Глава 23

1

Дни полетели один за другим. Разъехались на практику курсанты. Орден совсем опустел. Кира с грустью наблюдала, как с каждым днём всё больше вяли в вазочке ромашки, но новых цветов так и не появилось. Наверное, неизвестный доброжелатель тоже покинул эти стены, и потому было немного грустно. Крэг по-прежнему не присылал весточки, а по ночам во сне изредка являлся тот же самый незнакомец, но больше ни разу Кира не видела его лица так чётко, как тогда. Если это и был призрак Защитника Райлега, то наяву он её не беспокоил, несмотря на опустевшее крыло, в котором оставалась лишь пара курсантов. Те кивали, здороваясь, если встречались на лестнице, в трапезной, на пробежке или в библиотеке, где Кирране приходилось проводить все свободное время, чтобы нагнать к осени остальных, но к общению не стремились, а вскоре и они пропали.

Занятия с Паситой пришлось отложить не на день, а на целых две седмицы, и за все это время они ни разу не виделись. Вместо тин Хорвейга, на следующей день в зал пришёл наставник Раэк и сказал, что теперь он будет её учить. Кира осторожно поинтересовалась, как себя чувствует наставник тин Хорвейг, на что Раэк ответил, снисходительно глянув:

– Да что ему сделается-то? Только вот в следующий раз, лучше обойтись пощёчиной.

Кира покраснела как варёный рак и тут же представила, что бы было, дай она Пасите оплеуху той же силы? Насмерть пришибла бы, не иначе.

С Раэком они занимались вдвое дольше по времени, чем раньше. Он заставлял подолгу медитировать. Учил распределять силу, сосредотачивая в одном месте или в нескольких одновременно. К примеру, окутывать кулаки белесым едва заметным сиянием или растягивать его по телу сплошняком, а то и заворачивать всякими узорами. Когда наставник продемонстрировал это на себе – было жутко интересно, но на деле оказалось скучно, нудно и очень утомительно. Гораздо веселее казалось заниматься по утрам рукопашным боем.

Отдушиной стали занятия с Наарроном, брат был хорошим учителем и рассказчиком, и иногда они отвлекались и просто болтали обо всём подряд. Не менее интересно было заниматься и с наставником тин Делом, а вот с наставником тин Брофером, согласившимся подтянуть её по истории Ордена вышел конфликт. Противный старикан никак не хотел смириться, что его любимый предмет претерпел изменения. Не желал менять собственные взгляды на вещи, а потому все время преподносил информацию так, словно бы она, Кира, не существовала. Старался унизить каждым словом, и то и дело сомневался в её умственных способностях. Кире это надоело и она не выдержала и рассказала про то брату. В результате вмешался Агилон, посоветовав тин Броферу внести необходимые изменения в программу на следующий учебный год – ведь нельзя же отрицать очевидное, а Кирой порешил заняться сам, и теперь они встречались дважды в седмицу.

На одном из таких занятий речь зашла о легендах Ордена. В первую очередь о тех, в которых говорилось о древних Защитницах, но не только. Потому, улучив момент, Кира спросила и о Защитнике Райлеге, изображений которого не было в Орденском Зале Славы, куда её сводил Нааррон.

– Это печальная история, – нахмурился, разом погрустнев, Агилон. – Рай был хорошим мальчиком. Энергичным и смышлёным. Хватал все на лету, а его потенциал со временем мог сравняться с потенциалом Настоятеля Махаррона. Ему прочили большое будущее, но Райлегу всегда недоставало серьёзности. С годами это бы, конечно, прошло, но… В гибели Защитника Райлега много странностей. Кстати, он приходился тин Дарреном дальним родственником. Был приёмным сыном двоюродного брата твоего деда и даже называл Махаррона дядей в неформальной обстановке.

2

Пасита тин Хорвейг, сидел на огромной, застеленной темно-бордовыми шёлком кровати, хмуро разглядывая вздувшуюся красными рубцами кожу там, где ее коснулась плеть. Девчонка хоть и была молодой, оказалась опытной в этих делах. Несмотря на дорожки слёз на щеках и вздетые вверх, привязанные к вбитому в потолок крюку руки, особого страха не испытывала и вела себя, как подобает. А вот хорошо это или плохо, Защитник понять не мог, сколько не прислушивался к своим ощущениям.

