Глава 19
Я сбегаю в свою комнату, потому что хочу посмаковать этот момент с собой наедине. Лейлы нет, значит комната в моем полном распоряжении. Заваливаюсь на кровать в одежде и прикрываю глаза. Но мой покой резко нарушает вибрация телефона.
Дрожащими руками достаю телефон из сумки, и с замиранием сердца снимаю блокировку.
«Завтра все, как обычно. Заберу тебя у ворот школы в два часа».
Ничего лишнего, все только по существу. Даже смайлик не отправил. Тяжело вздыхаю и прячу телефон под подушку. Дальше время тянется мучительно долго, потому что я часы считаю до встречи и очень надеюсь, что Алекс не появится в ближайшее время с каким-нибудь неожиданным предложением. Не знаю почему, но мне всегда очень сложно врать и изворачиваться.
В субботу после дополнительных занятий бегу в комнату переодеваться. Вижу непринятый звонок от матери, но игнорирую его. Она звонит довольно часто, но я не хочу с ней разговаривать. Неужели думала, что я так быстро остыну, после того как она сплавила меня в этот интернат.
Когда я в указанное время появляюсь у ворот школы, машины Марата нет, и самого Марата, собственно, тоже. Ждать его здесь слишком унизительно и подозрительно поэтому, проверив телефон, сворачиваю в парк. Погуляю пока, может он занят учебой, отрабатывает какие-нибудь пропуски.
Дохожу до конца аллеи, когда мой телефон начинает настойчиво звонить. Даю себе несколько секунд посомневаться, а потом беру трубку.
- Ты где? – звучит как-то слишком нервно. Я прикусываю губы и приказываю себе не реагировать. Я спокойна.
- Гуляю в парке.
- Какого черта? Мы же договаривались? – его голос звучит все жестче, в итоге я тоже не выдерживаю.
- Тебя не было у ворот в два часа.
- Хорошо, - слышится тяжелый вздох, - я опоздал, но сейчас уже на месте. Мы едем или нет?
Вот ведь гад, сам же виноват. Опоздал, наорал и не извинился. Но я все равно чувствую, что отказаться от тренировки не в силах. Может, он снова пропадет на неделю, а у меня даже субботнего заплыва не останется в памяти.
- Сейчас приду, - сбрасываю вызов, чтобы не слышать больше в трубке его хмурого настроения.
Сдерживаю себя изо всех сил, чтобы не рвануть бегом к его машине, это будет полной глупостью с моей стороны. Подхожу к его тачке и осторожно опускаюсь на переднее сидение. Сразу улавливаю напряжение вокруг и чувствую, как портится мое настроение. Марат явно не в духе. Зря я согласилась на тренировку сегодня, ничего хорошего из этого не выйдет.
Мы молчим всю дорогу, даже когда заходим в спортивный комплекс и расходимся по раздевалкам не разговариваем. Я быстро переодеваюсь и принимаю душ, а потом выхожу к бассейну. Марат уже здесь, но он меня не замечает. Он на огромной скорости рассекает бассейн. Так словно хочет выплеснуть все напряжение, всю злость.
Я тихонько мнусь у входа, не решаясь прервать заплыв своего тренера, пока он сам меня не замечает.
- Ты чего там заморозилась? Иди сюда.
Его голос звучит вполне себе спокойно, но в остальном… Марат подплывает к бортику и ловко подтянувшись вылезает из воды. Мои глаза жадно прилипают к его голому торсу, но это еще полбеды. На нем сегодня плавки. Короткие и достаточно откровенные, а в прошлый раз были плавательные шорты. Черт. Покрываюсь сначала мурашками, а потом чувствую резкий прилив жара.
На негнущихся ногах иду к бассейну, опасаясь навернуться в любой момент. Шумно сглатываю, когда прохожу мимо и мечтаю быстрее оказаться в воде. Дожили. Я мечтаю залезть в воду лишь бы сбежать подальше от парня в плавках. Марат не торопится возвращаться в бассейн. Стоит и внимательно за мной наблюдает.
Когда вода достигает моей талии, я останавливаюсь и беспомощно оглядываюсь назад. В этот момент Марат бросает мне плавательную доску и командует плыть к бортику.
- Может, зайдешь в воду и подстрахуешь меня? – делаю жалобное лицо. На самом деле мне хочется, чтобы он зашел в воду по другой причине. Для того чтобы не отсвечивать передо мной в таком виде.
- Рита, ты плывешь в ту сторону, где глубина бассейна становится меньше. Где тут подстраховывать? Не смеши.
Не получилось уговорить. Послушно выполняю все, что он говорит, стараясь глаза лишний раз вверх не поднимать. В этот раз тренировка проходит спокойно. Я бы даже сказала слишком спокойно. Никакого контакта, никаких прикосновений. Что уж тут говорить про поцелуи. А самое печальное, что меня это вдруг очень огорчает.
