Глава 5

Когда дилижанс остановился, солнце уже освещало землю, позволяя мне с удивлением рассматривать мрачный и холодный дворец, из серого камня, с темно-бардовой крышей. Территория дома была окружена кованным черным забором, с всевозможными вензельками и острыми пиками на вершинках, позволяя понять, что хозяин не особенно гостеприимен и скорее всего, мое пребывание в этом доме превратиться в заточение.

— Мы приехали. — Он открыл дверку и спустился, протягивая мне руку, и дождавшись пока я вложу в нее ладонь, помог спуститься по узким ступенькам. — Позвольте представить вам — поместье Наат. Ваш новый дом.

— Замечательно. — Протянула я и последовала за мужчиной, взглядом провожая спешащих к карете слуг, который ровным счетом не обращали на меня никакого внимания. За исключением седовласой женщины, которая сжав морщинистые руки, неприятно пронизывала меня взглядом.

Она была облачена в темное строгое платье и с явным недовольством осматривала мой модный, но не достойный приличной девушки, наряд. Слишком глубокое декольте, слишком…

— Господин Наат. — Поклонилась она, проигнорировав мое присутствие. — Вы рано вернулись.

— На то были причины, Герда. Позволь представить, моя гостья — леди Марсала. Она пробудет у нас какое-то время, будь добра, распорядись на счет спальни и организуй нам завтрак. Я ужасно голоден, а вы леди? — Он обернулся ко мне, и я только кивнула головой, не находя слов.

— Как вам будет угодно. — Вновь не бросив на меня и взгляда, неизвестная мне персона по имени Герда, развернулась и поспешила в дом, пропадая за тяжелыми массивными дверьми.

— А у вас всегда столь вежливы с гостями?

— Боюсь, у Герды не хватает такта за отсутствием опыта. Гости в этом доме явление редкое. — Он обвел глазами витражные окна из стекляшек разных оттенков серого и, вернув взгляд ко мне, улыбнулся, предлагая локоть. — Пойдемте, я проведу вам краткий экскурс по поместью. Думаю, вам придётся по вкусу.

— Самонадеянно. — Дерзнула я, не успев одернуть колкость, сорвавшуюся с языка.

— Бесспорно. — Согласился мужчина и повел меня внутрь.

Обстановка дома соответствовала его внешнему виду. Достаточно холодный, минималистичный, но богатый интерьер. Всюду дорогие ковры, изящные вазоны в которых, не смотря на позднее время года, стояли свежие букеты из точно таких же роз, которые я продолжала держать в руках. Больше черного и благородного красного, однобоко, но, не смотря на столь скудный выбор оттенков — невероятно элегантно.

Широкий холл с высокими потолками, был обставлен явно не дешёвой мебелью. Громоздкие, но уютные шкафы с резной отделкой, удобная гостевая софа, с красно-черной обивкой и золотистой тесьмой по краю. Опять же огромный ковер цвета спелой вишни и конечно, широкая лестница, которая вела к коридорам второго этажа, и величественное окно посередине стены, из которого было видно густой сад уже сбросивший свои зеленые листья, оставшись с голыми, беззащитными ветками.

Хозяин повел меня налево, открывая двери из темного дерева, приглашая внутрь.

Как я и думала. Столовая.

Темный стол, без скатертей, стулья с высокими спинкам и еще одно высокое и широкое окно, практически во всю стену, украшенное плотными шторами цвета бордо.

— Прошу. Присаживаетесь. — Он галантно предложил мне стул и помог устроиться, стоило мне присесть. — Надеюсь, вам понравиться кухня Энрике, или наш чувствительный и ранимый повар просто этого не перенесет. По секрету вам скажу, у него нет ни единого повода переживать — его еда бесподобна.

— Предпочту вам поверить.

— Это правильный выбор. — Он заглянул мне в глаза, давая понять, что речь не только о завтраке.