В лучшем столичном доме удовольствий можно было найти развлечение на любой вкус, цвет и даже запах. Пасита поднялся на ноги, разом загромоздив собой пространство. Поигрывая небольшим ножом, не торопясь обошёл по кругу, стоящую на цыпочках, девку. В голубых глазах шлюхи, наконец, мелькнул искренний страх, откликаясь кривоватой улыбкой на его лице. Уверенной рукой, он взялся за бедро, разворачивая её к себе задом. Полюбовался на представшую картину, погладил свежий рубец на ягодице. Поднял взгляд выше, запуская пятерню в волосы. Русая копна почти не отличалась от той, что столько времени не давала покоя.

Нож упал на постель, небрежно отброшенный. Детские шалости больше не казались привлекательными. Пальцы освободившейся руки проникли в бархатную влагу. Задумчиво, будто забыл, зачем пришёл, он принялся ласкать девчонку, вздохнувшую с явным облегчением. Когда она заученно потёрлась об него, сжал в горстях небольшие грудки, резко вошёл, все так же витая в своих мыслях.

Эта был уже третий бордель. С тех пор, как он приехал в Стольный град, не пропустил ни одного, стараясь наперёд насытиться, чтобы не глядеть зверем на девчонку. Но удовольствие телесное не приносило удовлетворения душе. Словно одержимый Пасита придирчиво выискивал знакомые черты в других. Любил их, наказывал, мстил, остервенело желая видеть на их месте Киррану тин Даррен.

– Кирр! – рыкнул он, достигнув пика и разом теряя интерес.

Молча натянув штаны, оделся и вышел не оборачиваясь. Плату оставил заранее, не зная, насколько сильным будет ущерб. Алчные содержатели, готовы были подписываться на что угодно, когда перед носом звенели золотом. Отчасти ещё и поэтому Пасита не стал слишком портить девке шкуру. Упадёт в цене и кончит как они все кончают, так пусть ещё хоть чуток насладиться своей красотой.

А, может, пожалел и оттого, что эта больше прочих походила на Киррану? Начиная от волос и заканчивая цветом синих глаз и острыми торчащими грудками? На этой мысли Защитник обрушил удар могучего кулака на ни в чём не повинную каменную стену, выбив крошку. Тин Хорвейг понял, ему не будет покоя, пока он как-то не накажет девчонку.

«Но как же она его приложила!» – злость на себя за беспечность смешивалась с восхищением её силой.

Повреждения и правда оказались серьёзными. Он отчаянно бравировал, сказав Кире, что прикусил губу. Сам не знал, как только достало сил доковылять до орденского лекаря, где и свалился в беспамятстве. Когда пришёл в себя, оказалось, что рёбра треснули, и сильно ушибли лёгкие. На его месте простой человек давно бы отправился в мир иной, а не разгуливал по Ордену, но Защитнику сила помогла подняться за неделю. Никогда раньше Пасита не чувствовал себя таким беспомощным. Валяясь в постели, он представлял разные варианты мести, которые всегда сводились к одному.

Нельзя было сказать, что тин Хорвейг не понимал, он сам был причиной всех бед. Но мысли, о том, как заставит Киррану платить, одолевали. Стали навязчивыми и не давали нормально жить, потому-то он и отправился в столицу. Нет, ему не хотелось делать Кире больно. Но он желал, чтобы её голос дрожал от его прикосновений. Чтобы во взгляде пополам со страхом плескался интерес. Но больше всего хотелось ощутить ответное желание. Он был уверен – вот чем можно пронять Киру. Настоящим наказанием для маленькой Защитницы стало бы предательство собственного тела.

Вскоре у Паситы появилась одна идейка, после беседы с дядей Затоланом. Настоятель Агилон раскопал старые архивы, в которых о Защитницах было много интересного. Как ни странно, дядя признался что уже с ними знаком и посоветовал ему тоже в них порыться как следует.

3

Два месяца пролетели незаметно, как Кира и предполагала. Тин Хорвейг вернулся в Орден, но их занятия с Раэком продолжились. К этому моменту она многому научилась, сила приходила легко и была, на удивление, послушна, стоило только понять принцип. Раэк не учил её сложным магическим приёмам, которые курсанты изучают, начиная с третьего круга, только как следует освоив простое усиление ударов, да отработав основы защиты, чтобы не покалечить друг друга.

К слову, наставник только диву давался, когда за день-два Кира постигала то, на что у иных курсантов уходили недели, а то и месяцы. Это весьма льстило самолюбию и способствовало дальнейшим свершениям. Отсутствие Седера, Паситы и прочих недоброжелателей и хулиганов поблизости, позволило успокоиться и полностью сосредоточиться на учёбе, что незамедлительно дало плоды.

