Глава 9

Лиза. Декабрь. Наше время Как остановиться, если тебя как снежный ком несет с обрыва? Никак. Прошло несколько дней с того вечера, когда я, поддавшись какому-то порыву, позволила Диме себя поцеловать. Это было как прыжок в ледяную воду – резкий, обжигающий, но вместо того, чтобы почувствовать облегчение, я только глубже погрузилась в хаос своих мыслей. Его губы были теплыми, взгляд – искренним, а я? Я была как треснувшее зеркало, в котором отражалось все, кроме правды. Хотела, чтобы этот поцелуй стер Артема из памяти, но вместо этого он лишь разбередил старую рану, словно кто-то сковырнул корку с еще не зажившей царапины. Я не чувствовала ничего, кроме пустоты, и это пугало меня больше, чем боль. Я пыталась спрятаться. От Димы, от Саши, от самой себя. Университет стал моим убежищем, а библиотека я могла укрыться за стопками книг и бесконечными заметками. Мы с Сашей взялись за новый проект по брендингу – что-то про редизайн логотипа для местного стартапа, который хотел выглядеть «круто, но с душой». Это был мой шанс утопить себя в работе, в цветовых палитрах. Я сидела в библиотеке до позднего вечера, пока запах старой бумаги и чернил не начинал казаться роднее, чем воздух на улице. Но мысли все равно то и дело ускользали к Артему, к той девушке, которая была его идеальным отражением. Саша заметила, что я отдалилась. Она писала мне, звала на кофе, пыталась вытащить на прогулку, но я отмахивалась, ссылаясь на дедлайны. Даже Дима стал писать реже – я отвечала коротко, односложно, как будто каждое слово было камнем, который я не могла поднять. Знала, что это несправедливо. Он не заслуживал моего молчания, но я не могла иначе. Не сейчас, когда внутри все кричало, что я снова тону в прошлом. Когда одногруппники позвали в клуб на день рождения Матвея, сначала хотела отказаться. Сидеть в темной комнате, слушать грустные плейлисты и листать старые фото на телефоне казалось безопаснее, чем вылезать из своей скорлупы. Но потом я вспомнила, как любила такие тусовки – музыка, которая бьет по нервам, смех, который заглушает все, и танцы, от которых кровь кипит. Если я откажусь, если останусь дома, я снова провалюсь в эту яму – в уныние, в боль, в воспоминания. «Ладно, я в деле» – написала я в чат, чувствуя, как пальцы дрожат от этого решения. Ответом был шквал смайликов и восторженных сообщений. Выдохнула, глядя на свое отражение в зеркале. Рыжие волосы, как всегда, торчали во все стороны, веснушки на носу казались слишком яркими, а глаза – слишком уставшими. Но я знала, как это исправить. Сегодня я буду не той Лизой, которая тонет в прошлом. Сегодня я буду той, которая танцует до упаду, смеяться до хрипоты и живет, несмотря ни на что. Той, которой я была до недавнего вечера. Я открыла шкаф, перебирая вещи, пока не нашла то, что нужно. Облегающие черные джинсы, черная кофточка с глубоким вырезом, который открывал плечо. Ботильоны на высоком каблуке – не те дешевые ботинки, из-за которых я падала год назад, а что-то, что заставляло меня чувствовать себя выше, увереннее. Распустила волосы, и они легли мягкими волнами, макияж – smoky eyes, чтобы глаза казались глубже, чем мои мысли, и алая помада, яркая, как сигнал опасности. Сумочка через плечо, телефон, карта, немного наличных. Я готова. Клуб был как отдельный мир. Громкая музыка била по ушам, бас отдавался в груди, как второе сердце. Мигающие неоновые огни раскрашивали толпу в синий, красный, фиолетовый. Запах алкоголя, духов и пота смешивался в воздухе, создавая ту атмосферу, где можно потеряться, забыть, кто ты. Я любила это. Здесь не нужно было быть Лизой с разбитым сердцем. Здесь я могла быть просто Лизой – той, что танцует, смеется и живет моментом. Одногруппники уже были в деле: Матвей, именинник, размахивал руками, рассказывая какую-то историю, от которой все хохотали. Аня, наша староста, пыталась уговорить всех заказать еще шотов, а Влад, парень с соседнего потока, уже танцевал с какой-то девчонкой, которая хихикала, как будто он был комиком года. Я влилась в эту тусовку, как в теплую воду, заказала коктейль – что-то с джином и ягодным сиропом, сладкое, но с легкой горчинкой. Первый глоток обжег горло, но я улыбнулась, чувствуя, как напряжение внутри немного отпускает. – Лизка, ты сегодня огонь! – крикнула Аня, перекрикивая музыку, и ткнула меня в плечо. – Где ты прятала эти каблуки? И этот макияж? Да ты просто рок-звезда! – Просто решила, что Матвею нужен достойный подарок, – подмигнула, поднимая бокал. – С днем рождения, именинник! Не забудь загадать желание, пока не напился! Матвей рассмеялся, чокнувшись со мной бутылкой пива, я почувствовала, как внутри что-то оживает. Музыка, смех, мелькающие лица – все это было как лекарство. Допила коктейль, заказала еще один, и вскоре уже была на танцполе, двигаясь в ритм, позволяя басу вести меня. Волосы разлетались, каблуки стучали по полу. Я была здесь, я была жива. И, черт возьми, это было круто. А потом я увидела Диму. Он стоял у барной стойки, с бутылкой пива в руке, болтая с каким-то парнем. Его