Глава 29

1

Пасита тин Хорвейг, искал Киру, почитай, как третьи сутки, беспрестанно проклиная Князя Богомила, Настоятеля Махаррона и дядю Затолана заодно. Это же надо было сорвать его из Ордена в день начала «Большой охоты»! Не забывал он и себя ругать последними словами.

«Идиот! Как я мог так подставить девчонку?!»

Всю дорогу в Столен-град и обратно, у него то и дело сжималось от страха сердце. Самонадеянно позволив Кирране пересечь «черту», он, можно сказать, собственными руками отдал её на растерзание курсантам, среди которых было достаточно недоброжелателей. Собираясь незаметно за ней приглядеть, он и не думал, о том, что его отвлекут. Пожалуй, это мог быть только прямой приказ Князя или Настоятеля Махаррона.

«И на тебе! Боги любят подшутить над смертными».

Никогда в жизни Пасита тин Хорвейг ещё не переживал так из-за другого человека.

«А, главное, целых два дня потерял!»

В столицу он прибыл только поздним вечером, хоть едва не загнал Ярого. Но как выяснилось, мог бы так не спешить, аудиенцию назначили на следующий день. А уж предстать пред светлы очи Богомила так и, вообще, выпало только к обеду.

«У тебя совершенно нет терпения тин Хорвейг!» – зло передразнил Пасита брюзжание Настоятеля Махаррона.

Тот же слишком хорошо знал своего ученика. Внешнее спокойствие, даже напускная ленца, старика не обманули.

«Интересно, что бы было, разъясни я ему причину своего волнения?»

У Князя все прошло довольно гладко, хотя тот и не преминул припомнить о проступке, но все же удостоил сдержанной похвалы за Киру. За то, что нашёл и привёз девчонку в Орден. Вдобавок поручил беречь как зеницу ока, и это отдалось болезненным эхом где-то в груди, одновременно с отголоском заворочавшейся силы.

После пришлось сопроводить дядю Затолана вместе с княжеской делегацией до островов. Пока сплавали туда, пока обратно…

Глупая надежда, что Киррана окажется уже в Ордене, не оправдалась, и перед глазами то и дело рисовались жуткие картины, как её изломанное тело лежит где-нибудь на дне расщелины. Это причиняло небывалые душевные страдания и раздражало. Не привык Пасита тин Хорвейг так мучиться.

«Найду, отшлёпаю!» – почему-то решил он, посчитав именно Киру первоначальной виновницей своих страданий. – Если бы не её глупое желание участвовать в игре!»

А потом он обнаружил силки.

«Вряд ли у какого дуболома хватило бы ума расставить их, настолько идеально выбрав место».

Да и вряд ли хоть кто-то сделал бы их так тщательно и аккуратно, чувствовалась рука настоящего охотника. Среди курсантов таких точно не нашлось бы. Блуждая по предгорьям все эти дни, тин Хорвейг ещё ни разу ничего подобного не видел. Вдобавок чуть раньше наткнулся на шайку тин Трейи, и услышал занимательные разговоры. Оказывается, Кира умудрилась попасться, но сбежала и с тех пор её не могли найти, сколько не искали.

В этот момент Пасита вздохнул спокойней, появилась надежда, что с ней все в порядке. Но то, как курсанты при этом называли Киррану, родило удушливую волну гнева. Защитник едва сдержался, чтобы не покарать всех на месте.

«Накажу позже, в Ордене», – членов шайки он запомнил.

Осматривая окрестности водопада, неподалёку от которого обнаружил силки, тин Хорвейг, наконец, нашёл пропажу.

Кира стояла, раскинув руки и улыбаясь солнцу. Обнажённая кожа сияла, мерцая капельками воды. Распущенные волосы, прилипшие к телу, делали её похожей на сказочную русалку. А из одежды на ней был лишь громовик, нестерпимо горящий золотом.

«Мой громовик».

