Глава 18
На следующий день просыпаюсь поздно с легкой тянущей болью во всем теле. Видимо, уроки плавания не прошли бесследно. Лейла сидит на кровати и сосредоточенно красит губы. Хотя я искренне не понимаю, зачем их так тщательно красить, сейчас же на завтрак идти.
- Где это ты вчера пропадала весь день, подруга? Колись, давай. Как вы на пару с Алексом уходили в парк, я видела, а что дальше-то было?
- Ничего, прости пикник, - вяло пожимаю плечами.
- Сдается мне, что ты не все рассказываешь. Многие из наших видели, как вы уезжали с Маратом на его машине.
Закрываю глаза и чертыхаюсь про себя. Почему всем вечно есть до меня дело. Про Марата я вообще никому не хочу рассказывать. Все, что происходит между нами, слишком личное.
- Так что там с Маратом? - настойчиво напоминает, даже от своего зеркала отлипает и прикипает взглядом ко мне.
- Ничего, просто поели мороженого в кафе.
- Тебя не было больше шести часов, - так возмущается, будто является моей матерью. Что вообще происходит?
- Ты на завтрак пойдешь? – меняю тему и лениво сползая с кровати, направляюсь в ванную.
- Пойду, - бурчит недовольно. Нормально. Она еще и обиделась. Может, она рассчитывает, что выходные мы с ней вместе будем проводить?
Выходя из столовой, сразу натыкаюсь на Алекса, будто он специально меня здесь караулил. Не знаю, как вести себя с ним после вчерашнего, некрасиво получилось. Он готовился, все продумал, чтобы меня порадовать и развлечь, а потом прилетел такой облом. Но несмотря на чувство вины перед ним, я очень рада тому, как прошел мой вчерашний вечер. И ни на что бы его не променяла.
- Привет, можно тебя на пару слов? – показывает жестом на дальнюю скамейку. Я в ответ киваю и иду за ним.
- Извини, что так получилось с пикником, - чувствую необходимость это сказать, хотя почти сразу жалею об этом. Лицо Алекса искажается и на нем проступают признаки недовольства. Но он быстро берет себя в руки.
- Да, забей ты, все в порядке. Мы же основную часть программы выполнили. Вкусно поели, на красоту посмотрели.
- Да, спасибо тебе большое, - вспоминаю, что вчера даже не поблагодарила его за пикник.
- Не за что, обращайся. Ты лучше скажи, у тебя на сегодня какие планы?
- Никаких вроде, а что?
- По субботам и воскресениям кафетерий работает до девяти вечера. Как насчет того, чтобы поесть вкусняшек на ночь? Прямо здесь, в парке возле женского корпуса, все максимально близко и прозрачно. Надеюсь, ты не трясешься над своей фигурой, как наши звездные принцессы?
Я смеюсь над его сравнением, вкусняшки на ночь, это очень заманчиво, тем более перед началом недели зарядиться позитивом не помешает. Алекс всегда в хорошем настроении и умеет поднять его остальным. Боюсь себе признаться, что мне бы очень хотелось увидеть Марата, но вряд ли он здесь появится до утра понедельника.
- Я всегда за вкусняшки, - утвердительно киваю, - особенно на ночь. Мне кажется это особый вид удовольствия.
Чувствую, как во рту скапливается слюна, сглатываю и быстро облизываю губы. Ловлю шальной взгляд Алекса и вздрагиваю, даже отступаю на шаг. Внутри зарождается чувство дискомфорта и вины. Черт. Я не хочу, чтобы он смотрел на меня, как на девушку. Не хочу ему нравиться. Хочу быть просто другом, но он как раз сейчас посмотрел на меня ни как на друга.
Вчера, после поцелуя с Маратом, многое изменилось. Я не знаю, насколько серьезно к нему отнесся сам Марат. Может, просто хотел меня успокоить, но для меня этот поцелуй перевернул мир с ног на голову.