За седмицу до первого дня осени, курсанты стали потихоньку возвращаться в пустующие кельи. В то же утро возобновились совместные занятия по физической подготовке, до того Кира бегала с Наарроном на пару, обгоняя брата на много кругов. Постепенно к ним присоединялось всё больше будущих Хранителей знаний. И однажды даже пухлый Вайрис, пыхтящий, отдувающийся и краснеющий, словно рак, едва преодолев половину круга, упрямо брёл дальше, держась за бок.

Спустя три дня, выйдя на обед, Кира в коридоре наткнулась на Ратишу и Наума. Судя по пропылённой походной одежде, ребята только что приехали. Возмужавший и ставший ещё здоровее друг бесцеремонно подхватил охотницу на руки словно былинку, едва ли не подбросив под самый потолок. Закружил. Наум был сдержанее и просто обнял, когда её ошеломлённую, наконец, поставили на пол.

– Как ты? Никто не обижал без нас? – пробасил Ратиша.

– Нет, – Кира улыбалась, понимая, что рада товарищам больше, чем могла предположить. – Кто обидит-то, когда меня призрак Защитника Райлега охранять вздумал? – она рассмеялась.

– Мало ли, – многозначительно протянул Ратиша. – Не все боятся призраков… – он тут же переключился на другое: – О! Тут такое по пути было, ты не представляешь! Я смешнее ничего не видел! – он в лицах принялся рассказывать забавную историю, произошедшую в дороге. Ему с удовольствием подыгрывал Наум, а Кира шла и открыто смеялась.

На следующее утро охотницу ожидал сюрприз. После пробежки наставник Маррак всех построил и, дождавшись, пока возбуждённые курсанты угомонятся, повинуясь его строгому взгляду, передал слово наставнику Раэку. Тот развернул список:

– Курсанты, сейчас я назову тех, кто не перешёл на следующий круг. Причину называть не стану, вы об этом и так должны знать. Хотя, если кому-то что-то непонятно, то, так и быть, разрешаю спросить.

– Началось, – тихо шепнул Ратиша. – Боязно мне как-то…

Кира вопросительно глянула на друга, а затем покосилась на Наума. Когда нужно было что-то разъяснить, лучше него мало кто мог это сделать. Недаром парни постоянно предлагали тому перебраться в Южную башню. Наум, едва открыв рот, промолчал, так как бдительный взгляд Маррака остановился на их компании.

Тем временем Раэк принялся перечислять имена, которых было, на удивление, много. Кира полагала, такие как Крэг – исключение, но оказалось, что едва ли не половина курсантов осталась на прежнем круге, особенно много таких было среди старших. Реагировали все по-разному. Кто-то искренне был расстроен, кто-то ничем не выдал своего негодования. Среди всех прозвучали и знакомые имена: Хансер и Седер – оба остались на прежних порах. И, если холодный красавец тин Белл принял свою участь с достоинством, то тин Трейя даже покраснел, сжав кулаки от злости. Раздались смешки, прозвучал совет помедитировать, чтобы не рвануло. Вопреки ожиданиям, наставник Маррак не выговорил нарушителю спокойствия, а прогрохотал:

– Тин Трейя, твой друг дело говорит! Или успокойся или…

Седер, скрипнув зубами, поднял руку.

– У тебя есть вопросы, Седер? – удивился Раэк. – Ну что ж, спрашивай.

– Но почему?

– Защитник Достослав остался недоволен твоей подготовкой. Ещё вопросы?

– Нет наставник, – Седер поник.

– Будто сам не знал, – снова шепнул Ратиша.

– Курсант тин Даррен, – прогремело в воздухе, заставив Киру вздрогнуть.

На миг все внутри упало. Отчего-то почудилось, что сейчас её погонят из Ордена. Может, раньше она бы только порадовалась, но теперь, когда столько труда положено, когда сила начала слушаться… Похоже, стоявший в строю напротив Седер подумал о том же, судя по тому, как гаденько осклабился.

– Отныне Киррана будет заниматься с третьим кругом. По поводу уроков у Мудрецов, наставник Дел потом расскажет подробнее. Все понятно?

Кира кивнула, чувствуя, что ладони вспотели. Лицо Седера исказила гримаса, он вскинул руку.

– Седер? – казалось Раэк удивлён. – Ты что-то ещё не понял?