темные волосы были растрепаны, как всегда, а улыбка – та самая, теплая, как горячий шоколад в морозный день. Наши взгляды встретились, и он махнул мне, пробираясь через толпу. Почувствовала, как сердце сжалось – не от радости, а от того же самого страха, что преследовал меня последние дни. Я не знала, как быть с ним. Не знала, как объяснить, что тот поцелуй был ошибкой, не потому что он мне не нравился, а потому что я была слишком сломана, чтобы дать ему что-то настоящее. – Лиз, ты тут звезда вечера! – крикнул он, подходя ближе. Его глаза блестели, и я знала, что он уже выпил пару бутылок. – Пойдем танцевать? Или ты уже всех уделала? – Дима, ты не видел, как я танцую, – усмехнулась, стараясь держать тон легким. – Это тебе надо бояться, что я тебя уделаю. Он рассмеялся, и мы оказались на танцполе. Музыка сменилась на что-то более ритмичное, с тяжелым битом заставлял двигаться быстрее. Дима был рядом, его движения были расслабленными, но в них была энергия, которая заставляла меня улыбаться. Мы танцевали, смеялись, и на секунду я почти поверила, что все нормально. Что я могу быть с ним, забыть прошлое, начать заново. Но потом все изменилось. Почувствовала, как кто-то прижался ко мне сзади. Чьи-то руки легли на талию, теплые, уверенные, и знакомый аромат ударил в нос – древесный, с ноткой острого, как морозный воздух. Мое сердце замерло, словно кто-то нажал на стоп. Прикрыла глаза, и на миг меня унесло назад, в ту зиму, год назад. Артем. Его кожаная куртка, его запах, руки, которые обнимали меня, когда мы танцевали в маленьком баре на окраине города. Тогда я была счастлива, глупо, безоглядно счастлива, и думала, что это навсегда. Но это был не он. Музыка сменилась, почувствовала, как руки сжали мою талию сильнее, почти грубо. Это было не так, как с Артемом – там была легкость, игра, а здесь – что-то навязчивое, чужое. Резко остановилась, развернулась, готовая выдать что-нибудь в своем стиле, с сарказмом и язвительностью. Но передо мной стоял не Артем. И даже не Дима. Это был какой-то парень, которого я никогда раньше не видела. Высокий, с короткими светлыми волосами, в черной рубашке, расстегнутой на пару пуговиц. Его глаза блестели – то ли от алкоголя, то ли от самоуверенности, – а улыбка была слишком широкой, и хищной. Он явно думал, что я часть его вечера, его трофей. – Эй, красотка, что замерла? – голос липкий как сироп, а внутри меня закипало раздражение. – Давай дальше, ты классно двигаешься. Отступила, стряхивая его руки с талии, как будто это были пауки. Моя улыбка исчезла, сменившись холодным взглядом. – Руки убрал, – мой голос был острым, как лезвие. – И вали отсюда, пока я не позвала охрану. Или, знаешь, я могу и сама справиться. Он поднял руки, изображая сдачу, но ухмылка не исчезла. – Ого, какая горячая. Ладно, ладно, не кипятись. Просто хотел повеселиться. – Веселись где-нибудь еще, – отрезала я, разворачиваясь и пробираясь через толпу обратно к бару. Сердце колотилось, но не от страха – от злости. Злости на него, на себя, на то, что я позволила этому моменту вывести меня из равновесия. Я думала об Артеме, и это было как пощечина. Почему я все еще вижу его в каждом темном уголке, в каждом запахе, в каждом прикосновении? Дима догнал меня у стойки, его лицо было встревоженным. – Лиз, все ок? Я видел, как этот тип к тебе лез. Хочешь, я с ним разберусь? Покачала головой, заказывая еще один коктейль, чтобы успокоить нервы. – Не надо, Дим. Я сама. Он просто придурок, таких полно. Вечеринка продолжалась, музыка гремела, люди танцевали, но я чувствовала себя как на краю обрыва. Я хотела быть здесь, хотела быть той Лизой, которая смеется и танцует, но каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела его. Артема. Его взгляд, его улыбку, его ложь. И я ненавидела себя за это. – Лиз, пойдем еще потанцуем? – Дима протянул руку, его глаза были такими теплыми, такими настоящими. – Дим, я, наверное, домой, – сказала, чувствуя, как горло сжимается. – Устала. Но было круто, правда. Спасибо, что пришел. Он просто кивнул, вызвал мне такси и проводил до двери клуба. На улице было холодно, снег падал мягкими хлопьями, а гирлянды мигали, как далекие звезды. Я стояла, глядя на него, и чувствовала, как внутри все рвется на части. – Напиши, как доедешь, – сказал, и его голос был таким мягким, что я чуть не разревелась прямо там. – Ладно, – кивнула я, забираясь в такси. Машина тронулась, и я смотрела в окно, на заснеженные улицы, на мигающие огни, но видела только себя – ту Лизу, которая год назад верила в любовь. Дома я скинула ботильоны, бросила сумочку на пол и рухнула на кровать, не раздеваясь. Слезы подступили, но я не дала им пролиться. Вместо этого я достала телефон и открыла чат с Сашей. Я знала, что не смогу вечно прятаться. Не в библиотеке, не на танцполе, не за яркими кофтами и громким смехом. Артем был где-то там, в этом городе, и я должна была найти способ отпустить его. Или, может быть, найти способ встретиться с ним лицом к лицу и наконец закрыть эту главу. Но…лучше бы я этого не хотела.