Глава 22

1

Проснувшись, Кира сладко потянулась. Снаружи занималось погожее утро, вовсю пели птицы, и первые солнечные лучи позолотили каменную стену. Охотница спохватилась: «Неужто проспала?»

Подскочив к окну, увидела пустующие тренировочные поля, а следом ударил и колокол.

«Ещё только первый», – поняла охотница.

Времени достаточно, чтобы собраться. Чувствовала Кира себя не в пример вчерашнему. Исчезли боль и ломота из тела, да и выспалась просто преотлично. Тут вспомнился сон и незнакомец, что так нежно поцеловал и так смотрел…

«Словно бы наяву всё было. Да за такой взгляд не грех и жизнь отдать!»

Сердце сладко ёкнуло, воспоминание расползлось приятными мурашками по плечам и спине.

«Да что же это? Вот глупая!» – попыталась рассердиться на себя Кира за то, что приснившийся незнакомец, плод фантазии так на неё действует. Но злиться отчего-то не получилось, а в голову лезли все новые подробности сна. Поначалу незнакомец был только тенью, а потом она будто бы проснулась во сне и смогла разглядеть его лицо.

– Что-то изменилось со вчерашнего дня? – поинтересовался Ратиша за завтраком. – Намедни на тебя было больно смотреть, а сегодня словно порхаешь.

– Баня творит чудеса, – искренне ответила Кира, – и сон добрый приснился.

Заметив как переглянулись «не братья», охотница смутилась: «И зачем только про баню ляпнула?»

– Этот же какой такой сон? – заинтересовался Наум.

– Хороший! – с нажимом ответила охотница, смягчая улыбкой резкий ответ. Она видела, как ребята хотят что-то спросить, но не решаются. Не укрылись от неё и исполненные любопытства взгляды, которые она постоянно чувствовала на себе во время занятий.

Раздался грохот – брякнулся поднос, сброшенный в сердцах на пол ретивой рукой – буянили за противоположным концом длинного стола. Все головы повернулись в ту сторону.

– Я тебе говорю, что видел! Не веришь, сходи, да сам проверь! – Седер зло опустошил стакан с ягодным взваром и, хлопнув им об стол, направился к выходу. Путь проходил как раз мимо места, где сидела Кира.

– Вот хоть есть не ходи! – пробурчала она, предвкушая новую гадость, и не ошиблась.

– Подстилка тин Хорвейга!

Плевок едва не попал на сапоги, Кира вовремя убрала ноги. Мрачный, что туча, тин Трейя, топая как боевой скакун, выскочил вон. Ребята поднялись следом. Зойд, разминая шею, наклонил бритую голову в одну и в другую сторону, Грейд – демонстративно хрустнул костяшками. Ратиша зло раздул ноздри, Джамез нехорошо оскалился.

– Это переходит все границы! – возмутился Наум и, растолкав остальных, первым направился следом.

– Постой! – ухватила его за рубаху Кира. – Ребята, не надо… Я сама… как-нибудь, – мир резко стал чётче. Подкатило то самое ощущение, грозящее кинуть в пучину боевого транса. Бездумного и неконтролируемого, как уже с ней бывало. Кира испугалась, и сдавленно вскрикнула, вскакивая: – Нет!

– Эй! Да у неё выплеск! Сейчас рванёт!

Кира, держась за спинку стула, обвела глазами заполненный зал трапезной – завтрак только начался. Пожалуй, здесь не хватало только наставников, которые обычно приходили позже. Обострённый слух, словно нарочно выхватывал обрывки фраз, не предназначенные для её ушей:

– Смотри-смотри!

– …Ой, что будет, не спалила бы всех…

– …А хорошо тин Хорвейг постарался. Похоже, Кира в силу вошла…

– …То-то сияла, как новенький золотой все утро, а я все думал…

– А Седер, говорят, вчера призрак Райлега видел!

– Кира! Кира! – кто-то с тревогой заглядывал в глаза и легонько её тряс. Невольно обратившаяся в слух охотница, словно бы очнулась. Мутило.

– Выпей! – это Наум совал взвар, Джамез обмахивал какой-то тряпицей. – Да выпей же!

Кира послушалась и сделала несколько глотков, всеми силами цепляясь за остатки сознания

– Молодец! Теперь срочно на воздух! – скомандовал Наум.

Ратиша помог подняться и, хотел было на руки взять, но Кира воспротивилась.

– Я сама!

Спорить не стали, лишь поддержали под руки, выводя наружу. Прихватив по ломтю хлеба со стола, следом двинулись и «не братья».

– Давно у тебя это? – поинтересовался Ратиша, сидя рядом на крыльце, и не выпуская её руку из своей. Остальные обступили их стеной, прикрывая от любопытных.