– Почему?

– Я вроде уже объяснил, Защитник Досто…

– Почему она?! – курсант, забыв своё место, зло выплюнул эти слова, не отрывая взгляда от Киры.

«Началось», – незаметно вздохнула охотница.

– Курсант тин Трейя, – Раэк чуть сузил веки, – ты сомневаешься в решении наставников? – голос звучал сухо и холодно. Хищный взгляд, скучая, блуждал по каменной кладке стены.

– Нет, наставник Раэк. Простите.

– Ещё одна подобная выходка, Седер, и быть тебе поротым, – загремел Маррак. – Я прослежу за этим отдельно, – обещание прозвучало как угроза, и каждый понял впредь Седеру не дадут спуску.

4

На ужине ребята заговорили о грядущем празднике, и о какой-то «большой охоте», что заставило Киррану навострить уши. Тем более об этом она уже слышала в коридоре, да и на занятиях курсанты перешёптывались.

– Послезавтра Новогодье, – пояснил Наум, а «Большая Охота» – в последнюю седмицу вересеня, – заговорил как-то за ужином Наум.

– Новогодье? – удивилась Кира. – Разве в Ордене его празднуют?

Несмотря на то что уже около века Новый год в Княжестве официально отмечали зимой, в деревнях по-прежнему стригли детей, гасили «старый» и зажигали «новый» огонь в избах, обходили поля с особыми песнями да закличками, испрашивая у Киаланы доброго урожая. Возвращались долги, праздновались новоселья и, конечно же, пировали и веселились, чтобы грядущий год выдался изобильным. То что и в Ордене Защитников этот праздник в чести, стало для охотницы новостью.

– Не совсем так как ты подумала, – улыбнулся её мыслям Наум. – Мы скорее отмечаем начало нового учебного года. Такая традиция – повеселиться прежде чем взяться за дело всерьёз.

Вскоре Кира увидела все собственными глазами. Оказывается, в Ордене существовали свои традиции. Занятия в праздник ограничились утренней тренировкой, а те, что после обеда, отменили вовсе. Следующий день был объявлен выходным, так как гулянья продолжались до самой ночи.

Когда спустились сумерки на открытой площадке, просторной как тренировочные поля, но поросшей травой, что располагалась недалеко от конюшен, почитай, под самой стеной, собралась тьма народу. Кира ещё ни разу не видела столько обитателей Ордена в одном месте. Здесь были и курсанты, и адепты, и Хранители Знаний, и наставники, и даже Защитники, которые прибыли накануне и утром.

Ребята, все нарядные, в расшитых рубахах, подпоясанных по традиции яркими кушаками, зашли за Кирой. Не дожидаясь стука в дверь, она вышла, заслышав голоса, так как уже давно собралась и просто читала, коротая время. Осмотрев её повседневный наряд, состоящий из серого корсета с бриджами, под который Кира надела одну из новых светло-голубых рубах, «не братья» одобрительно переглянулись.

– А я надеялся увидеть тебя в платье или сарафане на худой конец, – разочарованно протянул Джамез.

– Плохая идея, – нахмурился Ратиша. – Там слишком много разного народу будет, мало ли что. Вдруг кто с прислугой перепутает, других девушек-то здесь нет. А так и отбиться легче в случае чего и убежать.

Кира поморщилась: «Неужели нужно готовиться к неприятностям?»

– Зато не празднично, – не отставал сагалиец.

– Кира, распусти волосы, и идём уже, – вмешался, молча слушавший перепалку, Наум. Ребята согласно закивали. Деваться было некуда, пришлось вернуться, и расплестись.

Теперь они все вместе не спеша пробирались к многочисленным кострам, где жарили барашков, бычков и поросят. Флейты, жалейки, бубны да барабаны, создавали особое праздничное настроение, а снующие туда-сюда с корзинами фруктов и зелени весёлые девушки щедро дарили улыбки. Повсюду то и дело затевались шуточные испытания, и вокруг тут же собиралась толпа зевак.

Ратиша захотел побороться на руках, и Кира с друзьями присоединились к рядам болельщиков, яростно его поддерживая и выкрикивая слова ободрения. Затем «не братья» станцевали лихой танец, высоко подпрыгивая, кувыркаясь и приседая, который больше походил на шуточный бой под музыку, и теперь повесили себе на шею по связке сахарных кренделей, полученных в качестве награды. Джамез вызвался метать ножи и попал в десятку три раза из пяти, получив второй приз и, стараниями друзей, много нового и нелестного узнал о своей меткости.