Это зрелище заворожило Защитника настолько, что перехватило дух. В груди что-то заныло, и он почти позавидовал золотому колесу, покоящемуся чуть выше двух соблазнительных холмиков, просто кричащих о том, насколько вода холодная. Жадно поглощая взглядом не раз виденное, Пасита словно впитывал каждую чёрточку, каждый изгиб такого желанного тела, которого жаждал всей своей сущностью. Кира приблизилась к склону, и он подался вперёд, чтобы не потерять её из виду. А когда девчонка за чем-то наклонилась, так и, вообще, едва не свалился с обрыва. Тут-то она его и заметила, хотя не подала виду.

«Как стремительно она вошла в транс!» – восхитился Защитник.

И тут Киррана обернулась. Мгновенно утонув во взгляде, сияющих силой синих глаз, Пасита тин Хорвейг едва успел осознать, что на него напали, перед тем, как мир померк.

2

Тин Хорвейг внезапно застыл. Райхо даже не пришлось напрягаться, чтобы увидеть, как вспыхнула, разгораясь ярче и ярче, его схема потоков. Всей сущностью бывший друг кричал о находке.

«Хайшшат-вассор! – выругался мысленно ассасин, испытав знакомое чувство ревности: – Как можно было снова выбрать одну и ту же женщину столько лет спустя? За что ты так меня не любишь, Киалана?»

Не отдавая себе отчёта, Хэпт-тан оказался позади Защитника, и сердце пропустило удар, когда внизу под обрывом он увидел Киррану тин Даррен.

Пресыщенный ласками и повидавшей много женщин на своём веку ассасин, не смог отвести глаз. В этот момент ему показалось, что обнажённая стройная фигурка, окутанная искрящимися на солнце брызгами воды и золотистым сиянием, это и есть сама Киалана, покровительница женщин, любви и домашнего очага. А он – смертный совершает кощунство просто потому, что смотрит и не может себя заставить отвернуться.

«Кощунство вдвойне, оттого что на неё глазеет тин Хорвейг!»

Райхо, пожалуй, мог бы прочитать каждую грязную мыслишку, что роились в голове ублюдка, а то что добрая их половина совпадала с невольными собственными, гневило ещё пуще. Наверное, поэтому, не думая ни о чём, он одним прикосновением перекрыл главный поток, нарочито грубо, вымещая на Пасите неожиданную ревность. А чтобы тот не рухнул с обрыва, оттащил сомлевшего Защитника в сторонку и небрежно, как мешок, бросил под дерево. Не удержавшись, вернулся взглянуть на Киру ещё раз, прекрасно понимая, её там уже нет. Так и оказалось, она исчезла словно видение, но образ обнажённой нимфы, на груди которой сияет солнце, намертво запечатлелся в памяти.

«Но куда же она делась?»

Нужно было отдать должное ловкости девушки, Киррана тин Даррен словно сквозь землю провалилась, и нигде в окрестностях Райхо не смог обнаружить следов.

«Ушла по реке? Выбралась на другой берег? Растворилась в брызгах воды?» – ассасин был готов поверить в чудеса.

Вернувшись к тин Хорвейгу, Хэпт-тан сел рядом, прислонившись спиной к смолистой сосне. Искоса посмотрел на бывшего друга, с которым вместе проказничали, будучи детьми. С которым делились секретами. С которым впервые всерьёз надрались, отмечая Церемонию Определения и оба были наказаны Настоятелем. С которым не раз бились в кровь…

– Ублюдок! Не смей её трогать, слышишь? Не смей!

Райхо рывком встал и бесшумно растворился в переплетении древесных стволов и теней.

3

Уже стемнело, когда Пасита тин Хорвейг пришёл в себя. Голова раскалывалась, как никогда в жизни, в позвоночник болезненно упиралось что-то твёрдое. И, по ощущениям, довольно давно. Со стоном перевернувшись на живот, Защитник полежал ещё немного, пытаясь отдышаться и понять, что случилось.

«На меня кто-то напал. Но кто?! Кто, дери сартог, мог это сделать?!»

Первая попытка подняться не удалась.

Сморщившись от пронзившей спину боли, которая так отдала в голову, что тин Хорвейг сквозь зубы заскулил, упав лицом в опавшую хвою. Сила отозвалась не сразу, а попытка посмотреть, что со схемой потоков тоже ни к чему не привела.

«Будто и нет их вовсе…» – подумал он холодея.