- Алекс, - осторожно подбираю слова, - скажи честно, я тебе нравлюсь?
Тот резко замирает и теряет дар речи.
- Я спрашиваю, потому что не хочу, чтобы ты на что-то надеялся. Я отношусь к тебе, как к другу, понимаешь. Вдруг ты рассчитываешь на большее… Между нами возможна только дружба, прости.
- Почему ты извиняешься? - отмирает Алекс с немного искусственной улыбкой, - я буду рад быть твоим другом. Ну так что? Идем сегодня трескать на ночь вкусняшки?
- Идем, - облегченно улыбаюсь и разворачиваюсь к общаге.
Лейла догоняет меня с круглыми глазами.
- Ну ты мать, даешь…
- В каком смысле?
- Так виртуозно крутить с двумя самыми завидными парнями нашей школы это просто… у меня нет слов.
- Ерунду не говори, - останавливаю нескончаемый словесный поток своей соседки по комнате.
- Да, ладно, мне-то что? – беззаботно пожимает плечами, - главное Илонке с Анжелкой на глаза не попадайся.
Лейла проворно меня обгоняет и убегает в комнату, а я остаюсь на улице подумать. И думаю о том, зачем я согласилась на этот вечерний дожор. Здесь слухи распространяются со скоростью света. Мне оно надо?
Весь день проходит в сомнениях, но в итоге я решаю, что ничего плохого не случится, если я схожу в парк возле своего жилого корпуса выпить какао с пирожным. Одеваю джинсы и толстовку, чтобы не замерзнуть, вечера уже не такие теплые, и выхожу на улицу.
Алекс встречает меня у крыльца с беззаботной улыбкой. У него в руках два стаканчика и пакет.
- Пошли? – кивает головой в сторону аллеи.
- Да, только давай, далеко не будем уходить. Скоро отбой.
- Мы можем посидеть у бассейна. В это время там почти никого не бывает.
Чувствую неприятный озноб и понимаю, что с ним я к бассейну точно не пойду. Даже несмотря на то, что он спас меня недавно, мой страх воды прошел только рядом с Маратом. Но я не хочу показаться истеричной дурой и кому-то еще рассказывать о своих слабостях.
Мы присаживаемся на самую дальнюю скамейку в тени деревьев, здесь темно и очень тихо. Алекс не замолкает ни на секунду, все время что-то рассказывает, а я понимаю, что в этот раз не могу сосредоточиться на его словах. Все время проваливаюсь в свои бедовые мысли. Бедовые, потому что в каждой из них фигурирует Марат.
- О, прости, совсем забыл отдать, - с этими словами он выдает какую-то странную улыбку и протягивает мне стаканчик.
- Надеюсь, это какао? Просто я не пью кофе на ночь.
- Какао, только боюсь оно совсем остыло.
- Ничего страшного, я не люблю сильно горячий, - беру стаканчик в руки, но Алекс в этот момент его резко выхватывает обратно.
Застываю каменным изваянием и поднимаю на него ошарашенный взгляд. А он поднимает оба стаканчика выше и внимательно рассматривает.
- Ты чего? – спрашиваю почти шепотом.
- Я перепутал стаканчики, - выдает после паузы, - вот твой.
Я несмело принимаю его обратно и поднимаюсь на ноги, чтобы сравнить, чем они отличаются. На первый взгляд, кажется ничем.
- Они же одинаковые, - с сомнением снова смотрю на него, не хочу показаться мнительной идиоткой, но тема с напитками для меня после того случая на треке достаточно острая.
- Нет, - наклоняется ко мне слишком близко и показывает на стаканчик, - смотри, у тебя здесь розовые цветочки, а у меня синие.
- Ты серьезно сейчас? - давлюсь смешком и поворачиваюсь к нему. Наши лица застывают в опасной близости друг от друга.
