Глава 32

Лиза. Декабрь. Наше время Время останавливается. Мир замирает, как на фотографии: снежинки повисают в воздухе, прохожие останавливаются, даже сердце перестает биться. Только бутылочка в руке Снежаны, которая летит в мою сторону, существует в реальном времени. Кислота. Это слово взрывается в мозгу, как сирена. Я знаю этот запах – едкий, жгучий, тот самый, что остается в воздухе после уборки с хлоркой, только в тысячу раз сильнее. Инстинкт срабатывает быстрее разума. Отшатываюсь, но ноги скользят по мокрому снегу. Рыхлая каша под ботинками не выдерживает, и я падаю на бок, пакеты с подарками разлетаются в стороны. Коробка с часами для Артема со звоном разбивается о тротуар. Жидкость пролетает мимо, всего в нескольких сантиметрах от моего лица. Слышу шипение – кислота попадает на снег и начинает разъедать его, образуя дымящиеся проталины. Едкий запах бьет в нос, вызывая спазм в горле. Боже мой. Она действительно хотела изуродовать мне лицо. – Сука! – кричит Снежана, в ее голосе слышится бешенство разъяренного зверя. – Почему ты просто не можешь сдохнуть?! Лежу на мокром снегу и смотрю на нее снизу вверх. Капюшон сполз с головы, обнажив растрепанные волосы, а лицо искажено такой ненавистью, что я не узнаю в ней ту холодную аристократку из театра. – Ты отняла у меня мужа! – продолжает она кричать, размахивая пустой бутылочкой. – Мою жизнь! Мое будущее! Из-за тебя все разрушилось! Пытаюсь встать, но руки так сильно дрожат, что я не могу подняться. Снег холодит спину сквозь куртку, но я этого не чувствую. Шок сковал тело, словно ледяная корка. – Я найду способ избавиться от тебя! – кричит Снежана, делая шаг ко мне. – Понимаешь?! Избавиться навсегда! Вокруг начинают собираться люди. Сначала несколько прохожих останавливаются из любопытства, потом их становится больше. Кто-то достает телефон. – Что здесь происходит? – встревоженный женский голос. – Она плеснула кислотой! – кричит мужчина, указывая на дымящиеся проталины в снегу. – Видели? Она хотела облить девушку кислотой! – Надо вызвать полицию! – подхватывает другой голос. – Снимайте! Снимайте это на камеру! Снежана оглядывается по сторонам, видит толпу и направленные на нее телефоны. На секунду в ее глазах мелькает растерянность, но затем лицо снова искажается от злобы. – Отвалите! – кричит она собравшимся. – Это не ваше дело! Вы не понимаете, что происходит! – Еще как понимаем! – откликается пожилая женщина в пуховике. – Мы видели, как вы хотели изуродовать девочку! Звоню в полицию! – НЕТ! – визжит Снежана. – Вы не имеете права! Вы не знаете, кто я такая! И тут появляется Артем. Он врывается в толпу расталкивая людей. Волосы растрепаны, лицо белое от ужаса. Увидев меня лежащей на снегу, он опускается рядом на колени. – Лиза! Боже мой, Лиза! – его руки дрожат, когда он ощупывает мое лицо, проверяя, не обожжено ли оно. – Ты в порядке? – Да, – хрипло отвечаю я. – Я нормально. Но затем его взгляд падает на Снежану, которая стоит в окружении разъяренной толпы, сжимая в руке пустую бутылочку. Выражение его лица меняется. Артем медленно встает, и в его движениях появляется что-то хищное, опасное. Никогда раньше я не видела его таким – лицо каменное, глаза холодные как лед. – Снежана, – голос тихий, но в нем столько угрозы, что у меня мурашки по коже. Она оборачивается и, увидев его, с облегчением вздыхает. – Артем! – бросается она к нему. – Артем, слава богу! Эти люди сошли с ума! Они не понимают… Он так резко хватает ее за запястье, что она вскрикивает. – Что ты делала? – каждое слово – как удар молота. – Я? Ничего! Мы просто разговаривали с этой… с ней, и вдруг… – НЕ ВРИ МНЕ! – рычит Артем так громко, что вся толпа замирает. – Это было… это случайность… – лепечет Снежана, но в ее голосе больше нет уверенности. – Случайность? – Артем выхватывает из ее руки пустую бутылочку, подносит к носу. Морщится