Глава 34

Часы тянулись медленно.

Я то пропадала в сон, то возвращалась обратно, не понимая, сколько времени прошло, и как долго я здесь валяюсь.

Наверное, я могла бы быть благодарной Михаэле за ее несдержанную ярость и Рондо, который позволил мне отлеживаться в лазарете, не возвращаясь в холодную камеру.

Злорадство хихикало где-то глубоко внутри, радуясь тому, что не пришлось проводить время с заключенной шассой наедине, в полумраке камер.

А здесь было даже не плохо.

Лекарка в сером замызганном платье приносила мне еду и кормила прямо с ложечки, словно я маленькая, меняла бинты и обрабатывала рану, которая покрылась твердой коркой.

— Яд шассов смертелен, но убивает медленно. — Однажды сказала она. — Его нужно прижигать, или он распространиться по организму. Генерал Вальц сделал то, что должен был. Возможно, останутся небольшие шрамы. — Предупредила девушка и больше мы не разговаривали.

Но мне и не хотелось. Я потеряла счет времени, не понимая, сколько часов проспала, и сколько бодрствовала, рассматривая потолок. Здесь не было зеркал, и признаться честно, меня это подсознательно раздражало. Мне хотелось увидеть себя, посчитать сколько лет мне прибавила вся эта ситуация и мысленно повозмущаться, обвиняя всех вокруг.

Даже на ощупь волосы казались мне грязной соломой, а кожа, покрытая тонкой пленкой высохшего пота, вызывала ненависть к самой себе. Хотелось помыться и как назло, в памяти все чаще поднимались воспоминания о потрясающей ванной в поместье Наат.

Сейчас я лежала бы в ней ровно до того момента, пока окончательно бы не раскисла.

— Спите? — Младший Вальц стоял в дверях, держа под рукой кожаную папку для бумаг.

— И вам доброго дня. Или вечера. Я не знаю. — Мужчина кивнул, и без приглашения сел на стул у моей постели, опуская свою ношу на собственные колени, с деловым видом вынимая из нее несколько листков.

— Насколько мне известно, вы хотели подать иск в отношении Михаэлы Хистель.

— Верно.

— Я пришел принять его.

— Сейчас? Сколько я здесь, господин Вальц?

— Четыре дня. — Глухо ответил он.

— И все это время госпожа Хистель была задержана? — Кивок и я хрипло рассмеялась.

— Мы ждали пока вы окончательно придете в себя. Такие дела быстро не делаются. — Он пожал плечами, забрасывая ногу на ногу и делая себе упор для того, чтобы начать писать. — Бюрократия.

Замечательно просто.

Злорадство вновь ехидно захихикало от осознания, что великая дочь рода Хистель, все это время сидела в казематах, даже без предъявления прямых обвинений.

— Мы поверили генералу Вальцу, как мужчине с отличной репутацией, в то, что он стал свидетелем нападения. Это так, госпожа… Наат?

— Так. — Я согласно прикрыла глаза.

— Давайте все же оформим письменную версию событий.

Я практически не говорила. Лишь кивала и соглашалась с его словами, которые звучали так убедительно, будто бы он самолично присутствовал при случившемся. Записывал все свои слова, требуя от меня лишь согласия, я бы даже сказала формального.

Закончив, мужчина аккуратно вставил в мои пальцы перо и позволил криво расписаться, тут же складывая все обратно в папку и поднимаясь с места.

— Господин Вальц! — Позвала я, когда он уже стоял в пороге, явно намереваясь уйти как можно скорее. — Что будет со мной?

Мужчина остановился и посмотрел вверх арочной двери, так сильно напомнив мне Рондо, что я захлопала глазами, прогоняя незваный образ из головы.

— Ваш суд уже завтра.

— Суд? — Шокировано переспросила я, приподнимаясь на локтях. — И за что же меня будут судить?

— На данный момент выяснятся ваше разрешение на проживание на землях Империи. Тана, — Он обернулся и посмотрел на меня слишком прямо для юного следователя. Это лишь образ, маска юного и серого императорского грызуна, за которой пряталась расчетливая и суровая физиономия матерого служителя империи. — На вашем месте, я бы советовал вам подумать и сказать, кто может знать о реальном положении вещей.

— Фиция. — Помолчав секунду, выдавила я сквозь хрип и дерущее горло. — Хозяйка дома, в котором я работала. Это она приютила меня.

— Я вас понял. — Он кивнул, прикрывая ресницами свои глаза слишком светлые для русых волос, и удалился, плотно прикрыв за собой дверь, вновь оставляя меня в одиночестве.

Фиция, моя дорогая Фиция знала часть моей правды и много лет скрывала ее от всех. Но не из-за добросердечности, а понимая, что и она тоже может оказаться перед судом за укрывание беглянки, которой быть не должно ни то, что на земле империи, а в живых.

Только бы все закончилось.

Я уже не думала об исходе, я просто хотела покоя. И к Ашеру.

Да, сложно признать самой себе, но его мне не хватало больше чем всего остального. Зеркал, ванной, еды повкуснее. Все это отходило на второй план, когда я мысленно представляла себе его рык, от которого бегут мурашки по коже, его взгляда, который пробирается в самое нутро и руки, что опаляющей лаской проводят по бедрам.

Я хотела к нему. Я очень соскучилась.

Осталось дождаться суда.