- Вполне, - чувствую его дыхание на своих губах и резко отворачиваюсь, - шучу. Я с корицей люблю, поэтому от души добавил его в свой напиток. Тебе не рискнул, все-таки это на любителя.
Странно, но я когда его стаканчик в руках держала, никакой корицы не почувствовала, обычно у нее очень выраженный запах, на расстоянии можно уловить.
Алекс в это время достает из пакета контейнер с пирожными, а я чувствую, как во рту скапливается слюна. Чего здесь только нет. Эклеры, корзинки со сгущенкой наполеон.
- Держи стаканчик, - снова пихает мне в руку какао, а сам открывает контейнер, - ты какое будешь?
- Начну, пожалуй, с наполеона, - шумно сглатываю и протягиваю руку, - но для корзиночек тоже нужно оставить место.
- Давай, за прекрасный вечер, - протягивает мне стаканчик, чтобы чокнуться.
- Давай, - поднимаю свой напиток и подношу его к губам.
* * *
Едва стакан с какао оказывается перед моим носом, внутри срабатывает резкий протест. Теперь мне кажется подозрительным абсолютно все. Запах напитка, его цвет, странное поведение Алекса, когда он менял наши стаканчики, случайно перепутав. Даже выражение его лица и лихорадочный блеск в глазах меня сейчас настораживают.
Я понимаю, что не смогу выпить какао. И дело даже не в Алесе, вернее не совсем в нем. Может, у меня психологическая травма на фоне того случая на треке? Я до сих пор помню, как мне было стыдно перед Маратом в прошлый раз и как сильно я переживала, что переступила черту, пока он не разуверил меня в обратном. Мне даже кажется, что я прямо сейчас слышу его голос и эти зловещие слова.
«Самое главное ничего не пей».
Только вот как мне теперь выкрутиться из этой ситуации и не выставить себя круглой мнительной идиоткой. Идеи одна за другой начинают крутиться в подсознании, заставляя зажмуриться от напряжения.
- Слышишь? – выпаливаю первое, что приходит в голову. Убираю стакан от лица и округляю глаза якобы от испуга.
- Что? – хмурится, прислушиваясь, но при этом смотрит почему-то на мой стакан, а не на меня.
- Шаги, слышишь? Здесь кто-то есть, кроме нас, Алекс. Мне страшно.
- Рита, не выдумывай. Кто тут может ходить в такое время? – оглядывается по сторонам, а потом сгружает свой пакет вместе с какао на скамейку.
- Если хочешь, я могу пройтись вокруг и лично убедиться, что тебе показалось. А ты пока будешь сидеть на скамейке, пить какао и ждать меня.
Опять двадцать пять. Дался ему этот какао. Не хочу ничего пить, нужно придумать что-нибудь другое. Можно было бы вылить содержимое стакана на землю, но я не думаю, что Алекс уйдет настолько далеко, чтобы не заметить этого.
- Нет, не оставляй меня здесь одну, вокруг уже совсем стемнело. Может, лучше вернемся? Я заберу все с собой и съем в комнате, обещаю.
- Рита, а как же пообщаться? Мы же хотели…
Договорить он не успевает, потому что в этот момент я чувствую мощный толчок в спину и врезаюсь в Алекса. В итоге мой какао выпадает из рук, крышка отлетает в сторону, а весь напиток, к моему огромному облегчению, выливается на землю. Пирожное, которое я держала в руке, оказывается почти полностью размазанным по моей толстовке.
Оглядываюсь назад, но в темноте вижу только размытый силуэт человека в плаще с капюшоном на голове, который от нас стремительно убегает. Плащ темный, а кроссовки, наоборот, белые. Алекс пихает мне коробку с пирожными и резко срывается с места, чтобы догнать этого недоброжелателя. Мне оставаться здесь в такой час одной страшно, поэтому я поворачиваю к аллее и иду в сторону своего корпуса.