- Давай, зайдем куда-нибудь посидим? – слышу неожиданное приглашение от Марата, когда выхожу одетая из раздевалки.
- Куда? – не понимаю сразу, что он имеет в виду.
- Жрать хочу, я еды почти сутки не видел.
Вот так лаконично и спокойно озвучивает свои потребности, а мне в голову сразу лезут сомнения. Потяну ли я со своим очень скудным бюджетом те заведения, которые предпочитает Марат.
- Ну, - судорожно ищу выход из ситуации, - может, я поеду в школу, а ты по своим делам?
- Не рефлексируй, Рита. В школу мы вернемся позже, а сейчас вместе едем в ресторан. Я приглашаю. И я ненавижу есть один. Сегодня мне, как никогда, нужна компания.
Именно последняя фраза, сказанная особенным, пока непонятным мне тоном, отсекает на раз все сомнения. Теперь я почему-то уверена, что у него что-то случилось и ему нужен собеседник. Может, даже он хочет излить душу. Хочу в это верить и хочу этим объяснить его холодность. Я даже на фразе «в школу мы вернемся позже» пока не заостряю внимание.
- Хорошо, пошли, - соглашаюсь неестественно хриплым голосом.
Мы садимся в машину и опять молча едем до места. Едва я вижу этот ресторан, мечтаю провалиться сквозь землю. Неужели нельзя было выбрать место попроще, чтобы поговорить по душам. Я в джинсах и толстовке, меня однозначно туда не пустят. У этого заведения определенная репутация, думаю они не захотят ее портить моим внешним видом.
Марат не дает мне времени на сомнения, берет за руку и решительно ведет внутрь. Я застываю на входе, потому что там стоит огромный аквариум. Я такого никогда в жизни не видела. Пока Марат разговаривает с администратором, я рассматриваю золотых рыбок.
На мой внешний вид внимание никто не обращает, я даже косых взглядов в свою сторону не замечаю, хотя, пока мы идем к своему столику, я замечаю несколько дам в вечерних платьях.
- Мне, как обычно, - озвучивает официанту Марат, а потом сразу цокает и закатывает глаза на мое скромное дополнение к заказу «мне только воду».
- Только не начинай, - затыкает мне рот, когда я уже хочу начать возмущаться, - мы пришли сюда поужинать и пока не сделаем этого, никто никуда не уйдет.
Пока я растерянно пялюсь в меню, Марат делает заказ за меня. Он столько всего перечисляет, что у меня глаза лезут на лоб. Даже про десерт не забывает.
- Давно хочу спросить, - начинает разговор Марат, когда нам приносят заказ, - почему ты не пошла в группу поддержки в нашей школе? У тебя так классно получалось раньше. Или та травма ноги дает о себе знать?
Щеки моментально заливает жаром от его похвалы, несмотря на то что для меня это не очень приятная тема для разговора.
- Шутишь? Прийти в логово змей по собственной воле?
Марат хмурится, явно не понимая, о чем я говорю.
- Илона капитан группы поддержки, Анжела тоже там, если не ошибаюсь. Не хочется снова испытывать судьбу.
- Ну да, - мрачно соглашается со мной, - они те еще су… штучки. Может, на следующий год в университете получится? Куда планируешь поступать?
- На юридический. Университет еще не выбрала. Будет зависеть от того, как сдам экзамены. А что-то мне подсказывает, что в этой школе хорошо я их не сдам.
- Если хочешь, я могу позаниматься с тобой. С какими предметами у тебя возникли проблемы?
Едва сдерживаю истеричный смешок, потому что правильнее всего будет ответить «со всеми».
- Ты и так со мной занимаешься плаванием и сам платишь за аренду бассейна. Я чувствую себя некомфортно, а ты еще и по другим предметам меня собираешься тащить?
- За бассейн я не плачу, я же объяснял тебе. А по поводу остального… чем еще заняться в школе. На неделе выезд за пределы запрещен. Так что предлагаю с пользой провести время.
Вижу, что Марат постепенно оттаивает и расслабляется, но потом понимаю, что графин с водой, который стоит на столе, скорее всего, вовсе не с водой. А когда мы доедаем остатки ужина, он просит официанта заменить графин на какой-то другой напиток. Я не сильна в названиях, но предчувствие ведь не обманешь.
В итоге Марат пьет из стакана какую-то бурую жидкость, напоминающую виски, а я начинаю переживать, что приехал он за рулем своей машины.
- Как мы уедем? - решаюсь задать вопрос, когда вижу, как тяжелеют его веки, - тебе же нельзя за руль.
- Такси еще никто не отменял.
