Глава 28

Венчание было назначено.

Ашеру Наат не отказывали, с ним соглашались, благодарили за оказанное внимание.

Все-таки сумев оторвать нас от постели, мужчина, силой воли вынудил меня немедленно идти собираться, и в отместку, поцеловав его так, что вновь разбудила огонь, я ушла в свою спальню, лукаво улыбнувшись на прощание.

Как только за спиной закрылась дверь, я, нервно хихикнув, опустилась на пол, обнимая себя за колени.

День моей свадьбы. Моей!! Не может быть.

Я, Тана Марсала, выхожу замуж. Да не просто за кого-то, а за наследника Наат! Невероятно! Даже в самых сладких мечтах, я не представляла себя принадлежащей кому-то, максимум быть любовницей, если бы нашла кого-то, кому смогла бы довериться. Но с Ашером все идет кувырком.

Это не любовь. Но это и не равнодушие. Низко было бы не признаться, что он будит во мне незнакомые чувства, что голова идет кругом и сердце начинает биться быстрее, от страха перед ним, от власти и страсти. Это не любовь…. Пока не любовь.

Я же девушка, в конце концов, и конечно, я заставила его ждать. Приняла ванну с кучей пены, придирчиво подбирала наряд и долго, но качественно закручивала свои локоны в пружинки, что гривой обрамляли лицо и плечи.

— Я хочу снять это с тебя прямо сейчас. — Признался он, когда, наконец, спустилась к нему по лестнице, звонко стуча каблуками невероятных туфель с бисерной вышивкой на пяточке.

— Мне придется вновь одеваться. — Улыбнувшись, позволила мужчине полюбоваться сокровищем, что принадлежало ему, и ногой, специально, сдвинула край юбки, оголяя бедро в глубоком разрезе. — И придется выбрать новый образ.

— Что ж, счет пошел уже на минуты, поэтому я возьму тебя, сразу по приезду домой. Возможно, на этом рояле. — Он кивнул головой в сторону инструмента, что своим глянцем подсвечивался бликами из окна. — Ты же этого хочешь, Тана?

Образы вставали перед глазами, и низ живота потянуло новой волной похоти, которая закручивалась, клубилась вокруг мужчины, приманивая меня как мотылька на свет.

Я уже не отличала, где его влияние на меня, где моя привязка и что из этого коктейля в моей голове есть настоящее чувство. Но задвинув за ширму сомнения, я улыбнулась, решив просто наслаждаться им. Кто знал, что так скоро моему хрупкому, лживому счастью придет конец, и оно просыплется сквозь дрожащие пальцы.

Вложив ладонь в его руку, я удостоилась поцелуя и проникновенного взгляда.

— Ты невероятна. Я не устану это повторять, огонечек. Ты сегодня без маски, даже не знаю рад ли я этому.

— Почему?

— Твои губы…. Их хочется целовать. Но боюсь, не мне одному. И это выводит из себя.

— Ревность приправа для отношений.

— Для брака, милая. Для брака. — Чуть сжал мои пальцы, демонстрируя свое желание привязать меня как можно сильнее.

Карета, все с теми же вивернами, ждала нас у главных ворот.

С каждым разом они смотрели на меня все спокойнее и спокойнее, прекращая крутить хвостами и щериться, следя вытянутыми зрачками за моими лодыжками, которые неплохо было бы перекусить зубастой мордой.

Ашер заботливо поправил на моих плечах соболиный полушубок и вежливо открыл дверь, помогая подняться.

Сегодня было уже куда прохладнее, чем в последние дни. Мороз бессовестно щепал нос и кончики щек, напоминая мне как важно сохранить естественный румянец, который не сравнится ни с одной пастой для румян.

Когда мы в последний раз ехали в карете, то есть вчера, я готова была ненавидеть Ашера всю жизнь, которая обещала быть не долгой. А сейчас, смотрела на упрямый подбородок, выразительные скулы и губы, на которые хотелось наброситься, и понимала, это судьба.

Араи. Не знакомое мне слово, не понятное, для него значило что-то большое. Ведь если он готов переступить через честь семьи, связывая себя с той, кто, по мнению императора, не достойна нормальной жизни, то все его мысли становятся досягаемыми, и я смогу понять их ход.

— Ашер?

— Да?

— Я боюсь за тебя. — Видеть, как от удивления приподнялись его брови, оказалось особенным удовольствием.

Удивлять его приятно, надо запомнить.

— За меня? Твои опасения беспочвенны. Я в состоянии защить тебя, а себя так тем более. Опасаться ты не должна, меня это раздражает.

— Мой страх?

— Твой запах, когда ты боишься. Он становится горьким, пропитанным гарью.

— Ты чувствуешь все? — Я склонила голову к плечу, пытаясь прочитать его холодное, чуть насмешливое выражение лица.

— Тебя да. Это выше меня. Я чувствую твой страх, радость. Возбуждение. Его я ощущаю особенно сильно.

— По какой причине? — В темных глазах полыхнуло золото:

— С того самого момента когда я понял, что ты моя араи, с той самой секунды, когда твое место в моем мире изменилось, меня мучает только одно желание — сделать все, чтобы ты как можно быстрее забеременела. Я хочу, чтобы ты понесла от меня. Носила мой плод, мое дитя. — Он говорил ровно, но хриплость голоса выдавала, как нелегко дается ему это спокойствие. — Но, так сложились обстоятельства, что у тебя иной взгляд на вещи. И я жду.

Он резко отвернулся к окну и прикрыл глаза, глубоко втягивая ртом воздух:

— Даже сейчас ты пропахла желанием с головы до пят, и это сводит с ума.

Странно было видеть его вновь таким, как тогда при встрече с Рондо. Его трясло, и кулаки угрожающе сжались. Выдыхая, я попробовала отпустить свое желание, снять напряжение с вставших от его тона сосков, свести ноги, чтобы умерить пыл который вспыхнул еще при его взгляде на меня, там, в поместье.

Мужчина улыбнулся и повернулся ко мне:

— Это не помогает, огонечек. Хоть я и чувствую, что ты стараешься. Просто будем избегать провокаций. — Он склонился вперед, приманивая меня рукой, словно хотел рассказать секрет. — Я все равно возьму тебя на том рояле. — Прошептал и дрожь огнем пробежалась по коже, забирая треклятый маленький стон.

«Избегать провокаций. Избегать провокаций!» — Повторяла я сама себе, когда карета остановилась у храма. И стоило служке открыть экипаж, как сердце упало в пятки, разбиваясь вдребезги от испуга.

— Что такое? — Ашер обернулся и его лицо изменилось. Наполнилось злостью и гневом, желанием убивать беспощадно и кроваво разбрасывая ошметки генерала Вальца по всей улице.

Рондо стоял метрах в ста, галантно придерживая ладонь своей супруги на локте, и о чем-то увлеченно болтал со служителем, улыбаясь своей мягкой сдержанной улыбкой. Он еще не знал, что монстр, которого Ашер выпускал лишь на войне, уже вышел на охоту, на груди мужчины появилась мишень. Мишень, которую только я могу отвести.

Но смогу ли.