Выбрав место поудобнее, Ратиша усадил Киру на бревно неподалёку от одного из костров, по обе стороны тут же плюхнулись Зойд и Грейд, а остальные отошли за едой.

– Я прямо как акианская принцесса… – пробурчала охотница, расталкивая в стороны стиснувших её могучими плечами парней.

– Скорее как наша великая княжна, – усмехнулся Зойд.

Чего именно опасаются ребята, было неясно, но заставляло насторожиться. И вскоре Кира убедилась в проницательности друзей. В толпе то и дело мелькали незнакомые лица. Их было много, но настоящие Защитники выделялись среди прочих примерно так же, как вожак Могута отличался от обычных волков Стаи. Это были новые, незнакомы ей мужчины, те что прибыли в Орден на праздник. И их взгляды все чаще задерживались на ней. Охотница заёрзала и потёрла перстень, который словно тиски сжал палец и будто бы немного нагрелся.

«Артефакт не справляется, или просто я тут единственная девушка не в сарафане, вот все и пялятся? Что если кольцо перестанет сдерживать её силу?»

Радость от праздника несколько омрачилась. Вспомнился первый день, заставив вздрогнуть. Но тут вернулись Ратиша с Наумом и Джамезом. Принесли истекающие соком, обжигающие, ароматные до одури куски мяса. Корзинку со свежим, ещё тёплым хлебом и вторую – с зеленью. Основательно подкрепившись и хлебнув дозволенного хмельного, ребята оживились. Кира, слушая истории и хохоча над шутками, как-то забыла осматриваться по сторонам, да и перстень постепенно перестал тревожить.

– Как тебе удалось освоить контроль силы так быстро и настолько хорошо, чтобы попасть сразу на третий круг? – тёмные, чуть навыкате глаза Джамеза ловили синюшными белками отблески костров, что придавало его облику бесовщинки.

– Не знаю. Просто делала, как говорил наставник Раэк, и потихоньку стало получаться.

– Вот так сразу и стало? – засомневался парень, тряхнув отросшими за лето тугими, кудрями.

– Нет, – засмеялась Кира. – Не сразу. Сначала пришлось долго и мучительно медитировать в новой технике. Пот ручьями тёк от натуги.

– А у меня кровь носом шла, – неожиданно вставил Грейд.

– А у меня – нет, – невпопад заявил Зойд, глянув на «не брата».

– Эх… Мне третий круг вот так сразу не светит, – тоскливо вздохнул Джамез. – У меня с построением схем беда…

– Слыхали, кстати, у Излома нынче неспокойно? – внезапно выдал Ратиша. Он сидел прямо на земле и, не мигая, смотрел в огонь.

– У Излома неспокойно? – Кира внутренне замерла.

– Да. Говорят, на заставах мертвяка видели. И сартогскую мразь то и дело дозоры ловят.

– Ратиша! Ты то ли перебрал, чего ругаешься? – пожурил друга Наум.

– Сдаётся мне, ребята, – курсант отвернулся от огня и взглянул на друзей. – Пригодятся ещё наши силы-то…

– Как есть перебрал! – только и покачал головой Наум, а Кира вспомнила про своё «путешествие» к Излому и передёрнулась.

Грейд, покосившись на неё, живо поинтересовался:

– Так, а что с мертвяком-то?

Ратиша, немного поблуждав затуманенным взглядом, выдал:

– Так, местный Защитник и сжёг. Тот, который к одной из застав приписан.

– Хватит уже о мертвяках на ночь глядя. Выпьем лучше за «Охоту»! – предложил Зойд.

– Пусть нам сопутствует удача! – ребята вскидывали грубые деревянные кружки, чокаясь, щедро выплёскивали добрый эль на землю.

Отпив осторожно глоточек, Кира поставила свою у ног. Она уже успела выяснить, что «Большая Охота» ещё одна традиция Ордена. Своего рода соревнование для второго, третьего и четвёртого кругов. Испытание весьма суровое и опасное. Потому участие принимали только по собственному желанию, хотя недостатка в участниках, как поняла охотница, не было.

Правила были такие: участникам завязывали глаза и отправляли в лес. Босые и безоружные они должны были преодолеть рубеж – свежевырытый ров, после которого начиналась территория «Большой охоты», где можно было снять повязку. Требовалось прожить седмицу под открытым небом, добывая себе пищу и полагаясь во всём только на себя и свой дар. По прошествии этого срока следовало вернуться, да не с пустыми руками.

