Глава 12

Рассмеялась. Рассмеялась бы, если бы не открылся рот от осознания, что это не звучит как шутка или глупый и жестокий розыгрыш. Об этом говорила печать рода, которая сейчас осознавалась особенно сильно.

Он принял меня в семью.

У нас огромные проблемы. Меня растерзают на площади как предателя, стоит наследнику Наат объявить о том, что в его семье пополнение, маленький и жалкий суккуб с проклятых земель, столько лет, удачливо скрывающийся в борделе.

У нас огромные проблемы!

— Сними ее! — Я протянула ладонь вперед и затрясла ей в воздухе. — Сними ее! Ты не понимаешь, что наделал!

— Понимаю. — Спокойно и сдержанно, но в черных, уже обычных глазах клубилось осознание последствий. — Я принял в семью проклятую.

— Я не проклятая! — Прорычала, поджимая по себя ноги и заворачиваясь в плед как можно плотнее. — Я была ребенком и не совершила ничего, что могло бы навлечь на меня проклятие!

— Это ты так считаешь.

— И сотни детей, что погибли от рук твоей расы! Они не были виноваты! Они были детьми!

— Это политика и война. Мы делали то, что нам приказывали.

— И убили тысячи невиновных, спалив мою землю дотла! Я до сих пор помню запах горелого мяса и трупов!

— Так вот тебе лучше об этом забыть! — От интонации я со стоном упала лицом в постель, пригибаясь и постанывая. — Прости, прости. Я постараюсь так больше не делать. — Он вернулся в кровать и одним броском раскрутил меня, укладывая голову на свою грудь и прижимая рукой. — Не хотел тебя пугать.

— Что это? — Подрагивающими губами прошептала я.

— Парность. Ты покоряешься, потому как я сильнее. Со временем эффект ослабнет, но пока мне лучше не повышать голос, а тебе не капризничать. И печать я не сниму. Этого никогда не произойдет.

— Но это же крах. Меня казнят, а тебя лишат рода.

— Не казнят, если мы достаточно успешно скроем твое происхождение, и поженимся.

— Что? Нет! Я не выйду за тебя! — Я дернулась в сторону, но меня уложили обратно.

— Выйдешь.

— Нет! Ты не знаешь, что это для меня значит! Нет!

И он… укусил меня. Развернул на бок и впился зубами в шею, чуть ближе к позвоночнику, полностью обездвиживая. Я замерла, оцепенев и во второй раз за последние пару минут, упала лицом вниз.

— Я же просил тебя не капризничать. — Опустился ниже и притянул мое ватное тело к себе. — Я знаю, что для тебя это навсегда, но огонечек, парность — это навсегда для меня. И поверь, я сделаю все, чтобы твой первый раз стал моим. Потому что ты теперь моя Тана, моя араи.

Все изменилось.

Именно в тот момент я поняла, что последние песчинки обыденности, спокойной и понятной просочились сквозь пальцы, и, упав под ноги, исчезли, растворились. Больше моя жизнь никогда не станет прежней, не вернется на круги своя.

Я не вернусь к Фиции как планировала, вновь не займу свою комнату, заполняя ее многочисленными нарядами, не засыплю столик косметикой. Все пропало! Провалилось! И мое спокойствие теперь зависит только от настроения этого мужчины, который, продолжая сжимать меня в руках, довольно урчал и тяжело втягивал ноздрями воздух.

Араи… Так он меня назвал. Второй раз.

И даже со второго раза я не готова была поверить в это. Араи это святое, то, что не смели произносить низшие вроде меня. Святыня шассов, их алтарь — их женщины. Араи берегли, за ними неустанно следили и каждая, кто удостаивалась этого титула, несменное занимала самое важное место в жизни шасса. И это всегда были шаасы! Никогда суккубы или кто бы то ни было! Только их вид, только и ни как иначе!

Араи…

Так не зовут кого попало, это слово хранят для самой важной женщины в жизни, для половинки души, которая спит до прихода пары.

— Ну почемуууу…. — Простонала я, пряча лицо в подушку, даже не пытаясь вырваться из объятий.

— Потому-у-у что. — Насмешливо протянул он, фыркнув мне в макушку. — Как же ты пахнешь, Тана. Просто с ума сводит. Я должен уйти.

Встал так резко, что казалось, кровать скрипнула от неожиданности, и через секунду захлопнул за собой дверь, оставляя лишь аромат корицы и спирта. Не того спирта которым пропах забулдыга с улицы, а благородного, величественного, как и он сам.

Сам Ашер Наат.