от едкого запаха. – Ты случайно взяла с собой кислоту? Случайно вылила ее в сторону Лизы? – Артем, пожалуйста, выслушай меня… – ЗАТКНИСЬ! – кричит он, и его голос срывается. – Ты понимаешь, что могло случиться? Ты понимаешь, что ты чуть не сделала? Снежана пытается вырвать руку из его хватки, но он держит крепко. – Отпусти меня! Ты не имеешь права! – Права? – смеется он, но этот смех страшнее крика. – У МЕНЯ нет прав? А у тебя было право пытаться изуродовать человека? Толпа гудит, слышу обрывки фраз: «Какая-то психопатка!» «Хорошо, что промахнулась!» Снежана оглядывается по сторонам, видит направленные на нее телефоны, враждебные лица. И что-то в ней окончательно ломается. – Она разрушила мою семью! Украла моего мужа! Она это заслужила! Толпа ахает. Кто-то возмущенно свистит. – Дрянь какая! – кричит женский голос. – Больная на всю голову! Артем отпускает ее руку так резко, что она пошатывается. – Ты сама загнала себя в эту ловушку, – с отвращением говорит он. – Сама все разрушила своей ложью, манипуляциями, угрозами. А теперь пытаешься изуродовать невинного человека. – Невинного? – истерически смеется Снежана. – Она разлучница! Шлюха, которая увела чужого мужа! – Она меня не увела, – отвечает Артем. – Я сам ее выбрал. Потому что она настоящая. А ты – пустышка. Красивая оболочка, внутри которой гниль. – Я ТЕБЯ УБЬЮ! – взрывается Снежана и бросается на него с кулаками. – УБЬЮ ВАС ОБОИХ! Но Артем легко перехватывает ее руки, разворачивает и прижимает к себе спиной, блокируя движения. Мне помогают подняться, собираю разбросанные подарки и понимаю, что мне сегодня повезло остаться не искалеченной, а может даже и в живых. Если бы я не поскользнулась… Приближается вой сирен. К тротуару подъезжает полицейская машина, из нее выходит офицер. – Что здесь происходит? – спрашивает он, осматривая толпу. – Покушение на причинение тяжких телесных повреждений, – отвечает Артем, не выпуская Снежану из рук. – Эта женщина пыталась облить девушку кислотой. Полицейский подходит к дымящимся проталинам в снегу, наклоняется и принюхивается. Его лицо каменеет. – Понятно. Есть свидетели? – Мы все видели! – хором отвечают несколько голосов. – На камеру снято! – Она сама призналась! Снежана вдруг замирает и перестает сопротивляться. Смотрит на полицейских и вдруг меняется на глазах – расправляет плечи, поднимает голову, на лице появляется привычная надменность. – Офицер, – обращается она к старшему по званию тоном, каким говорят с прислугой. – Здесь какое-то недоразумение. Я Снежана Дмитриевна Волкова, дочь Дмитрия Алексеевича Волкова. Думаю, вам знакомо это имя. Полицейский поднимает бровь. – И что это должно означать? – Это значит, что вы имеете дело с уважаемой семьей, – отвечает она, и в ее голосе снова звучит прежняя уверенность. – У моего отца есть связи в самых высоких кругах. Он может одним звонком решить вашу судьбу. – Ваша фамилия записана, – сухо отвечает офицер. – А пока вы задержаны по подозрению в покушении на причинение тяжкого вреда здоровью. – Вы не понимаете! – голос Снежаны становится пронзительным. – Мой отец узнает об этом! Он вас всех уволит! Посадит! Вы не понимаете, с кем связываетесь! – А еще угрозы в адрес сотрудников полиции, – добавляет полицейский в свой блокнот. – Хорошо. Он уводит Снежану к патрульной машине. – НЕТ! – кричит она, снова пытаясь вырваться. – Вы не имеете права! – В отделении во всем разберемся, прошу вас только без криков и угроз. Наручники с металлическим щелчком защелкиваются на запястьях Снежаны. Она смотрит на них как на что-то нереальное. – Это ошибка, – шепчет она. – Этого не может быть.