающая ее внимания.

Раданэш считал иначе, для него это было проблемой:

— Я не уверен, что смогу пробудить их одновременно.

— Выбора нет. Попробуем, — легко спустившись в углубление, к драконам, Абель обошел их, внимательно разглядывая. — Айана, нужно решить сейчас: кого из них хочешь?

— Того, что больше! — не раздумывая, выпалила она, бесстрашно подходя ближе к кратеру. Замерев на краю, опасно наклонившись вперед, хейзар жадно разглядывала драконов, все еще не веря, что этот момент настал. Вот он, ее будущий дракон, вцепился в холку своего собрата.

Встав рядом с ней и заложив руки за спину, я осторожно спросила:

— Уверена?

— Разумеется! — если бы Айана могла на секунду оторваться и, вместо того чтобы пожирать дракона голодными глазами, глянуть на меня, я уверена, ее взгляд был бы осуждающим. — Я столько времени этого ждала. Почему ты вообще спрашиваешь?

— Они дрались. Выглядят не очень спокойными. В смысле, может, не стоит спешить? Вдруг этот горный — буйный, как ты с таким справишься?

— Справлюсь, — беспечно отмахнулась она. — В отличие от мавари, на драконов моя сила действует.

— Подтверждаю, — раздалось позади.

Пока мы любовались статуей, Девор — прямое доказательство того, что сила хейзаров на драконов действует, — незаметно подкрался сзади. Сихем топтался рядом с ним. Неразговорчивый, тихий мальчик. И почему Айана выбрала не его? Да, не такой горячий, как горные, зато спокойный…

— Пора начинать, — сказал Абель, впустив в мой мир шаткого спокойствия тень страха.

— Абель, — не желая обсуждать свои сомнения при всех, я неловко скатилась по невысокой горке и угодила в распахнутые объятия.

— Сокровище, нужно провести обряд, — янтарные глаза смотрели с укором, но я не смутилась, просто не могла себе этого позволить.

— Понимаю я, но… вот ты уверен, что пробуждать сразу двух драконов — хорошая идея?

Абель рассмеялся, негромко и невесело:

— Совсем плохая идея, золотце, но выбора у нас нет. Если провести обряд лишь над одним драконом, он может уничтожить второго во время пробуждения. Помнишь, что сделал с драконом лес Сумеречной зоны? В сложившейся ситуации может произойти то же самое.

— Но как ты справишься сразу с двумя?

— Думаешь, не справлюсь? — насмешливо прищурился Абель.

— Я же серьезно.

Вместо того чтобы ответить и хотя бы попытаться меня успокоить, он посмотрел поверх моей головы, обратившись к отморозку:

— Девор, забери ее, — и, уже подсадив меня вверх, помогая выбраться из образовавшейся ямы, передавая с рук на руки, негромко пообещал: — Я справлюсь.

Мне оставалось лишь верить его словам.

— Пойдем, — Девор взял меня за руку, увлекая за собой, подальше от края кратера. Ладонь его была прохладной, крепкой и чуть шершавой, пальцы — длинными и сильными, совершенно обычная мужская рука, но я остро чувствовала, что это не та рука. Чужая.

Я еще успела ухватить за локоть Айану, нетерпеливо топтавшуюся на самом краю, и утащить ее за собой метров на сто, когда из лавового кратера вылетел король, выброшенный Абелем и врезавшийся в Сихема, послушно отступавшего вместо со всеми. Раданэш повалил дракона наземь и остался лежать там, сдавленно ругаясь. Делмар, благоразумно присоединившийся к нашей компании и оставивший Абеля самого разбираться со своими собратьями, заинтересованно прислушивался к словам Раданэша, кажется даже старался запомнить особенно понравившиеся словесные конструкции.

Я хотела броситься к ужасу на помощь, даже попыталась вырвать свою ладонь из прохладных пальцев Девора, да так и застыла на месте, позабыв завершить шаг.

Страшный рев заставил меня оцепенеть, какой-то дремучий инстинкт жертвы требовал от меня замереть, не шевелиться, даже не дышать, и в отчаянии ждать, когда хищник пройдет стороной, оставив при мне мою жалкую жизнь.