Не меняя позы, Пасита попробовал медитировать. Это пошло впрок, и вскоре он снова ощутил привычный, хотя и слабый, ток силы. Умело направив её, подождал, пока слегка полегчает. Потихоньку встал, опираясь на ствол дерева. Замутило так резко, что пришлось ухватиться крепче, пустой желудок Защитника исторг воздух, но дурно было до дрожи в коленях. А ещё страшно хотелось пить, и шум близкой воды, только усиливал жажду. Тин Хорвейг понимал, произошло что-то выходящее за рамки, и его попросту могли убить.

«Но раз до сих пор не убили, пока я валялся беспомощный, стало быть, и бояться нечего», – рассудил он, и заковылял к реке.

Ледяная вода, принесла некоторое облегчение, утолив жажду, Защитник уже твёрдой походкой вернулся на берег. В движениях снова появилась грация большого хищника, исчезла вялость и из мыслей. На полпути Пасита остановился как вкопанный, внутри похолодело.

«Кира! – он сглотнул, почувствовав дурноту, но уже другого рода. Было страшно представить, что стало с девчонкой. – Если этот неизвестный так легко расправился со мной, что он мог сотворить с ней?»

Тин Хорвейг, едва не завыв, вцепился в волосы, закружился на месте всматриваясь в темноту, и чувствуя небывалую беспомощность. Курсанты курсантами, но ведь наверняка весть о появлении Защитницы в Ордене разнеслась уже по всему Ярросу, а то и за его пределы.

«Взять хотя бы тех, кто был на практике. Не думаю, что все держали языки за зубами, небось на каждом углу трепали о диковинке. Положим, о потенциале Киры пока мало кому известно, но ведь мог же кто-то прознать? А вдруг те же акианцы захотят её убить или выкрасть?»

Ещё чуть больше часа ушло, чтобы выстроить простенькую схему потоков, оставить силу без внимания тин Хорвейг не мог, приученный за годы к дисциплине. Опять же, без дара не обойтись, мало ли кто мог встретиться. Беспокоило, что потенциал восстановится ещё нескоро.

«Потребуется отдохнуть как следует и обратиться к Хранителям. Да вон хоть бы и к Нааррону тин Даррену. Молокосос, конечно, но отвары знатно заряжает».

Следов Киры Пасита не нашёл, сколько ни кружил голодным волком по окрестностям, но то ли Киалана была к нему сегодня благосклонна, то ли его хвалёная удача снова правила бал, взобравшись выше на гору, Защитник увидел свет. Налетел порыв ветра и тут же на соседнем склоне что-то блеснуло и пропало. Это показалось Защитнику подозрительным. Блестело неподалёку от приметного куста, и он поспешил к тому месту. Встал на колени и принялся шарить, раздвигая заросли пожухлой травы, пока не обнаружил небольшую трещину в породе. Она была достаточно широкой, чтобы неосторожно провалиться и сломать ногу. Но, главное, она была достаточно широкой, чтобы разглядеть фигурку, окутанную голубоватым светом.

Одетая, с заплетёнными и связанными между собой позади косами, Кира находилась в глубокой медитации, лишь прикрытые веки чуть подрагивали.

«Она явно готовится к битве!»

Силы у Паситы сейчас не хватило, чтобы разглядеть её схему потоков и определить уровень потенциала, но это и не требовалось. И так было видно – силы столько, недолго и захлебнуться, не то что её контролировать. Однако умиротворённое выражение лица девчонки свидетельствовало, что Кира чувствует себя неплохо: «Все у них, у баб, как-то иначе устроено…»

Испытав мрачное удовлетворение сродни гордости, тин Хорвейг выпрямился успокоившись: «Ох и обломает кто-то зубы», – усмехнувшись в темноту, Защитник поспешил в Орден.

4

Сонный Хранитель Знаний, зевая и шаркая войлочными шлёпанцами, выполз на стук из кельи и едва не вскрикнул, когда Пасита ухватил его за плечо.

– С добрым утром, заучка. Хорошо выспался?

– Тин Хорвейг, ты сдурел?