- У тебя случилось что-нибудь? – решаюсь на еще один личный вопрос после небольшой паузы.
- В последнее время у меня постоянно что-то случается, - как-то слишком обреченно произносит, - на этой неделе вот сестра из дома сбежала.
- О, Господи, вы ее нашли?
- Нашли. Но теперь она ни с кем не разговаривает.
- А … почему она сбежала? – задаю вопрос, а следом сразу прикусываю себе язык. Наверно, это слишком личная тема, а я лезу.
- У нас мама серьезно болеет, давно уже. Ей не говорили долго, потому что считали, что она еще слишком мала. Она сама случайно узнала…
- Бедная девочка, сколько ей?
- Шестнадцать.
- Самый сложный возраст, хотя такие новости в любом возрасте очень сложно пережить.
- Знаешь, что в этой ситуации самое ужасное?
- Что? – почти шепотом спрашиваю.
- Что она смотрит на меня так, будто я могу все изменить. Будто я смогу защитить ее от всей боли в этом мире, от несправедливости и ударов судьбы. Не на отца, а на меня, на старшего брата. А я не могу. В глаза ей смотреть теперь не могу. Мне страшно, понимаешь? Страшно ее подвести. Она на меня надеется, а я ничего не могу сделать, чтобы развеять ее страхи и сомнения.
Боже! Я замираю напротив Марата и с ужасом понимаю, что не могу сдержать слез. Они сами катятся по моим щекам и не собираются останавливаться. Теперь я понимаю, как ему тяжело. Понимаю, почему он так подавлен. На нем такая ответственность, несмотря на возраст.
Мы сидим еще час, когда я понимаю, что надо каким-то образом завязывать с посиделками. Марат уже давно перестал говорить, но к бокалу прикладывается все чаще. Подзываю официанта и спрашиваю, как нам вызвать такси.
- Вы не переживайте, - успокаивает меня молодой парень, - Марат наш постоянный клиент, счет уже оплачен и такси сейчас будет. Оно без проблем довезет вас до нужного адреса.
Наверно, он подумал, что я его девушка и поеду к нему домой. Домой к нему я не поеду, конечно, но вот проводить, похоже, придется. Марата практически вырубает на ходу.
С трудом доходим до такси и утрамбовываемся туда. Марат роняет мне голову на плечо, а к концу поездки начинает сопеть в ухо. Замечательно. Он еще и вырубился. И как интересно я потащу его домой?
* * *
Выцарапать из машины эту неподъемную тушу мне помогает таксист, за что я ему очень благодарна, а дальше мы идем к воротам вдвоем, шатаясь из стороны в сторону. Меня ужасает вид огромного особняка, потому что я таких даже по телевизору не видела. И мне страшно до дрожи в коленках зайти внутрь. Но и бросить Марата здесь на идеальном газоне я тоже не могу.
Можно было бы передать его из рук в руки охраннику, в таких домах это же не редкость, но, как назло, ни одного из них в поле зрения я сейчас не наблюдаю. Марат щелкает пультом и ворота открываются, а потом еще и ключи мне протягивает от дверей.
Когда мы заходим в дом, я стараюсь смотреть преимущественно в пол, а не вокруг, чтобы не шокировать себя еще больше. Я первый раз в таком месте и надеюсь в последний.
Едва мы делаем пару шагов вперед и один в сторону, в поле зрения попадает гостиная. Там приглушенно горят красивые светильники, поэтому я сразу замечаю на диване женщину с книгой.
- Добрый вечер, - слышу совершенно доброжелательное приветствие, но, тем не менее, мечтаю от стыда провалиться сквозь землю. Красивая и ухоженная женщина улыбается мне искренней улыбкой. А я стою, как замороженная и не знаю, что лучше делать в такой нелепой ситуации. Марат мне помогать не собирается, он вообще болтается по комнате из стороны в сторону, как при кораблекрушении.
- Здравствуйте, - подаю дрожащий голос, - простите, что так поздно и … в таком виде.
Это все, что мне удается пролепетать в свое оправдание. Вернее, в наше общее.
- Ну, что вы, - добродушно смеется женщина, - не нужно извиняться. Я очень благодарна вам за то, что вы доставили моего сына домой. У него была сложная неделя. Меня зовут Марина Викторовна.
- А я Рита, - несмело улыбаюсь и думаю о том, нужно ли объяснять, откуда я знаю ее сына.
Вижу, с каким интересом меня рассматривает мама Марата и отвечаю ей тем же. У нее на голове в виде тюрбана завязан платок, очень красивый и дорогой. Из него выглядывают короткие темные волосы. На лице макияж, несмотря на поздний час. Она в домашнем костюме, несомненно, в очень модном и дорогом, который в той же расцветке, что и платок.