Каждому курсанту перед началом выдавали именной громовик, который ни в коем случае нельзя было потерять и следовало носить на шее не иначе. Тот, кто сохранил свой, и принёс больше всех чужих, объявлялся победителем. Всю седмицу между курсантами шла ожесточённая охота друг на друга. Конечно же, убивать или излишне калечить запрещалось, достаточно было просто отнять громовик. Тот, кто не смог сохранить свой, должен был немедленно вернуться.

За порядком следили наставники, которые могли оказаться где угодно и появиться рядом в любой момент, чтобы показать излишне ретивому проигравшему дорогу в Орден или урезонить излишне жестокого победителя, если посчитают нужным. Слишком шалить не стоило, иначе победу могли не засчитать. Как сказал Настоятель Агилон, такое испытание не просто развлечение. Суровые условия помогали курсантам раскрыть и усилить дар.

На Орден постепенно опустились сумерки – здесь наверху не темнело так резко, как в низине и последние лучи, купающегося в море солнца ещё долго играли на белоснежных стенах, но вскоре и оно угасло.

– Пора! – объявил Ратиша. – Кира, идём!

Народ вокруг так же неторопливо куда-то направлялся.

– А что там? – охотницу одолело любопытство и предчувствие чего-то чудесного.

– Скоро увидишь, – улыбнулся Ратиша, увлекая её за собой.

Добравшись до отдалённого уголка, где раньше охотнице не доводилось бывать, они приблизились к широкому кругу, выложенному по краю крупными белыми камнями. Он располагался в низине, и это позволяло стоящим чуть выше зрителям хорошо видеть, что творится внутри. Здесь не горели огни, но, несмотря на полумрак, было видно – в кругу кто-то стоит. Судя по внушительной фигуре – Защитник, который что-то держит на плече.

Невидимые в темноте музыканты грянули где-то поблизости. Мотив был бодрый, боевой. Позади и впереди круга взметнулись вверх по два столба пламени, ослепив на миг привыкших к темноте зрителей – то не иначе кто-то кинул в них горючего порошка. Опали, превратившись в обычные костры, освещая площадку и начавшего представление танцора.

Огромное бревно, длиной с человеческий рост, именно оно было в руках у Защитника, завертелось над головой, будто удивительным образом танцуя под музыку. Спустилось ниже, повинуясь сильным рукам. Принялось описывать круги вокруг покрытого пластинами мышц торса. Разгоревшиеся огни, окрасили выступающего красно-золотыми бликами, причудливо роняя резкие тени, придавая облику зловещий вид. Бревно вертелось все быстрее. И под дружный «ах!» толпы взлетело в тёмное небо, продолжая описывать круги.

Несмотря на музыку Кира слышала, как оно, тяжеленное, натужно разрезает воздух. Бревно приземлилось, пойманное одной рукой, и снова было раскручено едва ли не до свиста. Даже страшно стало, а ну как вырвется? Резко остановилось, опустившись танцору на плечи. Повинуясь заданному мелодией ритму, тот подпрыгнул вместе с ним, высоко вскинув прямые ноги, и ещё раз, поворачиваясь в воздухе. Бисеринки пота, выступившего на теле, блёстками отразили пламя костров.

Танцор, опустившись на землю, закружился, одновременно раскручивая бревно вокруг пояса. Вскинул его вверх. Сменилась рука, и бревно снова завертелось. Зрители рукоплескали, свистели. Тут в круг шагнули доселе незаметные в темноте фигуры. Выполнив последний финт, провернув бревно подмышками, Защитник легко, будто без натуги, метнул его другому, и пошёл из круга прочь. Огни снова взметнулись совсем рядом, хорошо осветив лицо выступавшего, Кира почти не удивилась, признав в нём Паситу тин Хорвейга. Ей и сразу так помстилось, но воображение отказывалось поверить, что он стал бы вытворять подобное.

Защитник явно шёл к ней, и Кира неожиданно для себя застыла, не в силах сдвинуться с места. Никак не получалось принять решение: остаться или сбежать. Мешало чувство вины за тот случай. Она не могла не понимать, что Защитник, на котором все заживает как на собаке, седмицу провалялся в постели после её удара. А раз так, значит дело было плохо. К счастью, кто-то попался тин Хорвейгу на пути. Но к извинениям или разговору Кира сейчас была совершенно не готова.