– Через два часа Настоятели соберутся у «черты» встречать победителей. Уверен, среди них будет твоя сестра. Мне нужно, чтобы ты приготовил две полных порции восстанавливающего отвара с расчётом на очень большой… Нет! На огромный потенциал. Сам зарядить сможешь? Или кто у вас теперь лучший?

Опешивший Нааррон тин Даррен медленно кивнул.

– Теперь я лучший, – небрежно бросил, словно отмахнулся. – Кира? Как она? Ты её видел? Зачем дал ей громовик, придурок?!

– Уймись, мне ещё как-то придётся объяснить это твоему деду.

– Но…

– Нааррон, ты вроде неглупый парень. Поспеши, отвар понадобится сразу.

Пасита направился прочь по коридору.

– Тин Хорвейг! – Защитник обернулся на окрик. – Не смей её обидеть, слышишь!

В голосе молодого Хранителя Знаний было столько отчаянной решимости, что Защитник не смог сдержать улыбки. Хотя скорее получился оскал. А еще казалось, что где-то он это уже слышал.

5

К лагерю Седера Кира шла не таясь. Не осознавая, как походка стала грациозней, а улыбка выглядит хищной.

Её, конечно же, сразу заметили.

– Седер! Там эта… Девка идёт!

– Какая дев… Киррана?! – тин Трейя уже и сам своими глазами все видел. Хоть на миг его и охватила тревога, спесь перекрыла прочие эмоции: – Никак пожаловала? – он вальяжно поднялся навстречу. – Решила умолять меня пропустить тебя завтра к «черте»? Гляжу, помылась даже, – он многозначительно шевельнул бровями, словно намекая на грядущее непотребство.

– Ага, – скромно потупившись, охотница сверкнула глазами из-под ресниц. – Ты такой догадливый, Седер. Иди скорей, приласкаю.

Ни одним движением Кира не выдала, что знает о курсанте, подбирающемся к ней со спины. И о том, который готовится спрыгнуть прямо с нависшей над головой ветки. И о том, что сам Седер уже вошёл в транс, так же как и остальные пятеро, с виду расслабленно сидящие вокруг костра.

Едва заметное движение плечами, и задний отлетел обратно. Короткий шаг вперёд, и спрыгнувший сверху промахнулся. Пускай и чуточку, всего на волосок, но этого хватило, чтобы раскинуть руки. В каждой осталось по громовику. Когда Седер ударил силой, морозная ветвь, стремительная и толстая, с сухим треском разрезала воздух, но Киры на прежнем месте уже не было.

– Где она? Где?! – заорал тин Трейя, кружась и обшаривая взглядом просветы между деревьев.

– Ку-ку! – словно соткавшись из воздуха, Кира оказалась с ним нос к носу и одним движением сорвала громовик.

– Тварь!

Седер набросился, не желая смириться с проигрышем, но Киррана словно бы перетекала в пространстве, каждый раз будто в последний момент уходя из-под удара. Её глаза сияли белым светом, на губах играла все та же неизменная улыбка, вгоняя парня в лютость. Те, кто бросился ему на помощь, разом лишились громовиков. Мельтешащий тин Трейя начал раздражать, и Кира его стукнула. Легонько так, скорее не ударила – толкнула, и то только единожды.

– Что ты с ним сделала?! – товарищи Седера опешили, опасливо косясь в её сторону, бросились к поверженному предводителю, принялись слушать сердце и проверять дыхание. Связываться с ней им больше явно не хотелось.

Двое «выживших», прикрывая солнцевороты ладонью, бросились прочь через лес, не разбирая дороги.

«Мудрое решение», – подумала Кира, провожая взглядом два красно-рыжих, мельтешащих среди тёмных деревьев, пятна и глубоко вздохнула, ощущая, как невидимая сфера, окутывающая её, расширяется, взмывая ввысь, раздаваясь в стороны.

Вокруг один за другим вспыхивали огоньки – большие и малые, превращая ночной лес в подобие звёздного неба. Теперь она видела на вёрсты вокруг, знала, где затаилось каждое живое существо от мыши до курсанта. На краю сознания мелькнула мысль, что так её не хватит надолго.

«Но долго мне и не нужно», – решила Кира и не стала ничего менять.