– Кажется было несколько раз…

Ребята переглянулись. Зойд с явным интересом спросил:

– И что делала? Жгла или морозила?

Кира подняла лицо и ответила честно:

– Убивала…

Перед глазами чередой пронеслись лица мёртвых разбойников, обожжённый обозничий, усыпанная окровавленными телами волков белая равнина… Замутило. Кира зажмурилась, прижав руки ко рту. Завтрак неожиданно попросился наружу.

– Тихо-тихо! – успокоил Наум и принялся дуть охотнице на лицо. – Поздно запрягать, когда уже приехала.

Чтобы сменить тему, Джамез внезапно выдал:

– Говорят, Седер вчера вечером в пустых кельях призрака встретил, – Кира, забыв о запоздалой дурноте, заинтересованно подняла голову. Обрывок этих слухов она уловила случайно в трапезной. – Потому и психанул на завтраке. Похоже, ему не шибко верят, – курсант улыбнулся.

– А ты бы поверил? – задал вопрос Ратиша.

Вместо Джамеза ответил Наум:

– Вообще-то, слухи неспроста берутся. Защитник Райлег был своего рода надеждой Ордена. Он обладал высоким потенциалом и ловко управлялся с силой. Ему прочили большое будущее. Но, едва получив ранг, погиб на первом же задании, и с тех пор его призрак ночами пугает курсантов, – парень состроил страшную рожу.

– Брехня! – отмахнулся Грейд.

– Кстати, Кира, Райлег жил в соседней с твоей келье. Той, которая ближе к выходу, – выдал Зойд, и все на миг замолчали.

– Вот кто тебя за язык тянул, – укорил друга Ратиша. – Кир, врут они все. Обычная страшилка для первогодков. Одна из многих. Не обращай внимания, – он грозно глянул на Зойда, продемонстрировав внушительный кулак.

– А какой он был, этот Защитник Райлег? – спросила Кира, сердце сжалось от догадки: «Неужели, ко мне во сне мертвец приходил? Храни Киалана!»

– Говорят, он был очень сильным и на рожу ничего. Бабы его любили пуще тин Хорвейга, – Наум как-то подозрительно зыркнул на Киру. – Ещё слышал, что они с Паситой, вообще, были заклятыми врагами, когда учились.

– Наум, иногда мне кажется, что ты слишком умный для дуболома. Может, тебе в Южную Башню переехать? – нарочито растягивая слова и, не глядя на друга, предположил Ратиша.

– Не, мне хламида не идёт, да и в плечах тесновата, – парировал тот.

2

Пасита тин Хорвейг проснулся оттого, что кто-то самозабвенно целовал его живот. Несколько удивившись спросонья, Защитник открыл глаза, уперевшись взглядом в русую макушку.

– Кира? – имя невольно сорвалось с губ, хотя он знал, что это не так.

– Забава, – девчонка подняла голову и улыбнулась, нисколько не расстроившись.

Защитник ухмыльнулся и откинулся на подушки, прикрывая глаза и не мешая, забавной девушке Забаве забавляться. Вчера, спешно покинув баню, Пасита понял, что несколько переоценил своё самообладание. Особенно, после того выкрика: «Не жалей!»

От одного воспоминания по коже побежали сладкие мурашки, Защитник положил руку на русую макушку, присоединяясь к забавам Забавы. Как же вовремя ему подвернулась эта лёгкая в общении девка. Пасита, вспомнил, смесь восхищения и ужаса на лице грудастой банщицы, адресованную его восставшему достоинству, когда он проходил мимо, боясь, что не выдержит и вернётся, чтобы убить мечту на корню. К счастью, подвернулась русая коса, которая и привела его в этот уютный домик с большой кроватью – Забава серьёзно подходила к вопросу обустройства светлого будущего, а потому не стала отказывать в ласке заинтересованному Защитнику и даже разрешила называть её чужим именем.

Тин Хорвейг легко развернул стройную девку к себе спиной, та с соблазнительной улыбкой оглянулась, и тут же отвернулась, призывно прогибаясь в пояснице.

– Позавтракать найдётся? – спросил Пасита, удовлетворив чувственный голод.

– Да, господин Защитник, – не стесняясь наготы, Забава принесла и поставила ему на колени поднос, наполненный снедью.

Пока ел, тин Хорвейг продолжал думать о Кире, отмечая, что у Забавы волосы другие на ощупь, да и их цвет, показавшийся с вечера таким же, все же отличался довольно сильно.

– Понесёшь, озолочу, – бросил он привычно, оставляя пару золотых на широкой лавке, прежде чем выйти за порог. Мысли снова вернулись к Кирране.

«Пора наведаться в столицу», – подумал Пасита, понимая, что тёмные желания, дремавшие долгое время, снова не дают покоя.