Стильная, ухоженная и красивая. Марат говорил, что она тяжело больна, но по внешнему виду этого никак не скажешь. Разве что очень худенькая, но в свободном костюме это не бросается в глаза. Могу со всей уверенностью сказать, что я так шикарно не смогу выглядеть никогда.
- Я пойду, пожалуй, - прихожу в себя и чувствую, как мне становится неудобно за бесцеремонное разглядывание, - спокойной ночи.
- Подождите, - останавливает меня уже почти у дверей, - куда вы так поздно? На улице давно ночь, я не могу вас отпустить. Представляю, сколько времени вам понадобится, чтобы добраться домой.
- Я учусь в школе. В той же, что и ваш сын.
- Тем более, я могу позвонить вашему куратору и обо всем договориться.
- Спасибо, но не стоит…
- Стоит, - уверенно перебивает, цепляет меня под ручку и ведет на второй этаж, - рядом с комнатой Марата есть гостевая комната, переночуете там. И это даже не обсуждается. Должна же я вас хоть как-то отблагодарить за доставку домой моего оболтуса.
- Простите, что от нас столько беспокойства в такой поздний час, - снова пытаюсь извиниться. Я просто не знаю, как правильно себя вести в такой нелепой ситуации.
- Глупости, мы всегда рады гостям, тем более таким очаровательным. Совсем забыла спросить, может, вы хотите перекусить?
- Нет, спасибо, мы были в кафе, поэтому не голодные.
Мне показывают не менее шикарную комнату, от вида которой я теряю дар речи. Мама Марата деликатно удаляется, а я остаюсь рассматривать разноцветные баночки в ванной.
Неожиданно из коридора слышится грохот, и я резко подрываюсь с места. Неужели Марине Викторовне стало плохо? Выбегаю из комнаты и вижу, как на полу у дверей сидит Марат.
- Что случилось? – опускаюсь рядом на корточки.
Он поднимает на меня осоловевший взгляд и дергает за руку на себя. Я ойкаю и приземляюсь прямо на его колени.
- Вышел водички попить, - отвечает вполне разборчиво, а я в этот момент замечаю на его столе бутылку с водой. Дверь в комнату не закрыта, поэтому мне все прекрасно видно.
- У тебя же есть вода, или нужна какая-то особенная?
- Оу, не заметил, - в его глазах пляшут черти, поэтому я не верю ему ни на грамм, - помоги мне дойти до кровати.
А вот это уже никуда не годится, потому что чувствуется явный подвох.
Тем не менее я ныряю ему подмышку и помогаю подняться. На самом деле он сам все делает довольно ловко, ведь я по сравнению с ним настоящая Дюймовочка. Шатаясь, мы доходим до кровати и когда я уже готова отступить назад и сбежать от греха подальше, Марат ловко толкает меня на кровать и наваливается сверху.
Открываю рот, чтобы начать возмущаться, но успеваю только коротко пискнуть, потому что он тут же затыкает меня поцелуем. Его губы обжигают и дарят незабываемые ощущения. А когда он спускается ниже и целует кожу под вырезом футболки, меня сразу начинает трясти и накрывает жаркой волной. Это плохо, потому что я теряю голову.
Упираюсь ладонями в его грудь и пытаюсь оттолкнуть.
- Марат, пожалуйста, остановись, - шепчу из последних сил, потому что голос садится от возбуждения.
- Останься, - отвечает хрипло и поднимает на меня почерневший взгляд.
- Что?
- Останься со мной на всю ночь. Здесь, в моей кровати.
- Ты с ума сошел? Мы в доме твоих родителей. К тому же мы практически чужие друг другу люди.
На последнем предложении Марат напрягается и снова склоняется к моим губам.
- Я не хочу быть для тебя чужим. Я хочу, чтобы ты стала моей девушкой.
- А я хочу, чтобы ты отпустил меня в гостевую комнату.
- А как насчет стать моей девушкой?
- Если повторишь все это завтра на трезвую голову, обещаю подумать, - не могу сдержаться, губы сами собой растягиваются в улыбку.
- Повторю, даже не сомневайся. Останься сегодня со мной, Рита. Ничего не будет, обещаю, ты еще маленькая для всего этого. Мы просто ляжем спать. Я не хочу оставаться один. Когда ты рядом я не чувствую обжигающей тоски и боли. Ты заставляешь гореть во мне совсем другие чувства. Не зря ведь ты, Огонек.
Это последнее, что я от него слышу, дальше ничего не могу разобрать. Этот медведь просто сгребает меня в охапку и засыпает. Выбраться из его объятий шансов у меня нет никаких, поэтому придется остаться. Не знаю, как завтра посмотрю в глаза его родителям. Может, получится слинять по-тихому.