Вторая схема позволила использовать потенциал по полной, даже не обладая опытом, а лепестки горянки его многократно усилили. Она съела все шесть бутонов, несмотря на терпкую горечь. О неминуемом откате, которым грозили пояснения неизвестных Защитника и Хранителя, Кира старалась не думать, споро вплетая в косы добытые громовики. Закончив, осмотрелась и неспешно направилась к ближайшему тёплому пятну – самому яркому и крупному из всех, что ей были доступны. Когда дойти оставалось всего ничего, оно вдруг погасло. Не придав большого значения сей странности, Кира, сославшись на собственную неопытность, решила, что где-то ошиблась, и выбрала иную цель, чтобы проверить, а вскоре, поддавшись азарту, попросту забыла.

6

Сказать, что Райхо был удивлён происходящим – это ничего не сказать. Хэпт-тан искал Киррану тин Даррен весь оставшийся день, но поверить не мог, что она осталась поблизости от места, где он днём встретил тин Хорвейга.

«А я-то считал, её и след давно простыл!»

Рассудив ранее, что увидел и услышал достаточно, чтобы понимать – настоящую опасность представляет только кучка курсантов, сбившихся вокруг отпрыска тин Трейи – того самого малолетнего выродка, посмевшего неприкрыто оскорблять Киррану. Вернувшись к их лагерю, по случаю оказавшемуся неподалёку от места, указанного звёздочкой, Хэпт-тан затаился. Послушал разговоры, сводившиеся к тому, что девчонку стоит ловить на подходе к «черте», и решил остаться поблизости, присмотреть за заговорщиками.

«Если они захотят причинить Кире вред, сильно об этом пожалеют и если ещё раз назовут её подстилкой тин Хорвейга – тоже».

Ассасин почти решил перекрыть главный канал самому языкастому, как вдруг все пошло вразрез с планами Седера. Не успели курсанты свернуть лагерь, как появилась Киррана тин Даррен, соткавшись словно из воздуха, и направилась прямо к ним. Райхо не мог понять, как умудрился пропустить момент её появления, и теперь жадно впитывал всеми фибрами этот новый образ. Если днём Киррана предстала в соблазнительном обличии Киаланы, то сейчас это была сама Саршан-хо. Грозная и прекрасная, переполненная силой до краёв. Казалось, она опасается сделать лишнее движение, дабы не уничтожить глупцов, посмевших напасть.

Пять ударов сердца – ровно столько потребовалось маленькой Защитнице, чтобы собрать урожай громовиков, при этом ответив лишь однажды. Тин Трейя был жив, но ещё нескоро оклемается – Райхо видел его напрочь разрушенную схему потоков: «А ведь она его, считай, что погладила. Невероятная, чистая сила!»

Двоих курсантов, давших дёру, Киррана преследовать не стала. Повернулась и направилась прямиком к Райхо, словно он и не прятался вовсе, а стоял, призывно размахивая руками. Ассасин быстро, насколько мог, прикрылся, использовав все способности к маскировке при помощи дара. Кира не сумела его разглядеть, лишь по неопытности. К тому же, одурманенная небывалым могуществом, она сейчас вряд ли была способна здраво мыслить, это Хэпт-тан знал по себе.

Девушка остановилась на расстоянии двух шагов.

«Потеряла», – облегчённо выдохнул Райхо, еле совладав с собственной силой, а заодно и с расшалившимися чувствами, которые всколыхнули манящий запах и тепло её тела – каким-то странным образом он смог это все ощутить на расстоянии.

Ассасин едва справился с желанием плюнуть на все и показаться, прикоснуться к гладкой коже, узнать, какие на вкус эти губы, которые будто арканом притягивают взгляд. Удержаться помог вид сияющих белым светом глаз, и невероятная, дюже странная схема потоков.

«Вряд ли Киррана тин Даррен сейчас готова к знакомству, – он усмехнулся, представив, что сделает девушка, явись перед ней совершенно не знакомый, здоровый мужик, да ещё и одетый как ассасин. – Ударит от всей души, да так, что и я могу не устоять».

Когда, развернувшись, маленькая, но такая могущественная Защитница, бегом скрылась в лесу, Хэпт-тан, выждав немного, последовал за ней, держась на почтительном расстоянии и не снимая маскировки.

