Глава 31

Лиза. Декабрь. Наше время Прошла неделя. Неделя, которая все изменила. Неделя, когда я снова начала верить в сказки, когда мое израненное сердце начало медленно срастаться, как сломанная кость. Артем не ушел. Он остался. Каждое утро я просыпалась, ожидая увидеть пустую половину кровати, записку с извинениями, пустоту там, где должно было биться его сердце. Но он был рядом. Он спал, крепко обнимая меня, словно боялся, что я растворюсь в воздухе. Он рассказал о разговоре с отцом, сидя на краю кровати, сгорбившись, как будто на плечи взвалили мешки с песком, и говорил тихо, медленно, выдавливая каждое слово: – Он сказал, что я ему больше не сын. Заблокировал счета, выгнал из компании. Сказал, что, когда я пойму, какую ошибку совершил, мне не нужно будет приходить, потому что он не прощает предательства. Я молчала, слушала и чувствовала, как внутри все сжимается от его боли. Боли, которую он выбрал ради меня. – Ты жалеешь? – спросила тогда. Он посмотрел на меня глазами, в которых отражались тысячи звезд: – О том, что выбрал тебя? Никогда. Он привыкает к новой жизни медленно, но упорно. Нашел работу – не ту, о которой мечтал, а просто менеджером в небольшой строительной фирме, но все же работу. Зарплата в разы меньше прежней, но он улыбается, когда приходил домой, воодушевленно рассказывая, что он делал. И я каждый день влюблялась в него заново. В его решительность, в его способность смеяться над собственными неудачами, в то, как он учится готовить яичницу и радуется, когда она не пригорает. Но я не рассказала ему о ребенке. Эта тайна жила во мне, как заноза в сердце. Каждый раз, когда он обнимал меня, каждый раз, когда он шептал о нашем будущем, о детях, которых мы когда-нибудь заведем, я чувствовала, как что-то острое поворачивается у меня в груди. Расскажи. Он имеет право знать. Но как? Как сказать мужчине, который отказался от всего ради тебя, что год назад ты потеряла его ребенка? Что пока он строил свою новую жизнь, внутри тебя рос кусочек его души, который ты не смогла сохранить? Потом. Когда мы станем крепче. Когда между нами не будет этой хрупкости. За эту неделю Саша приходила три раза. Каждый раз она смотрела на Артема как на заразного больного и отвечала на его попытки наладить контакт односложно и холодно. – Саша, дай ему шанс, – просила я ее на кухне, пока он был в душе. – Шанс? – фыркнула она. – Лиз, он уже получил шанса. И причинил тебе боль. Думаешь, в этот раз будет по-другому? – Он изменился… – Пока не столкнулся с реальными трудностями, – жестко отрезала она. – Подожди полгода. Когда закончатся сбережения, когда реальность ударит по нему, посмотрим, какой он романтик. Ее слова ранили меня, потому что в них звучали отголоски моих собственных страхов. Той малой части меня, которая все еще не верила в чудеса. Сегодня 29 декабря. До Нового года два дня. Университет гудит, как потревоженный улей, – все готовятся к сессии, которая начнется сразу после праздников. Я стараюсь не отставать, делаю конспекты и зарисовки, но мысли постоянно ускользают. Артем ждет меня в кафе. Наше кафе. Теперь мы встречаемся там довольно часто, после моих занятий и работы Артема. Он заказывает мой самый любимый кофе и сидит у окна. – Лиз, пойдем уже! – Саша дергает меня за рукав. – Если мы не купим подарки сегодня, потом будет поздно! Новогодние подарки. Для родителей, которые до сих пор не знают, что в моей жизни снова появился парень. Для подруги, которая терпит мой выбор, но не одобряет его. И для него – для мужчины, который променял золотую клетку на свободу. Что подарить тому, кто потерял все? Мы бродим по торговому центру уже два часа. Саша что-то объясняет продавцу в отделе косметики, а я стою рядом и думаю о татуировке на груди Артема. О пингвине, который стал символом нашей странной, болезненной, прекрасной любви. Покупаю ему часы. Не дорогие, но красивые. С простым черным ремешком и циферблатом цвета ночи. На обратной стороне делаю гравировку: «Время для нас. Л.» – Готова? – Саша подходит с пакетами. – А то твой принц заждался. В ее голосе сквозит ирония, но я не обижаюсь. Я знаю, что она беспокоится за меня. Что она боится, как бы я снова не разбилась о него, как мотылек о стекло лампы. Но разве любовь бывает без риска? Выходим на улицу. Вечер, но еще светло из-за снега, который падает крупными мокрыми хлопьями. Потеплело, и снег не колется, а ласкает лицо. Кутаюсь в новый ярко-красный шарф, который Артем купил мне два дня назад. – Тебе идет красный, – сказал он тогда, повязывая мне на шею шарф. – Как огонь. Как твои волосы. Как твоя душа. Идиотские, красивые слова, от которых я таяла. – Лиз! – Саша останавливается на перекрестке. – Мне в другую сторону. Увидимся завтра? – Конечно. Спасибо, что составили компанию. Обнимаемся. От нее пахнет цветочными духами и чем-то родным, безопасным. – Береги себя, – шепчет она мне на ухо. – И помни: если что-то случится, я всегда рядом. Киваю, не доверяя своему голосу. Машу ей вслед и поворачиваю к кафе. Артем ждет. Наверное, волнуется, где я так задержалась. Иду быстро, почти бегу, хрустя подошвами по рыхлому снегу. Это первый Новый год, который мы встретим вместе. Как же я хочу, чтобы все было хорошо. Думаю об этом и не замечаю, как кто-то идет за мной. Не слышу шагов, не чувствую взгляда. Просто спешу к тому единственному человеку, от которого мое сердце бьется чаще. Толчок в спину. Резкий, сильный, от которого я теряю равновесие. Пакет с подарками чуть не выскальзывает из рук, я оборачиваюсь, готовая возмутиться. Кто позволяет себе так толкать людей на улице? Снежана? Мир замирает, как кадр в фильме. Она стоит передо мной в сером пальто с накинутым на голову капюшоном, но я сразу ее узнаю. Те же холодные глаза, тот же точеный профиль. Только теперь в них нет аристократической надменности. Есть что-то другое, страшное. Бешенство загнанного зверя. Она что-то держит в руке. Что это? Время растягивается, как резинка. Вижу, как она заносит руку. Как жидкость из бутылочки выплескивается в мою сторону. Чувствую едкий кислотный запах.