Ты еще пожалеешь! – шипит она, когда ее ведут к машине. – Мой отец этого так не оставит! Он найдет способ тебя уничтожить! Ты еще услышишь об этом, рыжая сука! – Угрозы в адрес потерпевшей, – полицейский добавляет будничным тоном. – Продолжайте в том же духе. Снежану сажают в машину, она продолжает кричать что-то про отца, связи и про то, как она всех накажет. Но звук приглушается стеклом. Полицейский подходит к нам с Артемом. – Вам нужно проехать в участок и написать заявление, – говорит он. – Потребуются ваши показания и показания свидетелей. – Да, хорошо, мы поедем следом. Внутри у меня все сжимается от страха. Снежану арестовали, но она права в одном: у ее семьи есть деньги, связи и возможности. Что, если они ее отмажут? Что, если через неделю она снова будет на свободе и попытается довести дело до конца? Что, если в следующий раз мне не повезет увернуться? Артем помогает мне дойти до такси – ноги все еще дрожат. В участке мы пишем заявления, даем показания. Процедура длится три часа. Артем все это время держит меня за руку, и это единственное, что не дает мне расклеиться. Когда мы наконец возвращаемся домой, уже почти полночь. Сажусь на диван и вдруг начинаю плакать. Не от боли, не от страха – от облегчения. От осознания того, что все могло закончиться совсем по-другому. – Артем, – говорю сквозь слезы, – а что, если ее отец даст кому-то взятку и все замнут? Что, если через неделю она снова будет на свободе? Богатые люди умеют подкупать правосудие. Он садится рядом и обнимает меня. – Не будет, – твердо говорит он. – Я не позволю. – Но у них есть деньги, связи… – И у меня есть кое-что, – он достает телефон. – Номер ее отца. Дмитрий Алексеевич – бизнесмен старой закалки. Он умеет считать деньги и дорожит репутацией. Артем набирает номер, включает громкую связь. Через несколько гудков отвечает хриплый мужской голос: – Волков слушает. – Дмитрий Алексеевич, это Артем. Пауза. – Случилось так, что ваша дочь и моя еще не бывшая жена сегодня пыталась облить мою девушку кислотой. Снова пауза, на этот раз более долгая. – Что ты сказал? – То, что вы услышали. Снежана арестована за покушение на причинение тяжкого вреда здоровью. У нас есть свидетели, видеозаписи, вещественные доказательства. – Это… это какая-то ошибка… – Никакой ошибки, – голос Артема становится жестче. – Ваша дочь давно ведет себя неадекватно. Угрозы, шантаж, а теперь еще и покушение. Думаю она нуждается в лечении. – Послушай, Артем, – голос на другом конце провода тоже становится жестче. – Моя дочь… – Ваша дочь психически неуравновешенная, – перебивает Артем. – И если вы попытаетесь ее отмазать, я приложу все усилия, чтобы это дело получило максимальную огласку. Представляете заголовки? «Дочь олигарха пыталась изуродовать девушку кислотой». Как это отразится на ваших акциях? Тишина. – Что ты предлагаешь? – наконец спрашивает Волков. – Подписание документов о разводе без претензий. И полный запрет на приближение к нам. В обмен на это дело не получит широкой огласки. – А если я откажусь? – Тогда ваша дочь получит реальный срок за покушение. А ваша семья – скандал на всю страну. Выбирайте, хотите ли вы шумихи на несколько недель. Долгая пауза. Слышно, как тяжело дышит Волков. – Мне нужно время, чтобы подумать. – До завтрашнего вечера, – отвечает Артем. – После этого я дам интервью всем федеральным каналам. – Понял. Я перезвоню. Гудки. Артем кладет телефон и поворачивается ко мне. – Он согласится, – уверенно говорит она. – У него нет выбора. – Откуда такая уверенность? – Потому что для таких людей репутация дороже детей, – в голосе Артема звучит горечь. – Он не позволит дочери разрушить семейный бизнес. Обнимаю его крепче. – Значит, все закончится? – Да, – целует меня в макушку. – Все закончится. Мы свободны, Лиз. Наконец-то по-настоящему свободны. И впервые за весь этот кошмарный день я позволяю себе поверить, что у нас действительно будет будущее. Без Снежаны, без угроз, без прошлого, которое тянет нас на дно. Только мы. И наша любовь, которая выдержала все испытания. Может быть, сказки иногда все-таки сбываются.