Захожу в комнату, а там как раз Лейла пьет чай. Ставлю коробку на стол и лезу на полку в поисках своей чашки.
- Откуда такая щедрость? – удивляется моя соседка, - я сегодня три раза ходила в кафе в надежде урвать хоть что-нибудь вкусненькое, мне сказали, что все закончилось.
- Я была перед самым закрытием, - вру ей самым наглым образом, чтобы не рассказывать всей истории, - мне сложили все, что завезли вечером.
- Вот стерва везучая, - беззлобно выдыхает Лейла и закатывает глаза от удовольствия, откусывая тот самый наполеон, который я так хотела попробовать.
Ладно, пусть ест, мне сейчас все равно кусок в горло не полезет. Наверно то, что случилось, это знак. Никуда и ни с кем больше не ходить, особенно в этой школе. Марата я не считаю, потому что познакомились мы с ним задолго до этого интерната.
На телефон начинают сыпаться сообщения, они высвечиваются на экране и некоторые из них я успеваю прочитать. Это от Алекса. Интересуется, куда я пропала. Странно, откуда у него мой номер, я ему его точно не давала.
Пишу, что у меня разболелась голова и я ушла спать, выключаю на телефоне звук и переворачиваю его экраном вниз. Выпиваю свой чай без сахара и решаю хоть немного времени посвятить учебе.
На следующий день в школе высматриваю Марата, но его нигде нет. Чуть позже замечаю, что Алекса тоже нет. Прислушиваясь к разговорам одноклассниц, понимаю, что они уехали на соревнования. Их не видно всю неделю и что самое печальное, Марат даже сообщения больше не пишет, хотя до этого постоянно меня ими заваливал. Нереально бесит, что это меня волнует, но я не знаю, что сделать, чтобы не думать о нем. Уже дошло до того, что я в туалет стала ходить с телефоном.
Хорошо, что профессор вернулся и часть свободного времени я провожу в оранжерее. Хоть немного можно отвлечься от грустных мыслей. Он забивал мою голову новыми знаниями, привезенными с конференции. Во многих терминах я была несильна, но он настолько увлекательно мог преподать информацию, что я слушала его, открыв рот.
В четверг после второго урока я, как обычно, иду в столовую. Лейла решает тоже составить мне компанию. Мы садимся за самый дальний столик, чтобы избежать неприятной встречи с местной элитой.
- Новость слышала уже? – с показным спокойствием спрашивает Лейла, на меня при этом не смотрит. А я каким-то образом чувствую, что новость напрямую касается Марата, и стараюсь сдержать в себе лишнюю заинтересованность.
- Нет, что за новость?
- Наши сделали соперника и сегодня ночью возвращаются с победой в школу. А еще у них завтра игра, пойдем поддержать?
- Где будет проходить игра?
- В школе, конечно.
- Давай, сходим, - слишком быстро соглашаюсь, но при этом продолжаю тщательно пережевывать салат. Мое состояние сейчас очень далеко от показного спокойствия. Меня трясет изнутри так, что приходится сильнее сжать вилку в руках. Завтра я его увижу. А если у них не предусмотрено больше игр с выездом, то вполне возможно и в субботу тоже, потому что состоится наша тренировка в бассейне.
Я не сплю всю ночь, беспокойно ворочаюсь с боку на бок, и постоянно проверяю телефон. Даже угроза появления завтра темных кругов под глазами не помогает мне провалиться в сон. Утром встаю до будильника и дольше обычного занимаюсь своими волосами. Потом в итоге, отбросив расческу в сторону, психую сама на себя. Что со мной происходит? Как давно для меня стало важным хорошо выглядеть и нравится ему. Чертовщина какая-то.
Его появление в зале я чувствую еще до того, как нахожу взглядом. Сердце бьется, как сумасшедшее, и от волнения противно потеют ладошки. Жадно слежу взглядом за игроками и не сразу обращаю внимание, что по правую руку от меня появляется сосед. По левую сидит Лейла.