Одного из беглецов, тех – из шайки Седера, Кира настигла совсем скоро, да они и не успели далеко уйти. Обернувшись на бегу через плечо, курсант сам сорвал громовик и швырнул назад. Ловко поймав «солнцеворот» на лету, легконогая, точно лань, она обогнала его, направившись к следующему рыжему пятну.

– Доброй ноченьки, – поздоровалась с незнакомым курсантом, вздрогнувшим, при её появлении.

Надо отдать парню должное, он умудрился войти в транс и даже собрался ударить силой. Будь на месте Кирраны любой другой, скорее всего, он бы успел, но так ещё один громовик прибавился в левой косе. Защитница не стала заплетать их полностью, прибавляя по одному витку на добытое «колесо».

Следующий курсант, неожиданно призвав Киалану, вместо пристойного воинам Керуна, осенил её изгоняющим знаком и отчего-то сильно удивился, неудаче. Когда Кира, сорвав его громовик, направилась к следующей цели, парнишка так и остался стоять с открытым ртом.

«Видать-таки усомнился в вере», – тихо рассмеялся Хэпт-тан, признав паренька, что «изгнал» днём дух Защитника Райлега.

7

Рассвет выдался серым, низкое небо хмурилось, будто говоря, что осень окончательно вступила в свои права, и по-летнему тёплые Грёзы Киаланы, так и останутся грёзами до самой весны. Снова подул порывистый, пронизывающий ветер, а дальние вершины, принарядившись, обзавелись белыми шапками и теперь многозначительно взирали свысока на мурашей, посмевших копошиться под ногами.

– Принёс?

– Вот, – Нааррон протянул тин Хорвейгу два бутылька и поёжился, плотнее кутаясь в трепыхающуюся на ветру хламиду.

Пасита, ухмыльнувшись, убрал один в карман, из второго выдернул зубами пробку. Небрежно сплюнув её наземь, опустошил одним глотком и сунул пузырёк обратно. Удостоив Хранителя уважительного взгляда, поблагодарил:

– Спасибо.

Нааррон кивнул и обеспокоенно всмотрелся в кромку леса, откуда должны были появиться «выжившие» курсанты.

– Кира, – он безотчётно взглянул на Защитника.

– Не переживай, заучка. Твоя сестра в порядке. Я вчера её видел.

Пасита невольно покосился на расположившихся в стороне Настоятелей. Махаррон, словно почувствовав взгляд, повернулся к нему. Глаза гневно сузились, а бесцветные губы превратились в тонкую полоску, и тин Хорвейг обречённо вздохнул украдкой. Впереди ждал неприятный разговор.

«Что ж, мне не впервой. Самое страшное, что может произойти, снова отправят в Орешки, или в подобную дыру, где я окажусь далеко от Киры», – но сейчас об этом не хотелось думать, и Пасита перевёл взгляд на кромку леса, откуда тотчас появились первые курсанты.

Надо сказать, их было немного. Не больше двадцати. Тут же безумная гонка переросла в схватку. Кто-то, отделившись от прочих, что есть мочи рванул к «черте». Его нагнали, сбили с ног. И вот уже вместо одного идут двое. Не спеша, понурившись и цедя взаимные ругательства. Третий, перехитрив остальных, радостно понёсся дальше. Тем временем свалка завершилась, не все проигравшие были расстроены, ведь у них при себе имелись добытые громовики – их количество послужит доказательством удали, раз уж на то пошло. Вон уже и заучки за столами навострили перья, готовятся записывать.

Тем, кто проиграл хотя бы днём ранее, повезло меньше. Неважно сколько громовиков собрано, если ты не продержался до «торжественной встречи». Негласного победителя – первого среди проигравших из таких уже не выберут.

8

Охотница последней подходила к кромке леса, ощущая, как вплетённые в косы громовики оттягивают волосы. Она больше никуда не спешила. Не бежала, и так чувствуя всех живых существ вокруг, от затаившегося во-он под тем кустом зайца и заканчивая ожидавшими за «чертой» наставниками и курсантами. Появление Хансера тин Белла для неё не стало сюрпризом хотя тот и неплохо спрятался, да и выскочил, как сам явно считал, неожиданно.