Спустя какое-то время неловкого молчания, двери открылись, впуская слуг с полными руками белоснежных тарелок. Перед моим носом опускались все новые и новые блюда, полные чего-то невероятно аппетитно пахнущего, и, пробежавшись глазами по предложенному завтраку, я увидела обжаренные на огне колбаски, из которых тек сок, глазунью с ярко-желтым центром и корзинку с ароматными свежеиспеченными булочками, даже на вид позволяющими ощутить, что у них хрустящая корочка.

— Прошу, угощайтесь. Что вам положить? — Не смея отказывать, я быстро указала пальчиком на то, что привлекло внимание, и когда полная тарелка оказалась перед носом, сглотнула голодную слюну, пытаясь скрыть урчание в животе. — Приятного аппетита. — Пожелал шасс, и молча принялся разделывать свою огромную порцию, быстро, но тихо прожевывая пищу.

Я не торопилась. Никогда не любила торопиться с едой. Наверно, таким образом, о себе напоминало девство, когда приходилось в спешке проглатывать куски черствого хлеба, чтобы утолить голод, пока никто не отобрал скудную находку. Поэтому, спустя столько лет сытой жизни, я каждый раз превращала прием пищи в целую церемонию, особенно когда еда была вкусной, как сейчас.

Я сняла маску и отложила ее в сторону, поймав на себе любопытный взгляд Наат, который продолжая жевать, наблюдал за мной, приподняв бровь.

Подняв приборы с предложенной салфетки, я умело раздела пищу, и, подносив на вилке маленькие кусочки, аккуратно снимала еду губами, чуть прикрывая глаза от наслаждения. У неизвестного Энрике действительно нет ни единого повода для переживания о своей работе, даже такой простой завтрак был приготовлен с мастерством богатого ужина в самых дорогих ресторациях города.

— Вы всегда так едите?

— Как? — Отвлеклась я от вкуса, вытекающего на язык мясного сока.

— Соблазнительно. — Хрипло выдохнул он и его и без того темные глаза, вновь завороженно потемнели.

— Просто я действительно наслаждаюсь едой. — Я пожала плечами и вернулась к трапезе, решив про себя игнорировать господина Наат, чувствуя, как поднимается раздражение. Не люблю, когда меня отвлекают от приема пищи.

— А вы всем так наслаждаетесь? — Спросил он, чуть склоняя голову, словно пытаясь посмотреть на меня под другим углом.

— Это не сложно.

Я только боковым зрением успела заметить, как резко поднялся мужчина, рывком отодвигая мой стул. Подхватывая меня за талию, он одним движением смел рукой всю посуду, освобождая место, и усаживая меня сверху, вклиниваясь между моих ног сминая юбку.

— Знаете, никогда не думал, что с таким наслаждением буду лицезреть, как девушка завтракает. — Выдохнул он мне в лицо, склоняясь к губам. — И даже не представлял, что буду столь доволен приобретением власти над этой особой.

— Удивлена, что владение чем-либо может приносить вам такое удовольствие. — Тихо ответила я, невольно облизнув губы, тут же жалея об этом, так как взгляд шасса тут же остановился на них.

— А я то, как удивлен. Но как вы сказали минуту назад — наслаждаться, как оказалось, не сложно.

Он толкнул меня в грудь, укладывая на спину, прямо на стол и одним движением пальцев расстегнул единственную пуговицу фрака, раздвигая полы, голодно взирая на вырез лифа.

Слишком глубокое декольте, слишком…

— Я убедительно вас прошу, носить более скромные наряды в присутствии посторонних.

— Неужели вы купили меня, только для того, чтобы облачить танцовщицу из борделя в чопорные одежды?

— О, нет. Моя просьба распространяется только на окружающих. В моем же обществе, я предпочту вас полностью обнаженной. — Горячие пальцы нырнули под спину и прошлись обжигающим полосами по голой коже выреза, который шасс еще не успел увидеть под тканью верхней одежды.

Его брови удивленно поползли вверх, а губы растянулись в похотливой улыбке, от которой у меня появилось непривычное желание прикрыться, словно я абсолютно обнажена перед ним, и по необъяснимой причине жутко смущена.