- Привет, - вздрагиваю от неожиданности при звуке знакомого голоса, - как жизнь?
Поворачиваю к нему голову и не знаю, что ответить. Тот странный случай с вечерними посиделками оставил в душе неприятный осадок.
- Привет, Алекс, все хорошо, - быстро отвечаю и возвращаю взгляд на площадку. Как раз в это время Марат пробегает мимо нашего ряда и обжигает меня непроницаемым взглядом, а я почему-то сразу чувствую себя виноватой. Черт.
- А ты чего не играешь? – вдруг оживает Лейла.
- Травма, - равнодушно пожимает плечами.
- Что-нибудь серьезное? – чувствую необходимость спросить.
- Да так, ерунда. На последней игре неудачно упал, думаю через месяц буду, как новенький.
В этот момент мне почему-то начинает казаться, что к этому падению имеет отношение Марат. Я еще очень хорошо помню тот случай, с Мишкой и подножкой.
- Я знаю, кто тебя толкнул вчера, Рита. Я догнал ее, и устроил настоящую трепку, - приглушенно говорит Алекс, когда Лейла отвлекается с кем-то на разговор.
- Ее? – переспрашиваю удивленно, понимая, что это была девушка.
- Это Анжела. Понимаешь, … мы раньше пересекались несколько раз, но она до сих пор на что-то надеется. Я уже устал говорить ей, что она меня не интересует.
Шокировано молчу, потому что представляю в какой плоскости они пересекались. Его поклонницы когда-нибудь меня прикончат. Это еще один мощный плюс в пользу того, чтобы перестать с ним общаться.
- А что за трепку ты ей устроил? – не могу не уточнить, потому что я всегда и в любой ситуации против физических мер наказания.
- Ну…, поговорил жестко, какая разница.
Надеюсь, разница есть, иначе Анжела обозлится на меня еще больше.
Дальше, к моему огромному облегчению, Лейла отвлекает Алекса разговором, но я уже не вникаю, все мое внимание сосредоточено на игре. Марат на меня больше не смотрит, но я издалека чувствую его мощную энергетику. После третьего тайма напряжение нарастает, потому что наши проигрывают. Все на взводе и команда, и тренер, и болельщики. Когда мяч оказывается в руках Марата, я вскакиваю с места, как и большинство болельщиков и с замиранием сердца смотрю, что будет дальше. Он делает бросок и попадает в корзину из-за трехочковой линии, принеся тем самым своей команде три очка.
Зал взрывается криком и аплодисментами, а мое лицо само собой озаряется улыбкой. И в этот момент я ловлю его взгляд и ответную улыбку. А потом он мне подмигивает. Сердце с силой ударяется о ребра и замирает на мгновение, весь организм заполняется теплом. Даже неделя его молчания сейчас сходит на нет. Он стер все мои переживания одной улыбкой.
В итоге наша команда побеждает, игроки покидают поле, и мы с Лейлой тоже движемся к выходу из зала. Алекс все время мельтешит где-то рядом, но я его не замечаю сейчас, перед глазами стоит улыбка Марата.
Когда мы проходим через самую темную часть коридора, рядом с раздевалками, чувствую крепкий захват за талию и резкий рывок в сторону. Меня притискивают к горячему телу, а уже через секунду настойчиво целуют в губы. Я узнаю его еще до того, как сорваться на крик от неожиданности и отвечаю. Закидываю руки на голые плечи и цепляюсь за волосы. Они мокрые, но мне не противно, тело плавиться от эйфории, а мозг растекается, как сладкая карамель. Иначе я просто не могу объяснить, почему мне становится плевать на возможных свидетелей. На Анжелу, Лейлу, Алекса. На всех плевать.
- Это мне за победу, - слышу хриплый шепот у себя над ухом. А потом меня резко отпускают, и сам Марат исчезает так же быстро, как и появился.