Потом из кратера, разбрасывая вокруг огненные брызги, вырвались в небо три дракона. Различить в переплетении хвостов, лап и крыльев Абеля было почти невозможно, но я была уверена, что тот самый медный дракон, которого сейчас пытаются порвать на части две мерзкие крылатые ящерицы, и есть мой ужас.

По какой бы причине горные ни начали свою драку до Излома, сейчас они решили на время оставить распри, чтобы покарать того, кто так нагло посмел уничтожить кристаллы и отнять их жизни. У них тоже были инстинкты, и они требовали крови.

— Абель…

— Да, отделают они его, — согласилась с моим срывающимся шепотом Айана. — Может, поможем?

— Он хочет быть вожаком стаи, пусть доказывает свою силу, — раздраженно дернул плечом Девор.

Возмущенная его черствостью, я резко повернулась к нему:

— Это нечестно! После пробуждения вы всегда сильнее, в вас эта… нерастраченная за каменные столетия дурь бурлит. А они сейчас еще и разъяренные из-за уничтожения кристалла. А Абель…

— Тоже злой, — перебила меня Айана. И в голосе ее слышался такой восторг, что я сразу же позабыла о том, что собиралась прессовать отморозка своим негодованием.

В небе творилось нечто невообразимое, я успела сто раз пожалеть, что отвлеклась на Девора и не видела, как Абель стряхнул с себя одного из драконов — того, что помельче, — и теперь с увлечением пытался отгрызть крыло второму — тому, что побольше. Первый, сброшенный, носился рядом, но никак не мог примериться к противнику — второй дракон не давал ему такой возможности; ослепленный яростью и болью, он пытался скинуть врага самостоятельно. У него ожидаемо ничего не получалось, Абель вгрызался в плечо все сильнее, а яростный рев все отчетливее срывался в жалобный визг. Айана начинала переживать.

— Он же его не покалечит? — прошептала она. Ехидное хмыканье отморозка заставило хейзар смутиться и, оправдываясь, добавить: — Я его и калечного любить буду, но лучше бы он целым мне достался.

Словно услышав ее слова, Абель разжал пасть и, оттолкнувшись от раненого противника мощными лапами, сбросил его на землю. Дракон упал невдалеке от нас, прорвав темную корочку и увязнув в лаве.

Пока один барахтался в жидком огне, второй получил за все хорошее от Абеля и сам приземлился, после оплеухи (хвостом по морде — очень больно, наверное) легко скинул чешую.

Наш отряд должен был пополниться еще одним рыжим представителем. Но не таким огненно-медным, как Абель, а скорее золотисто-рыжим, солнечным.

Беспечно оставив перекинувшегося дракона одного, ужас, не церемонясь, вытащил второго из лавы и теми же ласковыми подзатыльниками заставил превратиться.

— Ого…

Айана была впечатлена, я, в общем-то, тоже. Раньше мне казалось, что Абель весь из себя мощный, габаритами очень похожий на шкаф в спальне Марэль, но на фоне этого рыжего монстра он казался почти изящным.

После недолгих переговоров Абель убедил встать под свое крыло первого, солнечного, покорно склонившегося перед ним, и даже второго, устрашающего, неохотно, но смиренно опустившегося на одно колено.

И раньше, чем Айана успела заволноваться, Абель сказал второму что-то короткое, и дракон тут же пружинисто поднялся, угрожающе сделав шаг к моему ужасу. Тот не убоялся и лишь кивнул в нашу сторону, сообщая, видимо, рыжему, что ему не вожак светит, а хранительница.

Еще с минуту мы в напряжении ожидали, пока Абель примет присягу у одного дракона и уверенно поведет к нам второго. Недовольного и жуткого.

И, как выяснилось, не имеющего понятия, что вообще нужно делать, чтобы обзавестись хранительницей.