3

– А слабо там переночевать? – не унимался Джамез и после занятий, подзуживая «не братьев».

Сегодня курсанты только о том и говорили, что призрак Райлега, которого не видели много лет вновь объявился.

– Седер утверждает, что призрак чуть не отрезал ему голову огненными когтями.

– Брешет! Такого отродясь не бывало. – глубокомысленно вещал Наум. – Все рассказы сводятся к тому, что видели просто фигуру Защитника, раньше он ни на кого не нападал.

– Ну так что, слабо? – Джамез тянул своё.

После обеда решили-таки сходить и глянуть вместе. Сердце Киры замерло, когда она настороженно всматривалась в каждую тень, ожидая, что явится призрак.

– Здесь ничего нет, а Седер трепло и трус, – пожал плечами Ратиша. – Кстати, а что ему было тут делать? Его келья крайняя от лестницы. Сдаётся мне, что по твою душу он приходил.

– Пускай, – сощурилась Кира, злясь на мерзавца, испортившего такое утро.

Распрощавшись с друзьями, она направилась к себе, стараясь не слишком много думать о таинственном призраке. В вазочке на столе теперь стоял букетик ромашек, а под ней новая записка.

Немедля, Кира схватила её разворачивая. Строки, написанные той же рукой, что и прошлая, гласили: «Не бойся призраков. Их не существует».

Спрятав записку в сундук под одежду, туда же, где лежала первая, Кира стала собираться на занятие по контролю силы. Видеть тин Хорвейга после вчерашней бани не хотелось, но деваться было некуда.

«Он делает все, чтобы меня смутить! Но зачем?»

Охотница знала, оставшись один на один, станет ловить каждое движение Защитника, и пытаться понять наука это или нечто иное. Станет шарахаться от него, а Пасита примется смеяться да подшучивать. Или же, наоборот, вытворит что-нибудь эдакое, стоит только расслабиться и начать доверять наставнику.

«Или он это не ради тренировок? Просто так со мной играет?»

В любом случае с этим пора было покончить. Дурные слухи не приносят пользы, мешают стать своей в Ордене. Курсанты, за исключением Ратиши и Наума, смотрят косо. У Джамеза не всегда поймёшь, что на уме. А Зойд с Грейдом, и те нет-нет, да что-нибудь выдадут неловкое, даже порой, сказать нечего и оправдываться не хочется.

Кира подумала, уже через неделю почти все разъедутся на практику. Вернутся только осенью. Два месяца предстояло заниматься одной. Нааррону сейчас не до неё, он очень занят, но позже обещал подтянуть по нескольким предметам, да и наставник Дел не бросит.

«В общем, если подумать, не заскучаю. Да и пролетят два месяца в трудах незаметно. Вот только Пасита…»

Кира представила, как Защитник станет поджидать в пустом коридоре, или караулить в её же келье.

«Мало ли, что придёт в следующий миг в буйную голову? Хоть бы ему призрак Защитника Райлега встретился!»

С этими мыслями Кира пришла в зал медитаций.

Пасита появился из тени неожиданно, заставив вздрогнуть. Даже странно, что она его не заметила.

«Теряю навык без охоты», – решила Кира. Слишком давно не приходилось выслеживать зверя, инстинкты притупились.

– Вижу, тебе сегодня лучше, – с кривой улыбкой Защитник осмотрел её с головы до ног.

«Словно смолой окатил!» – подумалось Кире, когда запылали щёки от одной мысли, что вчера он вот так же пялился, пока охаживал вениками. Вслух же она сказала, чувствуя, как сердце колотится все быстрее:

– Нам надо поговорить.

Бровь Защитника взлетела вверх. Он двинулся ближе, остановился почти вплотную, так что взгляд невольно упёрся в широкую, покрытую тёмными волосками грудь, видневшуюся сквозь ворот тренировочной формы, вынуждая поднять голову.

Охотница не отступила, хотя инстинкты требовали отодвинуться подальше. В голову пришла неожиданная мысль:

«Будто он не только со мной играет, но и сам с собой тоже!»

Одновременно вспомнились случаи в птичьем Тереме, на тренировке, в избушке Матрены и другие моменты, где тин Хорвейг вынужден был преодолевать себя, хотя огонёк безумия и светился в стальных глазах, смешиваясь с силой.

Кира осторожно положила руку на грудь Защитника, чуть надавила, безуспешно пытаясь установить границы. Заговорила мягко, стараясь, чтобы каждое слово звучало убедительно:

– Пасита, – помедлив, подбирая слова, заметила, как Защитник на миг прикрыл веки. Почувствовала, как быстрее забилось его сердце, отдаваясь мощными ударами в ладони. – Пожалуйста, не делай так больше.