На этот раз Хансер ничего не кричал, не угрожал, не предлагал покровительства, молча оскалившись, бросился в бой. Но и Кира была другой, она больше не убегала и не пряталась. Несмотря на безумную ночь, бесконечное преследование и расстроенные лица курсантов слившиеся постепенно в одно, отсутствие сна и натруженное беспрестанным движением тело, сила ещё осталась. Погруженная в глубокий боевой транс, безбожно расходующий последние её капли, она проводила взглядом судорожно сжавшие пустоту пальцы, пытавшиеся в неё вцепиться. Не поднимая рук, развернулась, отступая на шаг. И ещё. Присела, слыша, как вибрирует воздух под стремительными ударами.

– Да уймись ты, тин Белл!

Сделав сальто вперед, Кира опустилась позади не успевшего развернуться парня и шагом направилась к «черте», великодушно предоставив Хансеру шанс поступить так же. Он же им не воспользовался. Напал снова. Даже хватило силы на «морозную ветвь» и пару огненных шаров. Отчего-то веселясь тому, как ярится курсант, охотница упрямо продолжала шагать дальше, по-прежнему не отвечая, но и не позволяя себя коснуться. Больше всего сейчас Хансер напоминал назойливую муху, так же беспорядочно вился вокруг и, разве что, не жужжал.

Укол совести пришёл с пониманием: «Мой потенциал неизмеримо выше».

Да и схема потоков, которой она воспользовалась, вряд ли кому из курсантов доступна. Это даже было нечестно, ведь никто так не может.

«Так же нечестно, как и охотится на одного толпой».

Усталость навалилась неожиданно.

«Похоже, тот самый откат не за горами. Пора прекращать игру, пока ещё можно».

Резко шагнув навстречу, Киррана поднырнула под руку тин Белла и сдёрнула с шеи парня внушительную связку громовиков – он даже не потрудился носить их отдельно, как делали многие другие. Крепко завязанный шнурок обжёг кожу, оставив красную полосу. Парень возмущённо рыкнул, но «смерть понарошку» его не остановила, словно доказывая родство с тин Трейей. Разозлённый, он снова набросился, нарушая тем самым правила на глазах у всех.

Кира почувствовала, что неумолимо выходит из транса и, сверкнув напоследок источающими белый свет глазами, отбросила Хансера остатками силы. Судя потому, что подскакивать он не спешил, ему хватило с лихвой.

Но и для Киры это оказалось последней каплей.

«Черта» была рядом, ожидающие за ней наставники и курсанты что-то кричали, махали руками, но мир внезапно сжался, до узкой трубы, за пределами которой всё стало смазанным и мутным. Охотница, пошатнувшись, двинулась дальше. Дурнота накатывала частыми волнами, словно прибой. Виски заломило так, что показалось – голова сейчас треснет. Лишь упрямство не давало ей спасительно сомлеть.

«Я дойду! Я дойду! Шагай! Ну же!» – подгоняла себя Защитница, чувствуя, как слабеют и подкашиваются ноги.

Небольшой ров впереди едва не превратился в непреодолимое препятствие.

«Пожелай сейчас Хансер напасть, я не смогу ничего ему противопоставить».

О том чтобы прыгать не шло и речи. Неловко скатившись словно с горки, Кира только с третьей попытки смогла вылезти на противоположную сторону. Кое-как встала на ноги и выпрямилась, чувствуя, как вплетённые в косы громовики тянут вниз, пригибая голову: «Словно бы каждый целый пуд весит!»

Воли хватило ещё на десяток шагов. Поразительное восприятие давно покинуло, кажется, почти сразу после появления тин Белла, и теперь не то что зайцев или курсантов, охотница не могла рассмотреть даже того, кто спешил навстречу. Тут же её подхватил на руки, не давая упасть. Держа бережно и крепко, словно ребёнка притиснули к широкой груди. Проваливаясь в забытье, Кира, в поисках тепла инстинктивно жалась к тому, от кого исходил знакомый до боли запах. И сейчас он значил безопасность.