— А разве не все знают, как проводится обряд? — шепотом спросила я у Девора. Мне, как хранительнице целых двух драконов, было странно видеть, как незнакомый дракон, под чутким руководством Абеля, с явным сомнением опустился на колени перед кусавшей губы Айаной, позволил ей опустить ладошку на лоб и послушно проговорил все, что от него требовалось.

— С чего бы об этом знать всем? — удивился отморозок. — Благодаря своему положению в стае, Абель обладал многими знаниями. Но детали обряда — не та информация, которую должен знать каждый.

Пока Айана взволнованно принимала дракона, я пыталась побороть в себе одну непрошеную, но отвратительную мысль, что поднимала внутри холодную волну: «А что было бы, не знай Абель обряда? Что было бы с ним? Со мной? С нами?» Обычная жизнь, цветочный магазин, разговорчивая Марэль и безликая череда равнодушных покупателей… Сейчас, покачиваясь на лавовых волнах, ухватившись для надежности за локоть отморозка, я почти с ужасом вспоминала свою прежнюю, невыносимо серую и бессмысленную жизнь.

— Ого! — Айана чуть было не отдернула руку, когда под кожей ее начали разгораться обжигающие нити, но ответственный дракон, четко выполняя указания Абеля, успел накрыть ее руку своей ладонью и плотнее прижать к себе.

Наблюдать за этим со стороны, зная, что сейчас испытывает хейзар, было странно. И выглядело это тоже очень странно.

Обряд закончился, дракон отпустил руку Айаны и поднялся, а она, будто зачарованная, разглядывала затухающий огонь, что разлился по ее венам, и не могла отвести взгляд.

— Айана? — осторожно позвал ее Делмар. — Все хорошо?

— Я чувствую, — задумчиво и чуточку рассеянно отозвалась она.

— Чувствуешь что?

— Тепло, — хейзар медленно подняла на нас глаза, в них сияло счастье. Шмыгнув носом, она недоверчиво добавила: — Мне тепло.

— Только не плачь, — всполошился Делмар. — Ты же никогда не плачешь, и сейчас не смей!

Айана судорожно вздохнула, почти всхлипнула, и часто-часто заморгала, запрокинув лицо:

— Не буду я. Глупости не говори.

Дракон, который теперь по праву принадлежал ей, положил широкую ладонь на хрупкое плечо и спросил что-то на своем, драконьем. Хейзар ожидаемо ничего не поняла и растерянно посмотрела на Абеля. Он за нее и ответил, после пояснив для Айаны:

— Он обеспокоен твоим состоянием.

— Я в норме.

— Я так и сказал, — ужас был просто восхитительно невозмутим.

Успешно переборов свои чувства, Айана глубоко вздохнула и деловито напомнила:

— Теперь их нужно накормить, — от своего дракона хейзар почему-то держалась на расстоянии, не торопясь греться. Будто бы то, что она только что испытала, ее сильно напугало.

— Кормить? — переспросил Делмар. Про особенности крылатых он ничего не знал, но очень быстро был посвящен во все удивительные детали драконьего питания. Впечатленный новыми знаниями, он ненадолго задумался.

В полумраке глаза его разгорелись нехорошим красным огоньком, когда хейзар со зловещей улыбкой сообщил:

— Есть у меня на примете несколько пиратских кораблей. Думал заняться ими на днях, но готов уступить драконам.

— Какое благородство, — проворчал Девор. Только ему не хватило сообразительности с молчаливой благодарностью встретить слова хейзара и его желание нам помочь.

Ни меня, ни короля на охоту не взяли, оставив нас на попечение отморозка и Сихема. Айана отказалась лететь куда-то сама и сидела теперь рядом со мной на еще не забывшем тепло солнца песке, невдалеке от моря, любуясь купающимся в воде лунным отражением.

Драконы вместе с королем расположились в отдалении. То ли давая нам возможность поговорить о своем, о женском, то ли опасаясь, что их и самих втянут в эти женские разговоры.

Так или иначе, меня устраивал любой из вариантов.

— Ты не рада, что теперь у тебя есть дракон?

— Не рада? — рассеянно переспросила Айана, странно улыбнувшись. — Рада, конечно. Просто… до сих пор не могу поверить, что это случилось. Случилось со мной. Знаешь, я ведь до сих пор чувствую это тепло.