– Не делать как? – он ответил почти шёпотом, а толчки под рукой ещё ускорились.

– Например, как… вчера, – складно говорить отчего-то не получалось, но убедить тин Хорвейга ой как надо! Угрозы же тут не помогут, это Кира давно поняла. Пугай она его хоть Настоятелем, толку не будет. Скорее, только раззадорит. Нужно было срочно что-то выдумать

– «Не жалей!» – шепнул вдруг Пасита, наклонившись к её уху. Обвил руками талию, прижав к своему горячему телу плотней. Не дал отступить.

Киррана нахмурилась, понимая, что не знает, как ещё ему объяснять. Упёрлась уже двумя руками, на опыте зная, что все бесполезно.

– Не поступай со мной вот так! – она, повела плечами, как бы указывая на происходящее. – Курсанты меня не уважают! Считают выскочкой. А ты подобными действиями лишь подливаешь масла в огонь! – голос вибрировал от возмущения. Кира едва не срывалась на крик, одновременно пытаясь оттолкнуть мужчину, лицо которого неумолимо приближалось.

– Не поступать вот так? – он, словно издеваясь, поймал её губы. Впился, терзая жёстким поцелуем.

Когда наглый язык по-хозяйски вторгся в рот, Кира разозлилась. Это помогло освободиться от навязанной ласки. Охотница сама не поняла, как удалось направить все, что кипело внутри в один-единственный удар. Чувствуя, что выступают злые слезы, закричала, повторив услышанные в трапезной обидные слова:

– Сейчас я для них «подстилка тин Хорвейга»!

Толкнула Кира со всей силы без заморочек и хитрых приёмов. Неожиданно Пасита отлетел к противоположному концу зала. Упал, проскользив несколько саженей по полу, и остановился, только уперевшись хребтом в стену.

Охотница в ужасе глянула на свои руки, и перевела взор на лежащего неподвижно наставника.

– Ха! – невольный возглас, мышиным писком вырвавшийся из груди вместе с воздухом, отразился коротким эхом от стен.

На негнущихся ногах, Кира медленно пошла к Пасите. Тот лежал на боку, безвольно вытянув вперёд обе руки, его лица не было видно из-за широких ссутулившихся плеч.

«Убила! Убила! Убила!» – набатом застучала в голове паника, мешая думать.

Вспомнилось не раз говоренное наставниками: «Защитник должен всегда себя контролировать. Всегда! Иначе быть беде!»

До Церемонии определения об этом особо не приходилось беспокоиться, а сейчас сила отозвалась слишком легко – по первому зову. Как бы ни относилась Кира к Пасите, но смерти для него не желала. Раньше, ещё в Орешках – да, она каждый день призывала кару богов на его голову, но не теперь. Слишком многое их связывало. А люди и похуже встречались. Вспомнить хотя бы разбойников. Опять же, акианцы. А если нападут всем скопом? Тогда каждый Защитник будет на счету, тем более такой могучий и искусный воин как Пасита тин Хорвейг. Про ужасы из Излома и вовсе подумать было страшно. Не до конца ещё забылось то путешествие. Мысли табуном степных лошадей с топотом и пылью пронеслись в голове.

Тин Хорвейг шевельнулся, и Кира едва не застучала зубами от облегчения. О возможном наказании за свой поступок в тот момент она и не думала. Подскочила, помогла сесть трясущимися руками. Пасита медленно сфокусировал на ней взгляд. Скривившись, утёр кровь, выступившую в уголке рта и, растянув губы в привычной кривой ухмылке, просипел:

– Не пожалела…

Кира, насупившись, убрала от него руки и отодвинулась, не зная, чего теперь ожидать. Никогда раньше ей не удавалось так сильно навредить Защитнику. А тут явно дело плохо – не иначе нутро отбила, раз кровь горлом пошла. Да и не встаёт, не ругается, лишь смотрит мутным взглядом. Стало совсем не по себе.

– Чего побелела? – хрипло заговорил Защитник. – Неужто, меня жалко?

– К-кровь… – Кира указала рукой на его лицо.

Пасита неожиданно довольно осклабился, демонстрируя залитые кровью зубы:

– Ерунда. Губу прикусил сильно.

Кира, выдохнув, шмякнулась с колен на задницу, чувствуя себя словно опустевший мешок. Защитник тяжело поднялся, одной рукой держась за стену, второй обнимая рёбра. Молча побрёл к выходу. У самой двери обернулся:

– Отдыхай сегодня. Завтра начнём заниматься всерьёз, раз ты силой овладела. И… Я тебя понял.

Он ушёл странной шаркающей походкой, а Кира ещё некоторое время сидела в пустом зале, глядя вслед. Она не могла понять, добилась ли того, чего желала или сделала только хуже?