— Я бы хотел немного разнообразить эту трапезу.

— И как же?

— Вами. — Низко произнес он и опустился вниз, поцелуем в ключицу припечатывая меня к столешнице.

Он вел свои губы дорожкой вдоль выступающей косточки и легонько прикусил кожу, задерживаясь у шеи, вынуждая меня высоко задрать голову, то ли, позволяя мужчине этот странный порыв, то ли, выказывая свое несогласие, не желая идти к нему навстречу.

Его сильные пальцы бесцеремонно задирали ткань юбки, пробираясь до голой кожи бедер, облачённых лишь в тонкие чулки с кружевным краем, оставляя после себя пламенный след, после которого кожа покрывалась мурашками, заставляя подрагивать, ощущая их все выше и выше.

— Мне натерпится приступить к главному, но боюсь, это будет мало походить на мою задумку. — Разочарованно прошептал он, проводя языком вдоль венки под нежной кожей шеи.

- И какова же ваша задумка, господин Наат? Насколько я поняла, вас интересует только лишь секс, и время, которое я проведу наедине с вами. — Дрожащим голосом спросила я, пытаясь перевести тему.

Шасс поднялся на локтях и несколько раз глубоко вздохнул, прикрывая глаза, прогоняя наваждение и нацепив привычную маску, взглянул на меня:

— Не совсем так, но вы близки.

— Я могу задать вопрос?

— Конечно. — Он кивнул, давая согласие.

— Что будет со мной после? — Я пыталась скрыть волнение от ожидания такого важного для меня ответа, но слова все равно выходили чуть скованно, на что мужчина только хмыкнул:

— Я еще не решил. Все зависит от того, как сработает моя задумка. Но могу вас успокоить, вариантов только два и оба они не плохи для вас.

— И какие же?

— Первый, если все сработает, я отпущу вас с приличной суммой в несколько тысяч сон. — Легко сказал он, а я только едва заметно втянула воздух, представляя эту кучу денег. — Или же, вы останетесь со мной, если план реализуется не так, как бы я хотел.

— С вами? — Переспросила я.

— Именно. Навсегда со мной, леди Марсала.

— С чего вы взяли, что это вариант меня порадует?

— Я этого не говорил. — Он покачал головой. — Я сказал, что он не плох.

— Кх… Кхх. — Раздалось вежливое покашливание, и мы оба повернули голову к его обладателю. — Прошу прощение за вторжение. Господин Наат, к вам прибыла госпожа Хистель. Она ждет в гостиной. — Холодно отрапортовала Герда и бросила на меня уничижительный взгляд.

Видимо не удастся завоевать расположение старушки, учитывая, что она видит меня второй раз, и я еще сильнее оправдываю ее неблагоприятные ожидания.

— Как всегда вовремя. — Почему-то рассерженно бросил шасс и поднялся, помогая мне принять вертикальное положение. — Спасибо Герда. Передай ей, что я скоро приду, и подай чай.

— На сколько персон? — Уточнила, скорее всего, домоправительница.

— На троих. — Женщина кивнула и вышла, вновь оставляя нас наедине. — Что ж, раз нас так бесцеремонно прервали, прошу вас подняться к себе и переодеться во что-нибудь более….

— Скоромное? — Подсказала я, но шасс отрицательно покачал головой.

— Провокационное. — С улыбкой исправил он. — Сейчас мне необходим потрясающий суккуб, только от взгляда на которого, становилось бы ясно, что голова потеряна навсегда и безвозвратно.

— Я думаю, мне это по силам. Еще какие-то пожелания будут, господин Наат?

— Будут. — Он вновь улыбнулся с той страстью, которую невозможно было бы проигнорировать, и лизнул мою грудь откровенным взглядом. — В присутствии гостей зови меня Ашер, дорогая Тана. — Добавил он, показывая таким образом, что на людях мы на «ты». — А теперь поторопись. Эта особа особенно капризна, если ее заставляют ждать.