— И дальше будешь чувствовать, — со знанием дела заверила я, вспоминая, как первые дни, сразу после обряда, и сама чувствовала себя странно. Тогда еще я не могла понять, что со мной происходит, и списывала все на нервное перенапряжение, а теперь вот понимала, что это в крови моей бродил, не в силах сразу успокоиться, огонь Абеля.

— Наверное, это хорошо. Хорошо же? Ты уже давно хранительница, скажи мне.

Сдержать смешок я не смогла. Впервые в жизни мне хотелось обнять того, кто способен был одним лишь своим желанием превратить меня в ледяную статую.

— Хорошо. Это очень хорошо.

К моменту возвращения драконов Айана была уже совершенно спокойна и своего личного дракона встретила с радостным нетерпением.

***

В камине потрескивало пламя, и это был единственный звук, что заполнял комнату.

На самом деле, в огне не было надобности, здесь было достаточно тепло и без этого, но Делмар любил огонь, и именно поэтому мы сейчас сидели в просторной зале, в мягких удобных креслах, и слушали Девора. Он лениво и чуточку недовольно объяснял горным драконам, что же случилось за время, которое они потеряли в каменном плену.

Мелкого и золотого звали Иль, он был порывистым и нервным, молодым, почти как Сихем, но ничем не похожим на равнодушного и тихого лесного. Иль все время находился в движении, он сам был движением, не мог и минуты провести в бездействии. Вынужденный сидеть на месте, Иль крутился, теребил рукав просторной рубашки, ерошил волосы, злобно косился на второго дракона, спокойного и молчаливого Шатхема, быстро и легко принявшего и свой новый статус, и личность своей хранительницы.

Выяснить, с чего это они сцепились, так и не удалось. Шатхем, стоило им только вернуться с охоты, отнял у мальчишки перстень с сияющим камнем, очень похожим на янтарь, и успокоился, тут же потеряв интерес к наглому заморышу.

Я была почти уверена, что Иль выкрал это кольцо, за что чуть было не поплатился шкурой, но прямо об этом никто не говорил, Шатхем обвинять своего собрата не спешил, и тема как-то незаметно замялась.

— Веда, — я почти уснула под боком у Абеля, согретая его теплом, убаюканная размеренным голосом Девора, и, когда ужас позвал меня, мягко касаясь губами волос, выдавить из себя смогла лишь вялое:

— Ммм?

— Поднимемся в покои?

— Я не сплю, — пробормотала я, даже не потрудившись открыть глаза, чтобы сделать ложь хоть чуточку правдоподобней.

— Девочке нужно отдохнуть, — высказался Раданэш.

Как по мне, отдохнуть нужно было именно ему: после двойного обряда и последовавшего за этим весьма болезненного полета король выглядел плохо. Но он сидел, медленно цедил что-то из бокала и слушал Девора. С интересом, будто бы и сам впервые слышал обо всем том, что рассказывал отморозок.

— Пора-пора, — поддержала короля и Айана, легко решив мою судьбу. — Нужно отдохнуть, завтра сложный день.

На самом же деле нас ждало сложное утро, так как Абель все еще куда-то спешил и поднял всех на рассвете.

— Нельзя ходить в гости по утрам, — простонала я в подушку, когда с меня стянули одеяло, а потом и саму попытались стянуть с постели.

— Я дракон, мне можно, — отозвался Абель, внимательно разглядывая мои ноги. Со сна картинка перед глазами была не очень четкой, возможно мне просто показалось, что лицо у него было такое, словно он планирует эти самые ноги отгрызть, но рубашку я все же натянула пониже и нехотя села.

— Ты ужасен, — сообщила я, растирая лицо ладонями.

В долгу Абель не остался. Похлопав по ноге, весело ответил:

— А ты прекрасна. Поднимайся.

Глядя на улыбающегося дракона, я почему-то начинала сочувствовать хейзару Мглистого удела. Встретить с утра пораньше кого-то вроде ужаса… не к добру это.